Живущие вдоль обочины
Но мы проехали еще километров 10, и я увидел, что чуда не случилось. Янки ждал комфортабельный автобус, а лидеры среди горе-велосипедистов уже поглощали свои несчастные гамбургеры и кока-колу. Итак, они отважно проехали 15-20 км, и после с гордостью будут рассказывать коллегам по работе, как они самостоятельно путешествовали и погружались в быт такой дикой страны, как Вьетнам. Оставим их – это жалкая нация…
К вечеру я приехал в Нячанг.
Нячанг - это самый популярный курорт в Южном Вьетнаме. По сути, он является лучшим вьетнамским пляжем в духе баунти. Бирюзовые воды вокруг Нячанга прозрачны и создают великолепные условия для рыбной ловли, плавания с трубкой и подводного плавания с аквалангом. В окрестностях города за смешные деньги можно посетить множество тропических островов, каждый из которых имеет красноречивое название: Остров Обезьян, Бамбуковый Остров, Остров Черного дерева, Остров Ласточек, Остров Черепахи и т.п.
Над городом, на огромном холме, возвышается громадная статуя Будды (Ким Тхан Фат То), сидящего на цветке лотоса Я поплелся на вершину с тяжелым рюкзаком наперевес, намереваясь спуститься с другой стороны. Ступеньки были довольно крутыми, поэтому я просто обливался потом. Приблизительно посреди холма ко мне присоединилась стайка буддийских монахов, которые стали улыбаться, пытаться говорить со мной по-английски, а один из них, видя, как я мучаюсь, подбежал ко мне сзади и попытался помочь мне, поддерживая рюкзак. Он весь вспотел, покраснел, но все-таки чуть приподнял мою опостылевшую ношу. Так мы достигли вершины.
С одной стороны холм представлял собой как бы фасад города – пагода, по-королевски отделанная лестница на вершину, множество красивых зданий. С другой стороны – задворки. Здесь склоны холма представляли собой мрачные пустыри с кучами мусора вперемежку с самыми жалкими трущобами. Впрочем, люди здесь живут очень доброжелательные.
Отужинав в городе в уличном кафе, я наугад побрел к океану. Вообще, люблю бродить по незнакомым городам, не спрашивая дороги – куда-нибудь да выйдешь. Но на этот раз переулок, по которому я шел в полной темноте, становился все мрачнее и мрачнее – кучи мусора на обочине, немытые резвящиеся дети, жалкие лачуги, которые и представить-то трудно. И все вокруг что-то делают – в основном, едят конечно. Едят все и всюду – за столиками и сидя на грязном тротуаре, внутри домов и стоя под скудным светом уличных фонарей, вповалку на гниющих картонках и в одиночестве, сидя на корточках. Воняет. Все смотрят на меня и делают разные знаки. Я их игнорирую.
На моем пути оказывается женщина, которая улыбается и кричит:
-No way!
Я зашел в тупик. Приходится возвращаться.
На уличных лотках продают множество различной снеди, в основном морской. Я купил сушеного осьминога и остался им более чем доволен. Мне жутко хотелось пить, а вокруг не продавалось никаких напитков. Случайно я набрел на уличное кафе. На крайнем столике стояла полная открытая бутылка ледяного пива, а рядом - стакан. Как человек простой и не скованный разными дурацкими условностями, я неторопливо налил себе пива и выпил.
Пройдя по пляжу пару километров до мыса Хончонг (как самого живописного места в городе), я стал искать место для ночлега. Это оказалось непросто: всюду бродили вьетнамцы, а берег был завален мусором. Мне же хотелось романтики, и в течение часа я упорно искал подходящее место. Наконец нашел: от набережной небольшой пятачок песка был отделен грядой крупных валунов. К сожалению, он представлял собой довольно узкую полоску ровной земли – мои ноги практически упирались в самую кромку воды. Но мне не помешало это выспаться.
