Живущие вдоль обочины
-Что это? - он вытаращил глаза.
-Это, дружок, твоя з/п за день
-Почему 1? Билет стоит 3!
-Входной билет – ты хочешь сказать? А я выхожу. И не беру у тебя билета.
-Не 1, не 1, - завизжал он.
На что я поманил его пальцем, приложил губы к его уху и прошептал застенчиво:
-Только пусть это будет нашей с тобой тайной. Интимной, так сказать. Тихо, говорю тебе. Исключительно за заборчики и дорожки.
-Дай мне три! – все еще не въезжал мой напористый и неинтеллектуальный друг.
Я вздохнул, вынул доллар из его потной ладони, вложил купюру ему во внешний карман рубашки, потрепал его по дряблой щеке и пошел себе к выходу. Контроллер за моей спиной не произвел ни одного звука – видать, размышлял.
Рядом с Тонле Бати обнаружилась прикольная буддийская пагода – со множеством скульптурных композиций, изображающих охоту на тигров, пышные дворцовые церемонии и различные сценки, иллюстрирующие историю Будды. Еще дальше – живописное озеро с множеством рыбацких хижин, построенных на воде, плавучей деревней, кампучийскими лодками, а также коровами и ребятишками, в общей свалке купающимися в мутной воде.
Вечерело. Я стал подумывать – а где же заночевать? То ли остаться на берегу озера (но не хотелось – испарения от воды и рисовых полей), то ли тащиться обратно к трассе, что в лом.
Но долго размышлять не пришлось. Вот уже ко мне с двух сторон по тропинкам среди рисовых полей бегут две радостные группы: с одной – ребятишки, с другой – две кампучийские девушки. Ребятишки доверия не вызывают, поэтому я иду вместе с девушками. Они приводят меня к хижине на сваях посреди банановой рощи. Меня радостно встречают мамы, папы и братья девчонок. Только одна из них с грехом пополам говорит по-английски, но что за беда? Мы улыбаемся друг другу и прекрасно все понимаем. Первым делом меня спрашивают – где я буду спать? Я пожимаю плечами, демонстрируя, что на эту ночь я абсолютно свободен. Они рады – значит, будешь спать здесь. Показывают на бамбуковую кровать, стоящую во дворе.
Беседуем. К восторгу детей разбиваю во дворе палатку. Один из мальчишек залезает в нее и засыпает. Я обращаю внимание на хижину. Оказывается, это не стандартная тростниковая лачуга, а вполне добротный и каменный дом. Мне объяснили, что оный построен залетным англичанином, который жил здесь полгода, а теперь работает на Филиппинах. Он был влюблен в одну из девушек и в качестве доказательства своей любви оставил ей беременность. А на память для своей суженой построил дом.
Не будем осуждать его, ибо подобная ситуация могла произойти с любым из нас. А вариант связать свою дальнейшую судьбу с любимой аборигенкой… Что ж, подобные перспективы, моральная и этическая сторона дела подробно описаны на страницах книг Редьярда Киплинга.
Подали ужин. Аппетитное и незнакомое на вкус мясо, рис… Улыбающиеся кхмеры подкладывали мне лучшие куски и гладили по руке. Я был счастлив находиться среди них. Люди путешествуют автостопом в том числе из-за вот таких незабываемых моментов.
Постелили мне прямо во дворе. Вокруг бамбукового настила соорудили противомоскитный навес. Всю ночь ласково шелестели листья пальм, а луна светила прямо в лицо. Я улыбался во сне…
***
Утром я скоренько собрался и пошел пешком на трассу. Сравнительно быстро мне удалось застопить грузовичок до Пня. Сегодня начиналось действие моей вьетнамской визы, и мне больше нечего было делать в Кампучии. До границы 300 км, но что за беда? Для здешнего стопа – не расстояние. Несколько машин, несколько часов езды в открытых кузовах джипов и тойот – и вот я на границе.
-Спасибо! – по-русски на прощанье говорит мне камбоджийский пограничник.
