Живущие вдоль обочины
Я с усмешкой вошел в дом. Знаем мы, куда приводят подобные повороты. В принципе, вписки на сегодня я не искал, но раз уж так складывается ситуация на сегодняшний вечер, и я ничем не занят…
За мной протиснулось с десяток соседей. Все смотрели на меня и громко обсуждали. Я стоял в центре живого круга и смотрел на всех в ответ.
-Что? Куда? Откуда? – сыпались на меня вопросы.
Ко мне вплотную подошла совсем молодая девушка (лет пятнадцать, дочь хозяйки) и взяла за руку, приветственно ее пожимая. Вьетнамцы дружно заулыбались.
Не зная как поступить, и что это значит, я присел на диван. Принесли легкие закуски.
В это время меня тронул за плечо маленький вьетнамец и стал что-то неразборчиво бормотать, делая приглашающие жесты.
-Что-что? – нарочито громко спросил я.
-Тихо-тихо! – показал вьетнамец.
Но было уже поздно. Оказалось, что он приглашает меня в свой дом, мотивируя тем, что у него просторнее. Но пожилая вьетнамка, хозяйка дома, не дремала:
-Так ты тут исподтишка иностранного гостя переманить хочешь? Ничего себе – хорош сосед. Вон отсюда – вон!
Сосед вышел вон.
Беседа продолжалась.
Я рассказывал им о своем путешествии, вьетнамцы дружно вскидывали руки вверх, удивляясь.
-А душ? – неожиданно спросил я.
Наступила неловкая пауза. Душа в этом доме не было.
Огорченная хозяйка развела руками – тут уж ничего не сделать.
Мы все обернулись на богатого вьетнамца, стоящего у самой двери. У него в доме был душ, и все это знали. Он тоже смотрел на нас: смущенный и обрадованный одновременно.
Хозяйка дома мрачно кивнула ему. Он засуетился, приглашая меня в гости. Но моя справедливость тоже не дремала:
-Рюкзак я оставлю здесь. К вам пойду только мыться.
Достав умывальные принадлежности, мы всей толпой поплелись в богатый дом. Там я успешно помылся, побрился с божьей помощью и вообще принял благообразный вид. Освеживший и красивый, я спустился в гостиную. Там уже соорудили небольшое застолье. За банкетным столом на диване и лавках сидело с десяток вьетнамцев всех возрастов. Меня посадили в самый центр. Вскоре пришла и молодая девушка – за короткое время она успела приодеться и припудрить лицо мукой.
И началось веселье! Вьетнамцы подталкивали ко мне девчонку – смотри, дескать, какая. Девчонка смущалась и краснела. Я кивал, соглашаясь с их мнением.
-А жениться? – спросил хозяин дома.
-Можно и жениться, - солидно ответил я.
-Ей всего 15, - продолжал сват. – Самое время для замужества.
-И то верно, - опять-таки согласился я.
-Ну тогда поцелуйтесь. По христианскому обычаю, стало быть…
(Кстати, напоминаю моему отважному читателю, что вся беседа - равно как и другое общение в стране - велась при помощи знаков и редких и исковерканных английских слов).
Девушка совсем было зарделась. Развеселившиеся вьетнамцы стали подбадривать ее возгласами и хлопать в ладоши. Не поднимая глаз, девчонка села ко мне на колени. Все замерли.
Я немного растерялся. Шутят али нет – вот ведь в чем вопрос. В общем, я приобнял ее и поцеловал в уголок губ. При всей толпе мне как-то неловко было просовывать свой язык в ее ярко очерченный ротик и шевелить им там.
Вьетнамцы снова захлопали. Позвали маму (самую первую вьетнамку, открывшую мне дверь). Она приветствовала меня, стало быть, уже в другом качестве, после чего соседи стали хлопать ее по плечу, поздравляя. А у меня в это время голова кругом шла – вроде все трезвые, все взрослые люди, а такие шутки крутят.