***
Утром я проснулся на рассвете. Совсем недалеко от меня по колено в воде бродило несколько вьетнамок, собирающих креветки. Они старались не обращать на меня внимание.
Путеводитель рекомендует встретить восход солнца над оконечностью острова Черепахи, находящегося прямо напротив мыса. Что я и сделал. Пейзаж скрашивала флотилия рыбацких баркасов и каноэ, затемно вышедших в море.
После завтрака я пошел осматривать основную достопримечательность города: тямские башни По Нагар.
Тямы, одна из 3 основных наций, делающих историю Вьетнама, являющихся в своей сути изначально пиратами, известны своими кирпичными святилищами. Главное из них находится в Мишоне, куда мы приедем еще вместе с моим любознательным читателем, а пока осмотрим одну из групп башен, наиболее хорошо сохранившихся во Вьетнаме.
Из 8 башен на вершине холма сохранились только 4. Башни примечательны и великолепны не только в плане архитектуры (а она производит неизгладимое впечатление), но и касательно статуй различных богов, внутренней отделки (неплохо сохранившейся) и украшений. Вооружившись терпением, довольно скоро мы поймем, что и здесь буквально во всем чувствуется влияние индианизации, которому государство Чампа подверглось в результате долгой торговли c Индией. В частности и по архитектуре, и по скульптурам башни напомнили мне знаменитые храмы в Кхаджурахо (Индия).
Ну, а сюжеты ансамбля скульптур довольно стандартны: музыканты, играющие возле танцующего четырехрукого Шивы, черная каменная статуя богини Умы (в форме Бхагавати) с 10 руками, две из которых скрыты под ее одеждой и т. п.
Вход в комплекс стоил 3 доллара, но я решил пренебречь платой, по привычке проскользнув мимом контроллерской будки.
Теперь я отправился в национальный парк Ba Ho Falls. Объектом интереса, естественно, служили водопады. Парк превзошел все ожидания! Он располагается в узкой долине вдоль живописной горной реки, плавно несущей свои воды мимо нагромождений скал и под сенью сплетенных ветвей деревьев, кое-где образующих над водой непроницаемый для солнечного света свод. На берегу реки росли пальмы, каучуковые деревья и бамбук. Вдоль берега были проложены относительно удобные тропинки, по которым можно было пробраться к верхним водопадам.
Искупавшись в кристально чистых озерах у основания водопадов, постиравшись, я пошел обратно к выходу из парка. И вот тут меня встретила моя сегодняшняя судьба.
Судьба на первый взгляд выглядела очень даже приличной и состояла из пяти благообразных вьетнамцев. Они вежливо поздоровались со мной и пригласили пойти с ними на пикник, показав огромную тыквенную бутыль. Я отказался, сославшись на жару. Тогда они открыли корзину, в которой обнаружилась сырая рыба, моллюски с зелеными раковинами и осьминоги. Естественно, подобный соблазн превозмочь я не смог.
На плоской скале около небольшого водопада мы разожгли костер. Рыбу, предварительно посолив, жарили прямо на раскаленных камнях, моллюсков закапывали в золу, а осьминогов насадили на прутики. Но вся эта снедь, естественно, была только в качестве закуски. Пили рисовую водку. К несчастью, она пошла очень даже хорошо. Пили много: за дружбу между народами, за смерть янки, за мою невесту (показал им фотку своей девушки-модели), за вьетнамских красоток (сомнительный тост), ну… а потом уже просто так. Я и не заметил, как крепко набрался. И вот уже я обнимаюсь с вьетнамцами, неуклюже скинув одного из них в реку и тут же вытащив его обратно за ногу; фотографируюсь с ними и клянусь в вечной дружбе. Даже и не знаю, что на меня нашло – давно так не напивался.
Наконец, в жалкой попытке хоть немного отойти, я прямо в одежде залез под водопад, после чего откланялся. Еле-еле побрел в сторону трассы. По пути меня обогнал вьетнамский парень, заинтересовавшийся моим состоянием. Не помню точно, но вроде бы я отнял у него велосипед, поехал на нем сам, а на него нацепил собственный рюкзак.
