Живущие вдоль обочины
Водитель начинает волноваться:
-Как это нет? Как это нет?!
Я показал непонятливому, «как нет», разведя руками и улыбаясь.
Собиралась толпа любопытствующих.
-Деньги! – не унимался водитель.
-Деньги? – повернула ко мне толпа свое любопытствующее лицо.
-Денег нет! – честно признался я.
-Денег нет, - обреченно вздохнула толпа в лицо незадачливого деньгопроса.
–Автостоп! – объяснил я свою позицию.
-Автостоп! – беспретензионно заявила единодушная толпа ошарашенному водителю.
-Что такое автостоп? Что такое автостоп? – не унимался водитель.
Но на этот раз толпа не обращалась ко мне.
-О, автостоп – это… - начала объяснять сущность сего явления мудрая толпа, приобняв водителя за плечи.
Я уж не знаю, что конкретно объясняли деньгопросу другие аборигены. Я не стал дожидаться конца дискуссии, опасаясь того, что меня неволей вовлекут в нее. Не смотря на сгустившуюся темноту, было очень жарко, поэтому единственное, что мне хотелось – это поставить палатку и выспаться. Я нисколько не любопытен в отношении аборигенов, и поэтому даже не поинтересовался, откуда рядовым кампучийцам известно слово «автостоп» и вообще то ли самое они имели в виду.
Я оставил всю эту бурлящую компанию в третьей главе, а сам дошел до окраины города и разбил палатку.
Глава четвертая, в которой я достигаю Ангкора и гуляю в сладостном упоении по настоящим джунглям.
Утром меня подхватила первая же попутка. Я опять произнес фразу «Денег нет!», водитель опять кивнул. Но через полчаса снова, как и вчера, я стал волноваться – в кузов, где я и сидел, постепенно набиралась куча народа. Очевидно, что все они были платными пассажирами, а, стало быть, мне снова предстояла дискуссия по поводу моей кредитоспособности.
Ну а пока я с любопытством рассматривал окрестности. Я сразу понял, что мне никогда еще не приходилось бывать в такой стране, как Камбоджа. Кстати, в древности она называлась Кампучия, а сейчас официально называется «КамбодИа» - с ударением на предпоследний слог, поэтому местные продолжают называть ее по-старому. Так вот, вчерашний Таиланд не вызвал во мне никаких особенных эмоций, потому что он был той же Германией в Европе, той же Турцией на Ближнем Востоке – аккуратной цивилизованной страной с ровными дорогами и налетом урбанизма. Насчет Камбоджи я сразу понял, что здесь я буду очень счастлив. Меня с детства влекут страны, в которых цивилизация еще не успела победить до конца. И вот, впервые в жизни, я посетил подобную.
Прежде всего – дороги. Национальная трасса № 6, соединяющая Пном Пень и Таиланд, и являющаяся, по своей сути, продолжением автомобильной трассы Азия, которая по задумке соединяла бы Китай и Малайзию, представляет собой пыльную дорогу с нечастыми и не очень явственными намеками на раздолбанный асфальт. Сии намеки встречаются ну уж очень редко и рассматриваются как достопримечательность. Гораздо чаще встречаются разобранные мосты через небольшие речушки, и посему водители вынуждены переезжать через речки вброд. Соответственно, на подобной дороге пыль стоит столбом, и листья окружающих деревьев на многие метры от дороги покрыты бурой грязью. Нужно сказать, что джунгли коричневого цвета выглядят очень необычно и можно даже сказать красиво.
Теперь – люди. Как я уже говорил, основная часть кампучийцев живет в тростниковых хижинах на высоких сваях без электричества и других признаков цивилизации. Едят – что бог пошлет, пьют воду из луж. Впоследствии мне тоже пришлось пару раз пить подобную воду; так вот, с полной уверенностью могу сказать, что и цветом, но что более важно – запахом, она полностью идентична лужам и ручейкам в нашей любимой Москве в апреле. Кстати, никаких последствий, связанных с расстройством желудка, у меня не было.
