Живущие вдоль обочины
Но все это бледнеет с экспонатами, демонстрирующими различные древние деревянные статуи, преимущественно на сексуальную тематику. В частности, интересно посмотреть композицию, изображающую голого мужика с беременной женщиной. Или задумавшегося мужика с эрегорированным членом. Помимо этого, присутствует мужик в депрессии (ему женщины не досталось), женщина с дровами и мужик с бутылкой (очевидно, что пьянство во Вьетнаме - порок древний).
Вернувшись в центр города, я последовательно посетил остальные, менее важные музеи.
В музее Армии экспонаты посвящены тематике вьетнамо-французских и вьетнамоамериканской войн. Внутри присутствуют мини-диорамы. Во дворе стоит советский МИГ-21, а также сбитые французские и американские самолеты. Рядом с музеем находится один из символов Ханоя - башня Флага, напоминающая составную часть мощной оборонительной цитадели. Через дорогу от музея памятник белому человеку V.I. Le Nin.
В музее Женщины (в своем роде, уникальном) представлены фотографии и экспонаты, посвященные разнообразным сторонам жизни женщин в общем, и вьетнамок – в частности. Женщиныпартизанки в военной форме, женщины-фотомодели, женщина-мать скрывает сына в подполье от французских оккупантов, женщина в поле останавливает танк... Обязательно посети сей музей, мой любознательный читатель!
Исторический музей представляет собой Красивое здание колониального периода с элементами одновременно французского и китайского стилей. Экспонаты посвящены развитию вьетнамцев от неолита до революции. Затрагивают культуру и борьбу за независимость народов дельты Меконга, Чампа и кхмеров, а также различных вьетнамских династий. Музей как бы смешивает в себе все те кусочки истории, которых я уже насмотрелся и в Дананге, и в Нячанге, и в Сайгоне.
Все путеводители, включая Lonely Planet, напропалую рекомендуют посетить Старый квартал Ханоя, побродить по кварталам старого города. Дескать, здесь вы проникнетесь настоящим вьетнамским колоритом и сможете купить любые сувениры. Не ходите! Если вы проехали автостопом с юга на север, вы уже достаточно насмотрелись этого колорита - шум, грязь, толкотня, приставалы с отелями, тысячи мотобайкеров, загазованный воздух. Прошатавшись там полчаса и мгновенно жутко устав, я набрел на Театр Кукол на воде. Там как раз начиналось представление.
Многие иностранцы считают это место (и вполне заслуженно) лучшей культурной достопримечательностью столицы. Сценки в театре являются одним из самых зрелищных представлений во Вьетнаме. Идея пришла в голову вьетнамским крестьянам еще 1000 лет назад. Они проводили большую часть жизни по колено в воде (как, впрочем, и до сих пор), собирая рис. Чтобы как-то разнообразить тусклую жизнь, стали давать представления для односельчан - здесь же, на воде. Постепенно забава перекочевала на императорский двор.
Суть представления - на воде разыгрываются различные сценки из повседневной жизни вьетнамцев, а также знаменитые исторические моменты. Во время действа кукловоды стоят по пояс в воде, скрытые от зрителей зеленым бамбуковым занавесом. Куклы крепятся на длинные бамбуковые шесты и управляются посредством веревок. В темноте это выглядит, как будто куклы действительно ходят по воде. Группа музыкантов озвучивает действие игрой на деревянных национальных инструментах, а также заунывно поет.
Одним из самых зрелищных представлений является «Танец дракона». Свет тускнеет, и как только оркестр начинает играть последнюю из трех вступительных песен, внезапно два дракона захватывающе выскакивают из спокойной воды и нападают друг на друга, разбрызгивая воду во все стороны (зрители, сидящие в первых рядах, вымокли). Драконы скользят по воде, бьют хвостами по воздуху, и так же быстро, как и появились, тихо исчезают под водой. Секундами позже они возвращаются, брызгая золотыми пузырьками и выпуская дым изо рта, придавая волшебное чувство всему представлению.
