Живущие вдоль обочины
-Спите? О! Ваши документы, пожалуйста.
-А кому я должен их предъявлять?
Вперед выступил дородный абориген в форме и что-то сказал строгим голосом. Вьетнамцы в целом смешны, когда пытаются говорить строго, ибо голос у них при этом срывается на визг. Но сейчас мне было не до смеха.
-Сэр, офицер полиции настоятельно просит вас предъявить документы, – вежливо не унимался переводчик.
Мне не хотелось лезть за паспортом, поэтому я предъявил Важную Бумагу. Она была составлена на двух основных мировых языках – русском и английском. Увидев русские буквы, вьетнамцы дружно отшатнулись от меня:
-Сэр, вы… русский?
-О, да!
Вопросы и претензии ко мне были исчерпаны.
Почти.
-Но почему вы спите здесь? Это очень опасно. Вы должны пойти в отель.
-Я буду спать, там где мне хочется.
-Извините, но вы должны уйти отсюда. Если хотите – мы подбросим вас до отеля.
-Не надо.
Я быстро собрал свои вещи и, злой как черт, поплелся по дороге в ночь. Никто не препятствовал мне в этом. Отойдя метров пятьсот, я углубился в бамбуковые заросли и, страшась наступить на змею, в полной темноте заново разбил там палатку. На этот раз до самого утра мне никто не мешал.
Так я понял, что во Вьетнаме во время диких ночевок нужно маскироваться. А кто меня заложил, я так и не понял. То ли обиженная женщина. То ли хозяин банановой плантации. То ли бдительный пионер или комсомолец, выслеживающий врагов пролетариата и иностранных шпионов.
Да и какая на хрен разница?
Глава седьмая, «романтичная», в которой меня искушают.
Утром на двух попутках я добрался до Хошимина.
Бывшая столица Южного Вьетнама ошеломила меня еще больше Пном Пеня. Люди, люди, люди всюду – вот первое впечатление. И второе тоже.
Пьяный провинциал, сидящий на прокуренной кухне (равно как трезвый в насквозь продуваемой электричке), глубокомысленно заявляет: я, дескать, не люблю Москву за ее суетливость, за шум, за вечную спешку. Но самое главное – слишком много народу. Слишком много…
Что ж, этот несчастный не был в Юго-Восточной Азии, в тамошних мегаполисах. Оставим его, ибо ему не с чем сравнивать.
Быть может, страна идет семимильными шагами к коммунизму, но только не в крупных городах! Капитализм победил здесь полностью. Частное предпринимательство в той или иной форме занимает всю территорию города – от тротуаров и улочек до просторных и забитых пробками авеню. Всюду мотоциклисты – всюду. Всюду вам что-то продают (в том числе, и на ходу). Всюду шум, копоть, толкотня и бесконечный торг. Впрочем нет – не всюду. Вот вы прошли пару сотен метров – и вы уже в мире зеркальных и хромированных ультрасовременных зданий, чинно шагающих богатых вьетнамцев в европейских одеждах, относительно пустых улиц.
Хошимин мне понравился. Общей атмосферой (которая почему-то вовсе не смущала меня) и обилием достопримечательностей.
Обратимся к ним. Первым делом я посетил Музей Военных Преступлений.
На мой взгляд, он является самым лучшим в Сайгоне. Экспозиции посвящены, в основном, преступлениям америкашек во время их позорной войны во Вьетнаме. На десятках фотографий представлены кадры бомбежек мирных вьетконговских сел, факты расстрела мирных жителей, включая женщин и детей, пытки, концентрационные лагеря, беженцы. Отдельный зал показывает нам жертвы химических, фосфорных и напалмовых атак доблестных янки (ужас! – не рекомендую слабонервным). Другой зал посвящен военным преступлениям французов (подобно несчастной Кампучии, до революции они имели протекторат над этой страной). Ну, здесь после 1-го зала и смотреть нечего - гильотина, ямы с тиграми, пытки змеей (применялись к женщинам). Во дворе в качестве напоминания о том, кто все-таки оказался победителем в войне, выставлена американская трофейная техника.