Радостная нареченная слезла с моих коленок и побежала куда-то. Ага – принесла показывать семейные фотографии. Оказалось, что она готовится в студентки и немного даже говорит по-английски. Вместе с подругой один раз была в Ханое, что является предметом зависти почти всех соседей. Когда я попытался объяснить, что послезавтра тоже хочу попасть в столицу и намерен сделать это автостопом, все дружно замахали руками – дескать, какие глупости! Разве ж это возможно в нашей стране? Ханой – очень далеко, не менее 300 км, а к тому же еще и бесплатно добираться…
Что ж, касательно трудности автостопа в своей стране вьетнамцы были правы – я так радовался, что почти уже проехал всю страну с юга на север.
Ну, потусовались мы еще с часок, туда-сюда, стали потихоньку расходиться. Я вернулся в «наш» дом, мне постелили вместе с братом «невесты», заботливо укутав нас пологом от комаров.
***
Утром я, справедливо решив, что «кто рано встает, тому Бог дает», проснулся ни свет ни заря и, отблагодарив хозяйку дома, даже не отзавтракав, ушел по-английски в предрассветную мглу. Впрочем, меня тут же подхватил небольшой грузовичок, который хоть и ехал по пути всего 10 км, но зато привез на завтрак в придорожное кафе. Вместе с водителем закусили тем, что послал Бог.
К обеду я был в бухте Халонг.
Итак, как я уже заметил, в каждой стране существует свой вариант 8-го чуда света. Так как Вьетнам обделен подобным вариантом с точки зрения культуры, они своим "чудом" назвали бухту Халонг. И было за что! В Тонкинском заливе, который принадлежит Вьетнаму и Китаю, довольно много очаровательных бухт, но бухта Халонг - это та, красоту которой не оспаривает никто. Несколько тысяч заросших деревьями островов образуют здесь фантастический вид - тысячи форм островов в виде острых скал, зубцов и башен обрываются своими склонами в ультрамариновую глубину. Для знающих приведу аналогии с Гуйлинем в Китае и Краби в Южном Таиланде. Ну, в Китае мы не были, но в этом плане, поверьте, Таиланд даже близко не стоит. Эти крошечные острова обрамлены бесчисленных множеством пляжей и гротов, созданных ветром и волнами.
Находится бухта в одноименном городе Халонг. Он состоит из двух частей - Bai Chay и Hon Gai. Между ними курсирует паром (бесплатный для автостопщиков). Из Hon Gai курсирует паром на остров Катба, являющийся национальным парком (субтропические вечнозеленые леса на холмах, озера, водопады, гроты, мангровые заросли, а также обширная фауна, включающая обезьянфрансуа и птиц-носорогов).
Я же хотел заказать стандартную водную экскурсию на лодке для осмотра основных достопримечательностей бухты. Прихожу на причал, прицениваюсь. Ага – билет в национальный парк «Бухта Халонг» стоит всего 30000 (2$). Можно и заплатить. Но мы пока не спешим. Перелезаю через забор в порту. Вьетнамцы пытаются указать на ошибку белому мистеру, но я отмахиваюсь. Вот и группа белых мистеров. Интересуюсь, можно ли к ним подмазаться. Оказывается, они купили тур еще в Ханое. В стоимость входит билет на автобус до Халонга, ночь в гостинице и фрахт яхты. То есть – если мне вписаться на нее, то проезд на лодке будет бесплатен. Нужно идти к капитану, договариваться.
Но вот беда – лодка уже отходит. Хоть я и автостопщик, не люблю просить, а тем более - просить аборигенов, а тем более – в спешке. Одержим я одним из смертных грехов – гордыней, и иже с ним. Сие есть слабость моя, порок мой и комплекс в одном лице.
Поэтому покорно (но стиснув зубы) иду покупать билет в парк, после чего договариваюсь с вьетнамцами на 5 баксов на стандартную 4-х часовую экскурсию. В крытом катере сидело уже человек 15 благообразных вьетнамцев – чистеньких, с умными лицами и детьми. На фоне их я выглядел потасканным жизнью и судьбой. Но я особо не стеснялся – занял лучшее место в изголовье. Команда тоже выделила меня среди других – пригласила к себе в каюту, угощала водкой и крабами.