Обязательно посетите сие место!
Ну, и наконец, один из природных символов столицы - Озеро Hoan Kiem (озеро Возвращенного Меча). Именно здесь император Ле Лой вернул меч подводной черепахе после того, как с его помощью освободил Вьетнам от китайских захватчиков.
Эту сцену несведущим иностранцам в числе прочих показывают в Театре Кукол на воде. На островке в северной части озера (соединен с берегом мостом) находится пагода Ngoc Son Пагода - совсем не примечательная, входить внутрь не стоит. Посреди озера на микроскопическом островке возвышается эмблема Ханоя - Башня Черепахи (Tnap Rua). Выглядит совсем непритязательно; более-менее удачная фотография получается только ночью, когда башню освещает искусная подсветка.
А, ну еще одним из символов Ханоя является так называемый храм Литературы Он был основан в 1070 г. императором Ли Тхань Тонгом, который посвятил его Конфуцию (по-вьетнамски, Кхонгты), чтобы прославить ученых и людей, совершенных в литературе.
Храм представляет редкий пример хорошо сохранившейся традиционной вьетнамской архитектуры и заслуживает посещения.
Храм литературы состоит из пяти двориков, разделенных стенами. Центральная дорожка и ворота между двориками предназначались для короля. Дорожки с одной стороны использовались гражданскими чиновниками, а с другой стороны – военными.
Главному входу предшествуют ворота, на которых надпись требует, чтобы посетители слезли с коней перед входом. Сейчас, соответственно, вьетнамцы слезают с мотоциклов. Я, к сожалению, прибыл к нему только вечером, храм был уже закрыт, поэтому я по быстрому перелез через забор, сфотографировал его и был таков.
Как покинуть Ханой автостопом? Идти пешком – долго и нудно. Выезжать на мотоцикле – по цене схоже с автобусом на дальние расстояния. Поэтому впервые за все время я выбрал междугородний автобус. Заплатил доллара 3 за 250 км. А там уже 150 до лаосской границы остается. Вот, думаю, как хорошо все получается: посплю в автобусе часа 3, а там ночным стопом к утру потихоньку доеду до Лаоса.
Но поспать толком в автобусе не удалось. Хоть народу было мало, хоть я занял два соседних кресла, ко мне с разговорами пристал один из пассажиров. Расспрашивал он в самой дружелюбной форме, так что послать его возможности не было. А мною постепенно овладевала жуткая депрессия; настроение необратимо менялось в худшую сторону. Вроде бы, все было хорошо – планы мои выполнились, день прошел удачно, график своего путешествия я обгонял на один день… Но только в сердце проник зловещий холод, мысли путались и меня одолевали самые мрачные предчувствия. Наверное, я шестым чувством ощущал развязку. Вернее, она уже наступила, но я еще не знал этого, так как не посещал в Ханое интернет-кафе.
Я обернулся к пассажиру и внятно произнес по-английски:
-Почему мы со мной разговариваете? Я не хочу говорить ни с кем.
Он обиделся, но зато наступила тишина.
Через какое-то время меня разбудили в конечном городе. Отсюда мне нужно было проехать 50 км по Национальному шоссе № 1 на юг, после чего - еще 100 по второстепенной дороге до границы. Выбирать особо не приходилось – глухая ночь, город, который нужно покинуть, - так что я стал стопить все подряд.
Ага, вот останавливается мотоциклист.
-Прямо! – показываю.
Кивает.
-Денег нет!
Кивает.
-No money!
Кивает.
-Ну и пошел на хрен, - подумал я, устраиваясь вместе с рюкзаком сзади него. - Что я ему - барышня кисейная, чтобы по сто раз объяснять. Сказал – денег нет, он согласился, значит – поехали.
И ведь поехали. Прямо, как я и показывал. Мотоциклист километров через 10 стал нервничать, оглядываться: дескать, а куда же мы едем? А я его по плечу похлопывал, ожидая, когда же город кончится.