Мной опять, как и пару дней назад в Пном Пене, овладела жуткая депрессия. Любопытство и жажда к знаниям в моей душе борются с состраданием и переживаниями к ужасам войны. Иногда мне кажется, что, не смотря на свой несносный и агрессивный характер, в глубине души я являюсь пацифистом. Впрочем, я гоню от себя эти ужасные мысли.
Пройдя немного пешком от музея, я вышел к бывшему Президентскому дворцу (сейчас – дворцу Независимости). Он огорожен забором и открывается для туристов в определенные часы. Во дворе перед зданием стоят два советских танка, первыми ворвавшимся на территорию правительства Южного Вьетнама. Именно здесь, в этом здании, произошел знаменитый на весь мир диалог между южновьетнамским чиновником и северо-вьетнамским офицером:
-Я жду вас с самого утра, чтобы передать власть.
-Об этом не может быть и речью. Вы не можете передать то, чего больше не имеете.
Еще я посетил Музей Хошимин-Сити. По сути, он представляет собой обычный (и очень интересный) краеведческий музей. Представлены композиции и отдельные экспонаты, демонстрирующие, как вьетнамцы жили, живут и хотели бы жить в будущем. Смесь политики, древней истории, фауны и фольклора. Экспонаты представлены очень качественно и продуманно (вот бы у нас такие интересные музеи делали!) Пропаганда, конечно, присутствует, но в разумных пределах.
И напоследок я заглянул в Исторический музей. Многочисленные экспонаты раскрыли передо мной историю развития вьетнамцев, тямов и кхмеров. Грамотно сделанные диорамы рассказали о мужественной борьбе против захватчиков с севера – китайцев и монголов. Особо меня заинтересовала хорошо сохранившаяся мумия женщины, которая, правда, умерла не так давно. Жаль, что внутри категорически было запрещено фотографировать, так что приходилось маскироваться.
Пора было покидать мегаполис. Я имел в запасе не так уж много дней действия визы, так что время расслабляться не было. Мне неохота было переться пешком по жаркому автобану, поэтому я воспользовался услугами байкера, который за доллар вывез меня на окраину города. Впрочем, для автостопа это помогло несущественно – кошмарный поток движения, сплошные пробки, отсутствие обочины. Мало надеясь на успех, я все же встал в профессиональную стойку. И, чудо! почти сразу остановился небольшой грузовичок. Я попытался объяснить свою сущность водителю, но тот только рукой махнул – полезай в кузов. Кузов был крытым, содержал в себе лавочки и несколько вьетнамцев. Они дружно приветствовали меня. Километров 10 мне понадобилось, чтобы понять, что я нахожусь в своеобразной маршрутке. С совестью у меня пока еще все было в порядке, поэтому почти сразу я вышел.
Здесь я немножко застрял. Нормальные автостопные машины не останавливались – только платные грузовички. А ехал я в некий национальный парк, который находился в 70 км от Сайгона – 30 км по основной Национальной трассе № 1 и еще 40 по местным дорогам. Ну, вот останавливается передо мной старый мотобайкер и предлагает отвезти в это самое место за 1$.
-О, - думаю, - круто. За 70 км – всего бакс. Но нужно уточнять…
Хватаю его за шкирку и показываю на карте место: де, сюда едем?
Он кивает головой.
Достаю1$.
-За ЭТО едем?
Он опять радостно кивает.
Хорошо, поехали…
Едем, любуемся окрестностями. Я попросил остановиться около Аквапарка, который находится в 15 км от города. Огромные ворота, ведущие в комплекс, представляют собой красивое сооружение в духе Гауди. В бедной стране, а тем более – в коммунистической бедной стране, подобное сооружение просто сшибает с ног и завораживает дух.
Приехали в место поворота с главного шоссе. Мой байкер несколько засмущался и стал юлить, как уж на сковородке. Он кого-то искал и не хотел ехать дальше. Наконец он позвал некоего соотечественника, который оказался англоговорящим:
-Куда вы едете, друг мой?
