Живущие вдоль обочины
Мне впервые в жизни выпадает шанс накормить аборигена – обычно они меня угощают. Гордый от осознания своей новой роли, я веду его в кафе. Нам наливают пальмового вина (на любителя), подают суп с большими кусками мяса и креветки в соусе с лапшой. За двоих берут два доллара.
Потом мы идем к нему домой. Немногочисленная семья с любопытством приветствует меня, отрываясь от телевизора (все электрическое в доме работает от аккумулятора).
Мне стелют циновку на голом полу в дальнем от телевизора углу. Кхмеры слушают телевизор довольно громко, поэтому я втыкаю в уши ватные затычки. И засыпаю…
Ночью я просыпаюсь оттого, что вокруг меня спят люди. Кто-то (тщедушный) спит у меня под самым боком, всеми силами стремясь накрыться куском спальника. Вокруг жужжат комары (малярийные???), но меня они не трогают. Мои ноги упираются в чье-то лицо. Я явственно ощущаю патетический нос, мужественный подбородок и чувственные надбровные дуги. Я удивляюсь было, зачем скапливаться вокруг иностранца, если размеры хижины просто огромные для этой семьи. Но мои мысли путаются, и я снова отключаюсь…
Утром у меня случается расстройство желудка. Я иду было в указанный мне накануне туалет, но он представляет собой дыру в земле под пальмой, ничем не огороженную. Я стесняюсь. Приходится уходить в недалекие джунгли… Мой проснувшийся друг, посвежевший и улыбающийся, задним числом предупреждает меня, чтобы я ни в коем случае не ходил «вон в тот лес», так как он просто кишит змеями. Я размышляю о том, что «знание – еще не всегда сила». Он терпеливо дожидается конца моих умозаключений, и мы идем умываться. Колодезная вода представляет собой мутную, коричневого цвета, жидкость, пахнущую московскими апрельскими лужами. Я брезгую умываться подобной водой, но попутно оказывается, что оная является еще и питьевой.
Мой радостный друг устраивает мне экскурсию по окрестностям. Мы ходим по местным дорогам, покупаем за копейки разные известные и неизвестные плоды у аборигенов; катаемся на повозке, запряженной буйволами. Под конец он выводит меня к пагоде на берегу прекрасного пруда.
-Вот там, - говорит он, - раньше жили крокодилы. Их всех съели.
-А вот здесь, - говорит он, - сейчас живут монахи.
Монах встречает нас неизменной буддийской улыбкой, даже не делая попытки подняться с гамака. Мне тоже хочется развалиться рядом с ним, но нет места. Мы входим внутрь пагоды. Меня больше всего радуют фрески – цветастые, хорошо прорисованные и понятные – не в пример нашим. Одна композиция рассказывает о том, как некий принц узрел больного, мертвого и бедного, после чего прозрел и стал Буддой. А вот про вторую расскажу подобнее.
Представьте себе что-то наподобие пьедестала на берегу озера. На нем танцует божество в виде легкомысленной женщины. Божество атакуют толпы неверующих с саблями наголо – они показаны слева. А вот справа показана их участь – людей в озере топчут слоны и пожирают крокодилы. Грешники орут, пытаются спастись, но все напрасно…
Через полчаса мы вернулись к дому моего друга. Там, во дворе, на тростниковой кровати, сидело несколько кхмеров, пьющих пальмовое вино и закусывающих соленой рыбой. Пригласили и меня. Мы выпили за русско-кампучийскую дружбу, закусили, посидели, томясь, после чего я откланялся.
Через пятнадцать минут я уже сидел в открытом кузове Тойоты, несущейся на восток по Национальной трассе № 6. Мы приближались к Кампонг Тому. Я хотел выйти за 5 км до города, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к группе храмов Самбор Прей Кук, но заснул. Разбудили меня только в центре города. Я зашел в относительно дорогой ресторан и закусил вкусной рыбой в соусе. Запивал свежевыжатым соком. За все взяли доллар. После чего пошел осматривать буддийский храм со скульптурными композициями, который рекомендовал посмотреть предшественник Г. Кубатьян.