Первым делом мы приехали на остров Ханг Доу Го, названный в честь одноименного Грота Каменных столбов, известного французам как Grotte des Merveilles (Пещера чудес). Огромная пещера состоит из трех залов, каждый из которых достигает протяженности в 90 шагов. Мастерская подсветка, причудливые сталактиты и сталагмиты создают ощущение сказки, чего-то романтического. Признаться, не ожидал подобных выкрутасов от, в общем-то, прагматичных вьетнамцев. Стены второго зала искрятся, если яркий свет попадает на них. Довольно красиво выглядят небольшие озерца с подсветкой и миниводопады. Пещера берет свое вьетнамское название от третьего зала, который, как говорят, использовался в XIII в. для хранения острых бамбуковых кольев, которые Чан Хынг Дао разместил на дне реки Батьданг, чтобы остановить флот хана Хубилая.
После первой пещеры мы посетили Грот Барабан, который назван так потому, что когда ветер дует сквозь многочисленные сталактиты и сталагмиты, то звук при этом напоминает бой отдаленных барабанов. Вторая пещера была просто циклоскопическая – с огромными потолками, бесконечно раздавшаяся вширь.
После часа осмотра мы поплыли осматривать собственно саму бухту. Вот здесь я смог в полной мере оценить все красоты этого воистину райского места. Представьте себе огромные скалы с отвесными обрывами. С самого верха до кромки воды они поросли уютными рощицами – в основном, можжевельники и сосенки. Так и хочется каким-то чудом забраться на склон острова и пожить там пару дней. Внизу вода выточила гроты, под которые может заплыть небольшая лодка или одинокий отважный пловец. Необычны и общие очертания островов. Вот, например, остров "мужская голова", очертания которого при наличии фантазии напоминают человека, стоящего и смотрящего в сторону берега. Ага, вот остров "дракон", который выглядит подобно чудищу, зависшему над бирюзовыми водами залива. Остров Лавонг напоминает по очертаниям старика, ловящего рыбу. Правда, очертания островов меняются в зависимости от угла падающего на них света и места наблюдения. Путеводитель упоминает также острова "Парус" и "Петух", но мы их не встретили.
В самом конце путешествия мы высадились на пляже одинокого острова. Вода была довольно холодная (все-таки север Вьетнама), так что желающих искупаться почти не нашлось (так - запыленный автостопщик и влюбленная европейская пара с другой лодки). После чего, несколько подуставшие, но довольные прогулкой, мы поплыли обратно в порт.
Выбрал себе позицию, стою, стоплю в сторону Ханоя. Подходят 3 вьетнамские девушки:
-Что, дескать, и как?
-Вот, - говорю, - путешествую.
Улыбаются.
-А что? - спрашиваю.
-Пойдем с нами в гости.
-Не могу в гости. Сейчас приедет машина, которая меня заберет.
Они мне сердечко показывают, сделанное из фольги. И явно пытаются что-то сказать, но слов английских не хватает.
Я заинтригован.
-Да, - киваю, - сердце, - и показываю на собственное - как сильно оно бьется в их присутствии.
Девушки мнутся и толпятся вокруг. Явно они что-то хотят от меня, но хотелось бы знать, что конкретно имеют ввиду иностранки.
Одна из них поднимает вверх руки.
-Восемь! – показывает она пальцами.
«Гм, восемь…» - размышляю я в недоумении.
Она снова показывает мне сердечко.
Меня как озаряет: восьмое марта! Сегодня восьмое марта!
Радостный, я целую всех троих в щечки. Они тоже радостные, стесняются, но лица подставляют.
Но… поздравления поздравлениями, а время терять не годится. К вечеру мне нужно быть уже около Ханоя, а это – 250 км. Девчонки мешают мне стопить, поэтому, кивнув им на прощанье и послав воздушный поцелуй, я подхватываю рюкзак и иду вдоль трассы, пока они не скрываются в постполуденном мареве.