-Здаваствуйте, - приветствует меня вьетнамский.
На границе большие толпы белых мистеров и мадмуазелей – моих ровесников, пропыленных, с рюкзаками. Они едут хоть и как бэгпэкеры, но все равно цивильно. Мне с ними не по пути. Я даже не заговариваю с ними. Я убежал из Москвы от общения – неужели здесь я буду заводить ненужные знакомства?
Покупаю на последние риели кокос и неспешно иду вдоль трассы. Посмотрим теперь, какой здесь автостоп. Странно: дорога – просто с идеальным покрытием, почти как в Европе, с разметкой и все такое, но машин почти нет. В пыльной и нищей Кампучии на границе толпились таксисты, попутки и торгаши, а здесь никого.
Вот, впрочем, и первая машина. Через 15 минут – вторая. И третья, и четвертая… Никто не останавливается. Вот тогда у меня возникли первые подозрения.
Наконец остановился молодой парень на мотоцикле.
-Куда? – жестами спросил он меня.
-Прямо! – показал я. – No money.
Он кивнул, и мы поехали.
Через каждые пять минут я добросовестно кричал ему в ухо:
– No money.
На что он также добросовестно каждый раз кивал головой.
Оставим нас на некоторое время, пока это недоразумение не разрешилось (а это было именно недоразумение), и осмотримся по сторонам. Вокруг меня была страна, что-то смутно напоминающая. Полчаса – и у меня радостно забилось сердце.
Во первых, памятники. Тот, кто путешествовал по Центральной Европе (в частности, во Франции) замечал, безусловно, любовь тамошних мэров к разным безумным скульптурным композициям, характеризующим последние веяния абстракционизма и вообще полного сюрреализма. Иногда, бывает, стоишь как какой-нибудь провинциал перед такой вот скульптурой и судорожно пытаешься понять, что же это такое.
Очень мне нравятся такие штуки, нужно сказать. Каждую обязательно фотографирую как достопримечательность. Ну, так вот – во Вьетнаме тоже такие присутствовали. Редко, правда, но были – как и многие другие примеры проявления западной культуры. Зато в гораздо большем количестве встречались патриотические памятники. Первым делом, конечно, Хошимин, ну и в честь Великой победы. Очень гордятся вьетнамцы своей победой над «Истинным Злом человечества», (да, да, вы правильно подумали - международным террористом № 1; страной, которую ненавидят без исключения все другие страны, не исключая и их так называемых союзников, хотя, конечно, не берусь судить за страну Джу). Памятники в честь победы повсюду. Окружены они шикарными цветниками, красивыми лужайками и фонтанами, в чем Вьетнам, безусловно, переплюнул своего северного и когда-то грозного соседа-союзника.
Во вторых, плакаты. Когда рассматриваешь их лозунги (они все иллюстрированы рисунками для неграмотных), то приходишь в состояние сладостного умиления. Очень уж мне напомнило это безоблачное и другое (нежели сейчас) детство.
Вот, например, танцует парочка. Они слились в нежном ритме, а фоном для их романтики служит огромный кровавый череп. И надпись: товарищи, СПИД не дремлет!
Или еще. Один мальчик попил воды из водопроводного крана, второй – из речки. Первый мальчик уже бежит помогать взрослым на завод, а второй в это время мучается животом.
Ну и так далее.
Но не все во Вьетнаме как было когда-то в СССР.
Прекрасного дизайна парки с замысловато и аккуратно подстриженными деревьями, альпийские горки, достаточно хорошее для азиатской страны качество дорог, фонтаны – все это косвенно напоминало мне о Европе. Дескать, посмотрите: «коммунизм с человеческим лицом». Да, есть трущобы – ну а где их нет? Да, сравнительно низкий уровень жизни, но ведь и живем мы на задворках Азии. Подождите…
Ну, да ладно.
Я торможу моего байкера. Мы проехали уже 40 км. Я-то знаю все о своих целях и методах их исполнения, но вот знает ли мой отважный вьетнамец, что мы с ним сейчас занимаемся таким сугубо интимным делом, как автостоп? Надо бы объясниться.