Внутри размножилось несколько монахов, которые бросили бездельничать и собрались вокруг иностранца любопытствовать. Я хотел войти внутрь храма, но он был закрыт. «Где, - спрашиваю знаками, - вход?». Монахи дружно улыбаются и знаками показывают: «Там, дескать». Я пошел в указанном направлении, но входа, конечно же, не было. «Ну на нет – и суда нет», подумал я и пошел стопить.
Я занял удобную позицию под тенью дерева. Теперь я стопил в обратную сторону – на 5 км. Машин было мало, но тень удачно предохраняла меня от безумной жары. Я приготовился к долгому ожиданию, но не тут-то было. Мгновение… и я оказался окружен мотоциклистами.
Пять минут им понадобилось, чтобы понять мою сущность, после чего они дружно приступили к делу:
-Мистер, вам никто не остановится.
-Мистер, всего за… я готов везти вас куда угодно.
-Мистер, никто не повезет вас бесплатно.
-Мистер, автостоп в Камбодже невозможен.
-Эй, мистер, пешком вы не дойдете. И не пытайтесь. Слишком далеко.
(Я только злорадно улыбался, научившись от окружающих буддийскому спокойствию).
-Мистер, вы сошли с ума. Садитесь ко мне за спину, но знайте – что кроме меня вас никто бы не подвез.
«Что и требовалось доказать», - усмехнулся я, залезая на мотоцикл нового друга.
По пути кхмер много болтал, рассказывая, что он и сам хотел бы путешествовать вольным способом, и даже старательно записал сайт АВП. А я в это время вот о чем размышлял…
У китайцев есть пословица: если долго сидеть на берегу реки, то можно дождаться, как по ней проплывут трупы всех твоих врагов. «Интересно, - думая я, - можно ли подобный случай касательно мотоциклиста применить как частный пример пословицы. И вообще – является ли пословица иносказанием одного из главных законов автостопа: «Автостоп есть всегда и везде».
Но вот, впрочем, мы и приехали. Трасса № 64, ведущая к храмам, представляет собой грязную пыльную колею, по которой никто не ездит. «Черт, - думаю я. – А ведь отсюда еще 30 км добираться на чем-то».
Ко мне подходит знакомиться кампучийская девушка лет 16. То да се: кто, откуда, симпатичный, я плохо говорю по-английски, - обычный треп.
В это время подъезжает мотоциклист. Да, он знает, где эти храмы. Да, он согласен отвезти меня туда. Да, бесплатно.
И в тот момент, когда я сажусь сзади байкера, девчонка говорит мне в спину: I Love U. Я оборачиваюсь и прижимаю пальцы к губам, изображая чувственный поцелуй. Она долго машет мне вслед, пока мы не скрываемся в облаке пыли окончательно.
Мы едем и едем, едем и едем – по местным дорогам, где не видно никакого попутного или встречного транспорта; по жарким полям, где пастухи радостно махают нам руками издалека; сквозь тростниковые деревни, в которых аборигены сбегаются в группы, чтобы хотя бы секунду поглазеть на иностранца – и, казалось, никогда не будет конца этому пути. Я удивляюсь – неужели он правда бесплатно везет меня так далеко? Не может быть. Впрочем, посмотрим…
В Лонели Плэнет сказано, что на въезде к храмам стоит будка охранников, которые берут с иностранцев деньги непонятно за что. Естественно, я намеревался проехать ее транзитом. Поэтому, когда мы на полной скорости проезжали мимо, и охранник засвистел, требуя остановиться, я стал хлопать старика по спине: дескать, не обращай внимания. Но он все равно остановился. Пришлось заплатить 1$ за непонятную регистрацию.
Подъезжаем к входу на территорию. Здесь торгуют кокосами и прочей ерундой. Начинаю благодарить водителя. Тот что-то говорит продавцам. Мне переводят: не могли бы вознаградить его? Я смущен (он действительно долго вез), и спрашиваю: сколько надо? Сколько не жалко…
Вообще, в подобных случаях я устраиваю скандал: как это так – договаривались на бесплатно, а теперь водитель задним числом требует деньги. Но жаль этого старика. Он ничего не требует, а только смиренно ждет, не глядя в мою сторону. Я даю ему 2$, и он, счастливый, уезжает.