А вот на трассе началось худшее. Под палящим солнцем меня мгновенно развезло и стало мутить. Я почти ничего не соображал и еле-еле стопил. И вот ведь чудо! – довольно скоро остановилась легковая машина. Мы довольно весело покатили в нужную мне сторону с приличной скоростью. Водитель пытался вступать со мной в беседы, но я только мрачно молчал. Правда, для очищения совести все же пару раз сказал о бесплатности моего проезда вообще, и в этой машине – в частности. Но вот повторить это 14 раз у меня уже сил не хватило.
Естественно, через 100 км, когда водитель сворачивал, он стал требовать у меня деньги (а как же по-другому может быть в этой меркантильной стране?). Я весело отвечаю:
-Денег нет.
-Как нет? Как нет? Отдай мне мои деньги! – кричал он.
На что я только улыбался и пожимал плечами: дескать, раз влип, так что ж теперь рыпаться-то? Водитель со мной связываться не пожелал, поэтому мы в целом расстались довольные друг другом – по крайней мере, без скандалов. Подозреваю, что водитель не очень-то был доволен, но это как сказать! Неизвестно, чем бы закончился конфликт в данной ситуации – с мирным и в общем-то веселым иностранцем в принципе, но в доску пьяным – в данном конкретном моменте.
Внизу, у основания холма горела под палящими лучами бирюзовая синева Южно-Китайского моря. Кое-как спустившись сквозь целую рощу кактусов и прочих колючек к берегу, я искупался, но ни облегчения, ни даже прохлады это не принесло.
Вернулся на трассу. И начался автостоп. И вот ведь удивление – нигде я не задерживался более 20-30 минут. Водители грузовичков заботливо подбирали меня, везли и даже старались не разговаривать, видя, как меня мутит. Воистину правду говорят, что у пьяных есть свой ангел хранитель! Этот ангел, нужно сказать, в тот день не дремал. До конца дня я проехал чуть ли не больше, чем за два предыдущих! Пару раз водители хотели накормить меня в придорожных ресторанчиках, но я неизменно отказывался, чем очень их удивлял. Зайдя в кафе, я ложился с ногами на какую-нибудь скамью или в гамак и терпеливо ждал, когда же наедятся мои спутники, изредка, правда, их поторапливая.
Последний грузовичок высадил меня в центре большого города. Вот тут-то я уж подумал, что влип. Вечером во вьетнамском городе ввиду его густонаселенности даже трезвому довольно найти приличное место для установки палатки, а уж пьяному это вообще невозможно. Ан нет! Ангелхранитель и тут не проспал. Минут за 20, бредя наугад из самого центра города, я набрел на огромный пустырь на берегу реки. Влажный свежий ветерок, прохлада, идущая от воды, темнота и тишина, отсутствие аборигенов – что еще нужно для полного счастья?
Кое-как разбив палатку, я залез в нее и, мучимый похмельем, заснул. Даже великолепным звездным небом не стал любоваться.
Не будем с моим беспристрастным читателем делать какие-нибудь выводы из этого дня и выводить мораль. Не будем кричать подобно Кротову: пьянству (а особенно пьянству в пути) – бой. Мы с моим усмехающимся сейчас читателем знаем, что в жизни и не такое бывает. Главное, хорошо то, что хорошо заканчивается. Ну было и было – в следующий раз умнее буду и на жаре пить не стану. Впрочем, до самого конца путешествия меня воротило даже от вида любой выпивки.
Глава одиннадцатая, в которой со мной почти ничего не происходит, но зато моему вниманию будут представлены архитектурные и культурные особенности древнего и средневекового Вьетнама.
Утром, все еще толком не отошедший, я снова вышел на трассу. Мне удалось поймать прямую машину прямо до Хойана. Наняв мотоциклиста, я поехал посмотреть знаменитый Мишон.