На обочине стоит пара людей постарше. Один из них (о, счастье) владеет английским.
-Знает ли он, что везет меня бесплатно? – без лишней воды спросил я.
-Как это – бесплатно?
-Автостопом.
-А, это вот так? - сказал вьетнамец и встал в позу автостопщика из рекламы Пепси.
-О, да вы интеллектуальный чел, - не мог я не похвалить новообретенного переводчика.
Он заулыбался и перевел инфу моему водителю. Тот схватился за голову и застонал. Конечно, он ничего не понял. Но страдал недолго (все-таки он принадлежал к приятной части населения – моих ровесников, и не был ханжой):
-Куда вы едете, мистер?
-В Кути.
-Но я не могу везти вас туда – еще целых 30 км. Я и так должен был свернуть полчаса назад. Но вот если…вы…заплатите мне за бензин.
Вот это разговор – это я понимаю. 1$ - и проблема решена. Я продолжаю ехать в приятной компании.
В самом Кути делать особо нечего. Можно посетить, правда, Военно-исторический музей. Здесь находится коллекция нескольких страшных фотографий, показывающих тяжело раненных или мертвых гражданских жителей, погибших после американской бомбардировки или сожженных напалмом. Одна из картин на стене изображает американских солдат с винтовками, которых атакуют местные крестьяне, вооруженные только палками. Ну, и немного краеведческих экспонатов – коллекция посуды, в частности. Музей относится к транзитным – быстро посмотреть и дальше.
После оного я стал спрашивать о возможностях посещения туннелей Кути, которые находятся в 30 км к северу от города. Оказалось, что дорога туда – довольно извилистая и с маленьким потоком машин. Логичным было взять байкера, что я и сделал. Ну, подъехал один – 8 долларов давай, дескать.
-Отвали, - говорю
-7.
-Еще раз отвали, - вежливо повторяю я.
-Здесь дешевле никто не повезет. Дешевле – только пешком.
-Значит, пешком, - резонно соглашаюсь я и прохожу несколько шагов пешком.
Догоняет злой. Достает 2 бумажки и мне показывает:
-Столько!
Ага, два раза по 10000, итого, стало быть… (1$=15000 донгов). Вот это я понимаю торг!
-Годится. Банкуй. Вези меня, товарищ, быстрее ветра.
Он и повез. Ехали мы быстро, но почему-то долго. Сделали не менее пяти поворотов. Причем движение на местных дорогах (как встречное, так и попутное) почти полностью отсутствовало. Вокруг мелькали девственные джунгли и редкие деревеньки, как будто сошедшие со стопкадров «Апокалипсиса сегодня».
Через час с грехом пополам приехали. Меня поразил вид музея – огромное монументальное здание прямо посреди кокосовой рощи. Внутри – офисная техника, кондиционеры. Каждому посетителю (купившему билет) полагается бесплатный экскурсовод. Перед осмотром собственно туннелей предлагается в кинотеатре посмотреть документальный фильм об ужасах Вьетнамо-Американской войны.
Впрочем, мы еще вернемся к этому.
Желаю расплатиться с водилой. Подаю ему 2 бакса, чтобы он дал сдачу. Но он демонстративно отводит мою руку: дескать, не то. А нужно сказать, что во Вьетнаме везде – хоть на рынке, хоть в магазине, хоть даже в некоторых музеях вы свободно можете расплачиваться долларами по курсу 15000. С долларов вам с удовольствием дадут любую сдачу, и вообще проблем с валютой агрессора в этой стране нет.
Я удивлен – может быть, не хочет принимать валюту на глазах у экскурсоводов? Ну что ж, иду покупать билет, со сдачи отдаю ему 20000. Опять не берет.
-Да че тебе надо-то? – в сердцах вскрикиваю я.
-А ты мне вот такие дай – какие я показывал.
И показывает две купюры.