Вот и храмы. Самбор Преу Кук (Sambor Prei Kuk) – группа храмов до Ангкорского периода. Именно здесь была столица государства Ченла, которая в начале 7 века нашей эры была основана королем Исанаварманом I. Создание большого объединённого государства стало предпосылкой и источником возникновения Великой Ангкорской Империи. Одним словом, история Кампучии как империи начинается не в Ангкоре, а именно здесь.
Путеводители рекомендуют приезжать сюда до посещения Ангкора – де, храмы сохранились хуже, и после Ангкора впечатления не оставят. Однако меня храмы привели в дикий восторг. Суть не в их архитектуре. Представьте себе осьминога, сидящего на верхушке храма и оплетающего его переплетающимися многометровыми щупальцами; именно так выглядели деревья, своими циклоскопическими корнями буквально захватившими остатки каменных сооружений в смертельные объятия: отдельные камни выпадают, под напором живого растения храмы полностью потеряли свой облик, и вот уже некоторые из них почти полностью исчезли, уступив исполинским растениям.
Мой зоркий глаз нашел среди джунглей 3-х мальчишек на велосипедах, мающихся от безделья. Я подозвал их. Одному я привязал сзади свой огромный рюкзак, к другому уселся сам. Храмы расположены на территории в 1 кв.км, но все равно по такой жаре не хочется бродить пешком. Мальчишки в течение часа показывают мне отдельные группы храмов, после чего я дарю им сувенирные монетки.
Иду пешком к последнему храму. В джунглях мне попадаются 2 маленьких мальчика и 1 девочка, совсем уже колоритные на вид – чумазые, дикие, в одних набедренных повязках – короче, настоящие дети леса. Я дал им в руки палочки, попросил встать в определенные позы, скомпоновал удобным способом и сделал фотографию, которую впоследствии назвал: «Как меня окружили в джунглях охотники за людьми».
Я вернулся к посту охранников. Здесь присутствовал цивильный туалет и даже душ, в котором хотелось помыться. Но оказалось, что все это только для виду – воды ведь нет. На мой вопрос охранники показали мне глубокую лужу с мутной водой, из которой они черпали ПИТЬЕВУЮ воду. Черпнул и я. Вода (я уже привык) опять пахла московскими лужами, но ничего, пить (а уж тем более мыться) можно. И даже без последствий для желудка, к слову.
Я ведь вот к чему веду. За время своих автостопных вояжей вот сейчас, на данный момент, я посетил 25 стран. Но могу выделить из них только 3 (те, в которые влюбился). Индия – потому что древняя страна с множеством достопримечательностей. Иран – потому что благородная страна с ужасно интересными, мудрыми и сумасшедшими людьми. И, наконец, Камбоджа – потому что, во первых, здесь цивилизация еще не успела победить природу, а во вторых – страна дикая, как бы сохранившаяся в первозданной красоте. И то, что здесь может быть не совсем комфортно путешествовать, что приходится пить вот такую воду, а есть – так вообще неизвестно что – на мой взгляд, все это придает дополнительный колорит и уж точно не в коей мере не является недостатком для здравомыслящих людей. Правильно мыслит Кротов – пройдет 20-30 лет – и уже не останется на старушке-планете вот таких уже сейчас редких островков с самобытной культурой (или даже ее отсутствием), с простыми людьми, счастливо живущими без «благ» цивилизации; островков, в которых в равной степени будут счастливы этнологи и экологи, путешественники и так называемые «цивильные» туристы, правильно смотрящие на вещи.
Впрочем, вернемся к слуге читателей. Пока я немного отвлекся, подвернувшийся мотоциклист подбросил меня (опять за 2$) к выезду из города Кампонг Том. Сгущались сумерки. Машины редко освещали меня фарами и не останавливались. Природа входило в то самое дремотное состояние, которое на более северных широтах дает надежду на отдых от дневной жары. Но прохлады не было. Птицы… Они… Черт, всегда завидую писателям, которые могут включить в повествование удачное описание природы. Наверное, это и отличает профессионалов от дилетантов подобно мне. Что ж, опустим это…