-В Национальный парк такой-то.
-О, туда очень далеко - еще 40 км, - сказал он и перевел мой ответ байкеру.
Тот схватился за голову – конечно же, он ничего не понял.
-Мой друг, он хочет, чтобы вы расплатились с ним.
-Не раньше, чем он довезет меня до места, - последовал резонный ответ.
-Но он не может везти вас так далеко за 1 доллар.
-Мне на одну секунду показалось, что договор дороже денег.
-Он ошибся…
-Значит, это его проблема, - сказал я и, зло подняв свой рюкзак, пошел вдоль дороги.
Вскоре старик догнал меня. Он ехал рядом со мной, делал умоляющие жесты и нещадно бил себя по лбу. Что ж, этот пожилой вьетнамец оказался умнее своих соплеменников. Он избрал единственное оружие, которым с успехом со мной можно бороться – жалость. Я продержался минуты две, после чего отдал ему доллар, чтобы отстал.
Дальше я решил во что бы то ни стало ехать чистым автостопом – надоели мне эти мелкие разборки с байкерами. Ну, стою, стоплю. Минут через 15 останавливается уже знакомый мне грузовичок с людьми в кузове. Я попытался, было, объяснить водителю свою сущность, но тот только рукой махнул – полезай в кузов. Что я и сделал.
Однако теперь меня на мякине не провести. Я нашел некоего простачка, едва говорившего по-английски, и объяснил ему свою бесплатную сущность. После чего полностью расслабился – теперь забота о моем существовании и дальнейшем бесплатном передвижении в этом грузовичке полностью легла на его хрупкие плечи.
Но протеже особо не напрягался. Он и остальные пассажиры настолько были удивлены появлению белого мистера в такой глуши, а уж тем более – белого мистера, путешествующего автостопом, что о таких мелочах, как деньги, никто и не думал. Правда, о них попытался подумать на ближайшей стоянке водитель, но пассажиры дружно обступили его, стали смеяться и хлопать его по плечу. Пришлось и ему тоже поулыбаться. В общем, во многих сферах вьетнамцы – неплохой народ. Но не будем пока обнадеживать моего, в целом пацифистского и терпимого к разному цвету кожи у людей, читателя и даже не станем этого делать немного позднее, когда у меня совсем уж все станет хорошо, ибо мы, вместе с моим умным читателем, – люди бывалые, начитанные и помним, что нельзя судить о ком-либо хорошо или плохо по одному только поступку. Вооружимся терпением и мало того – терпимостью, ибо вскоре нас ждут не совсем приглядные приключения, которые (позволю себе отметить) бросают тень на вьетнамское бескорыстие и даже выдают в них мещанство, корысть и повальную меркантильность.
Конечно, многие из вас с упреком крикнут мне: а сам-то, сам! Читать иногда противно! То ли жмот, то ли сумасшедший, то ли вообще беспредельщик без совести. Позволю апеллировать к понятию «путешествие». Ведь совсем не важно, сколько денег вы потратили или сколько городов посмотрели. Самое главное (по моему скромному мнению) в путешествии – это приключения. Ну, заплатил бы я свои несчастные 8 долларов, который требовал с меня нечестный таксист. Ну не обеднел бы (на сувениры трачу в десятки раз больше). Но ведь это же скучно! А где же скандал? А где же толпы аборигенов, шумно ругающихся друг с другом даже без моего участия, но по моему поводу? А где же шумные препирательства, которые остаются в памяти на всю жизнь? Никогда (никогда!) еще мне не приходилось платить, если я был прав. Хоть вызывали полицию. Хоть в качестве участников спора привлекали до 120 (!!!) человек (был такой случай в Иране). Хоть угрожали мне. НИКОГДА! А стало быть, я… прав?
Стыдно, господа, с-т-ы-д-н-о, что вы кидаете мне подобные обвинения.
Вот вам первый довод.