Но удивляет не их образ жизни. Человек привыкает ко всему, а тем более, когда он не знает другой жизни. Удивляет то, что этот народ постоянно улыбается. Да, они бедны, да, они живут в кошмарных условиях, но они искренне счастливы. Они не спешат по мирской суете навстречу инфаркту. Они не знают понятия «стресс» и «плохая экология». Они не понимают, как можно читать на ходу, да и вообще – ЗАЧЕМ что-то читать? У них нет часов, им не к чему калькулятор, а компьютер в их понимании – что-то полумифическое.
За нашей машиной пыль стояла столбом, и сзади я уже ничего не мог рассмотреть. Когда нам встречались другие машины, приходилось укутывать лицо одеждой – на долгое время мы въезжали в облака густейшего коричневого тумана.
Я с любопытством оглядывался по сторонам. В деревушках на развалах продавалась вездесущая пепси и бензин, разлитый в полторалитровые бутылки. Платные автостопщики сидели в каждой деревне в условленном месте и не двигались. Наша машина притормаживала в этом месте и забирала желающих. Такса, по всей видимости, была известна заранее, поэтому люди садились в кузов довольно быстро – как если бы в автобус. Заминка вышла только один раз – когда в числе желающих на подвоз оказался молодой монах в оранжевой тоге. Он, по всей видимости, не очень был настроен ехать вместе с нами, однако, по какой-то причине, нашему водителю было важно взять именно его. Минут пятнадцать он уговаривал монаха, потом стал показывать на кабину: де, я тебя туда посажу – не в кузов. Но монах все равно отрицательно махал головой. Тогда, не мудрствуя лукаво, водитель просто запихнул силой тщедушное тело внутрь кабины, ловко вместив его на заднем сиденье между двумя женщинами. Монах вздохнул и с буддийской невозмутимостью покорился своей участи.
Но вот, часа через два, подкатывая к окрестностям Симрипа, пришел момент расплаты. Машина остановилась посреди дороги, и водитель стал собирать деньги среди пассажиров в кузове. Все засуетились, и только я не проявлял любопытства к сему процессу. Но все-таки не остался без внимания: водитель, улыбаясь, попросил денег и с меня.
«Опять, - грустно подумал я. – Что же я не так делаю в этой стране?»
А вслух говорю:
-Денег нет.
Водитель, все так же улыбаясь, показывает на мой карман: дескать, доставай оттуда.
Я пожал плечами и полез в карман. В нем у меня лежала помятая бумажка. Под любопытными взглядами аборигенов я торжественно развернул ее и прочитал:
-Денег нет!
После чего добавил от себя по-русски:
-Автостоп!
-О-о, - зашушукалась толпа. – Автостоп…
И стала что-то дружно объяснять водителю.
Минут через пять он заулыбался во все лицо и полез обратно в кабину.
Кого эта ситуация поставила в полнейшее недоумение, так это меня. Ведь она повторилась – водитель и слыхом не слыхивал ни про какой автостоп, зато о нем знали окружающие. И опять-таки: что подразумевали местные под русским словом: «автостоп»? Что они имели ввиду?
К сожалению, из-за языкового барьера, мне не удалось прояснить сие происшествие. А жаль.
Вот и Симрип. Цивильная деревенька, давно превратившаяся в город: с множеством ресторанов, отелей и рикш. Отсюда белые мистеры ездят осматривать Ангкор. Ангкор представляет собой десятки храмов, раскиданные по территории более 100 кв. км среди джунглей, поэтому даже самые основные храмы невозможно осмотреть за один день. Неудивительно, что цивилы зависают в этом городе минимум на 2-3 дня.
Я тоже зашел в отель, но с другой целью. Вся моя одежда, рюкзак, а главное лицо были покрыты бурым налетом после автостопа по кампучийским дорогам. Естественно, мне необходимо было умыться. Стесняться я особо не стал – зашел в 4-х звездочный отель. Служащие поклонились мне в буддийских традициях, а я сразу сказал, что «сэр хочет пройти в ванную комнату». Где и совершил означенное.