Вот и окраины.
Останавливаю. Слезаю. Говорю: спасибо.
-А деньги?
-Какие ж деньги, дружок? – удивился я. – Я ж тебе сказал – денег нет
-Деньги, деньги! – кричал он.
Но я, в депрессивных чувствах, даже не стал спорить с ним. А просто пожал плечами и побрел в нужную мне сторону.
И вдруг мимо меня пролетел камень. Потом еще один. Эта сволочь стала обстреливать меня.
Я взревел и, не скидывая рюкзака, побежал на него. Но он оказался ловкачом – моментально завел мотор и смылся.
Ситуация мне не понравилась. Вьетнамец, конечно, ни с чем остался, да и мазила попался, но сам факт… Короче, попутных мотоциклистов я решил больше не стоить. Впрочем, мне повезло: уже через 15 минут я сидел в кабине Камаза, который провез меня последние оставшиеся километры до поворота.
Здесь в сторону границы машин не наблюдалось. Я решил подремать где-нибудь до утра, а там что-нибудь отыщем. Но вот беда: на многие километры вокруг расстилались все те же бескрайние рисовые поля. Наконец я набрел на небольшой лесок, в котором располагалось несколько домов. Я лег на самой окраине возвышенности, но все равно довольно близко к воротам ближайшего дома. Меня засекла собака. Она стала беспрерывно лаять, будя всех вокруг. Несколько раз вьетнамцы выходили и светили фонариками. Меня они не видели, но и собака лаять не переставала. Со временем я приноровился к ее лаю и даже пробовал дремать, но вот периодический луч фонарика, скользящий по лицу, раздражал не на шутку. Наконец я плюнул на все и злой, невыспавшийся, поплелся обратно на трассу.
Едва-едва светало. Появились первые машины, естественно, не останавливающиеся. И вдруг резко затормозил автобус.
«Ну ладно, остановился – хорошо», - думаю.
Подбегаю к открывшейся двери. Честно показываю Мавродики: дескать, долларов и донгов у меня нет, только вот такая диковинная валюта.
-Залезай, - говорят.
И начинают всем автобусом рассматривать диковинные деньги. В принципе, я их не обманул – везти меня или не везти за цветастые бумажки, похожие на деньги, - личный выбор каждого. Меня везли. Правда, недолго – всего 50 км. Здесь была конечная точка всех автобусов. Далее началась грунтовка, которая рано или поздно должна была привезти к границе.
Сгустился туман, моросил холодный дождь. Мрачная дорога уходила в горы, и не было на ней ни машин, ни людей. Только одинокий и ничего не евший автостопщик (по причине закончившихся вьетнамских денег, которые больше были не нужны) уныло брел, погружаясь в грязь по щиколотки. Погода вокруг, атмосфера, отсутствие машин, холодная тишина – все это, казалось, являлось неплохим фоном для моего настроения, как бы внешней атрибутикой моего внутреннего состояния. Я не знал, будут ли машины в сторону границы, не знал, сколько точно километров осталось, но мне было все равно.
Но машины были. Вот меня обогнал забрызганный грязью мотоциклист, чуть было не сиганувший в пропасть от удивления. Вот одинокий старик на осле вежливо и с долей уважения поприветствовал меня. А вот и раздолбанная попутка – Уазик. В ней сидят двое вьетнамцев и женщина. Сидений нет, пол завален овощами и прочей едой. Пытаюсь объяснить свою безденежность, но они махают рукой: дескать, садись, там потом разберемся.
Сажусь. Разберемся…
Едем долго. Бесконечные серпантины постепенно укачивают меня. Средняя скорость – 20 км/час. Иногда вьетнамцы останавливают машину, и все трое уходят к придорожным домикам решать какие-то свои неинтересные вопросы. Я же в это время пытаюсь найти в машине что-нибудь съестное. Еды много, но есть нечего: сырое мясо, тыква, какие-то неизвестные овощи. Ограничиваюсь тем, что скромно отщипываю хлеб.