Теперь мне хотелось поесть. Нужно сказать, что пока еще я питался всухомятку - из московских продуктов. Уж очень я боялся неизменного расстройства желудка при переходе на местную кухню. Но время пришло, и я стал присматриваться к кампучийским яствам. Первой мне попалась миниатюрная женщина, продающая жареную свинину. Вид холодного мяса, лежащего на жаре и облепленного мухами, особого доверия не внушал. Я здорово приуныл: если так дело дальше пойдет - все время буду голодать. Впрочем, вскоре я обрел в этом успех. Проталкиваясь по рынку среди удивленных кампучийцев, с любопытством меня разглядывающих, я набрел на женщину, которая жарила неведомое блюдо. Она брала ростки сои, смешивала их с креветками и кашицей неизвестной квинтэссенции, заворачивала в зеленый лист и жарила на сковородке. После чего многочисленные едоки макали сие кушанье в острый соус и закусывали. Судя по количеству желающих, блюдо было безопасным и вкусным. Я тоже захотел присесть, и хозяйка мгновенно освободила мне место, кого-то «попросив». Эти зеленые «блины» оказались очень вкусными, и я съел не меньше пяти, гадая, сколько же с меня сдерут. Но оказалось, что в Камбодже не принято обманывать белых мистеров, и с меня взяли истинную стоимость обеда – полдоллара.
Я всегда раньше думал, что Ангкор – это такой громадный храм причудливой архитектуры на берегу озера. Ну, он часто в рекламных буклетах мелькает, а также присутствует на флаге страны. Оказалось, что это всего лишь Ангкор Ват – безусловно, самый крупный, но всего лишь ОДИН ИЗ более чем семидесяти храмов, раскиданных по джунглям.
Итак, Ангкор нашли сравнительно недавно – в 1850 году, прорубая дорогу через густые камбоджийские джунгли, французский миссионер Шарль Эмиль Буйво наткнулся на развалины большого древнего города. Среди них возвышались руины Ангкор-Вата, одной из величайших в мире религиозных святынь.
Десять лет спустя французский натуралист Анри Муо прошел по маршруту Буйво и был в не меньшей степени поражен тем, что открылось ему на прогалине среди джунглей. Он увидел больше сотни ватов или храмов, самые древние из которых относились к IX веку, а самые поздние - к XIII. Их архитектура менялась вместе с религией, от индуизма к буддизму. Перед взором француза оживали сюжеты из индуистской мифологии. Статуи, рельефы и резные украшения изображали танцующих девушек, императора верхом на слоне, ведущего в бой свои войска, и бесконечные ряды невозмутимых Будд. Взволнованные сообщения Муо вызвали множество вопросов: кто построил этот великолепный город, и какова была история его расцвета и упадка?
Самые ранние упоминания об Ангкоре в камбоджийских летописях относятся лишь к XV веку. В 1000 году, в период наивысшего расцвета, город занимал территорию в 190 км2, а это означало, что он был крупнейшим городом средневекового мира. На обширном пространстве его улиц, площадей, террас и храмов трудилось 600 000 человек, а в окрестностях города проживало еще не менее миллиона.
Жителями Ангкора были кхмеры, исповедовавшие одно из направлений индуизма, принесенного в Юго-Восточную Азию индийскими купцами в I веке н.э. Ученые до сих пор недоумевают по поводу отсутствия каких-либо доказательств существования городов или поселков на этой территории вплоть до VII века н.э., хотя к 1000 году до н.э. она уже была густо заселена и технически развита. После этой даты наступает настоящий расцвет кхмерской цивилизации. Ангкор - это высшее проявление гения народа, оставившего потомкам изумительные произведения искусства и архитектуры, которыми будут восхищаться еще многие поколения людей. Кстати, самым важным на мой взгляд в феномене Ангкора является то, что все эти прекрасные здания НЕ БЫЛИ ЖИЛЫМИ. В то время вообще такая мода была у кхмеров: строить ослепительные и гигантские культовые сооружения, а самим жить в хижинах из бамбуковых листьев.
