Персидская мечта автостопщика
Буквально с первых минут езды новый водитель также стал пытаться втолковать некую мысль. Из всех его яростных жестикуляций мы разобрали только "спать", "дом" и "завтра".
Мы ему отвечаем: "Не спать. Ехать! Ехать нужно".
Он: "Плохо ехать. Дом - хорошо!"
И стал знаками показывать, какой хороший дом.
Мы киваем: "Да, да, хороший дом".
Но он нетерпеливо прерывает: "Да, хороший, но суть вовсе не в этом". И снова начинает описывать структуру необычного дома.
Есть у меня одна черта, которая, как правило, очень не нравится моим попутчицам. Раньше Настька бесилась и даже пробовала закатывать небольшие скандалы, а теперь вот Ленка недовольно нос морщит.
Любопытство.
Ну вот очень уж мне интересно, о чем говорит очередной абориген. Ну ведь что-то же он имеет ввиду! Вот так и сейчас - дюже мне захотелось посмотреть загадочный дом. И мы свернули с трассы.
Километра два машина тряслась по полю. Вот мы подъехали к некому довольно приземистому и длинному строению. Из соседнего жилого дома выбежал брат нашего водителя с женой. После коротких переговоров они с гордостью повели показывать основную фишку. Мы прошли к дальнему концу приземистого строения и открыли дверь. А там...
Перед нашими глазами предстали тысячи цыплят, степенно гуляющих по заваленному опилками полу. Что ж, подобное зрелище действительно стоил о того, чтобы из-за него свернуть с дороги.
Мы выпили чаю и распрощались с радостными иранцами. Они хотели оставить нас спать, но мы сообразили, что единственная комнатка в жилом доме слишком маленькая, чтобы вместить пятерых человек, а спать в палатке на улице как-то не хотелось. Поэтому мы извинились и заявили, что нам сегодня обязательно нужно достичь Рашта.
Водитель вывез нас на ночную трассу и с грустью распрощался. Но мы недолго стояли на дороге. Не успели соскучиться, как затормозили следующую машину, несколько забитую пассажирами. Но для нас все-таки нашлось место внутри, и персы попросили не волноваться, так как ехали они недалеко и хотели вывезти нас на освещенную позицию.
Минут через пятнадцать мы высаживаемся на главной небольшой площади городка Талеш. Тогда мы еще не знали, какую роль он сыграет во всей нашей поездке, а только с искреннем восхищением взирали на памятник, изображающий огромную колесницу с наездником, сделанную из тысяч маленьких лампочек и святящуюся изнутри.
Минуты через две мы постепенно окружились шумящей и волнующейся толпой аборигенов. Им всем было интересно узнать, что может понадобиться иностранцам ночью в небольшом провинциальном городке. Белые мистеры сказались едущими в Рашт. Толпа еще больше занервничала и единодушно заявила, что автобусы на Рашт будут нескоро. Но подозрительные мистеры только махнули руками и пошли вдоль улицы, резонно ответив, то в таком случае они намеренны идти пешком. Толпа побежала за мистерами, крича, что "нельзя" и что "далеко". Наиболее сообразительные стали трясти пачками денег, говоря, что они могут заплатить за билет.
Наконец наше движение вперед застопорилось окончательно. Люди были повсюду и с завидной быстротой размножались - правда, делали они это не так дико, как в Индии, а вполне деликатно. Вокруг нас кружилась стайка молодых мотоциклистов. Я показал Ленке на одного из них (лет девятнадцати), заметив, что у него довольно симпатичное лицо, и, пожалуй, я бы у него заночевал. Ленка согласилась. Увидев обращенное на него внимание, молодой иранец расцвел, бросил мотоцикл и сказал "эв" (что по-турецки значит "дом" - ведь здесь был район иранской части Азербайджана, и большинство людей с грехом пополам понимало турецкий) и "чай". Мы кивнули, и вот уже странная троица идет по улицам ночного города.
Толпа сначала было отступила, а потом заволновалась с новой силой. До несообразительных взрослых наконец-то дошло, что белых мистеров можно не только созерцать и хватать за рукава, но и пригласить в гости - на зависть соседям. Прохожие стали тянуть нас в разные стороны и утверждать, что "у них-де, дома гораздо лучше и просторнее, чем у Мэмета". Но Мэмет и сам был не промах. Он вежливо отпихивал их в сторону и ласково так говорил: "Гуд бай! Гуд бай!"
Неожиданно из темноты вынырнул полицейский, который спросил нас: "Не мы ли те иностранцы, которые едем в Рашт?" Я ответил, что не мы, да и разве найдутся такие дураки, которые на ночь глядя куда-то могут ехать. А мы идем в дом нашего старого друга пить чай. Полицейский с сомнением взглянул на Мэмета, но возразить не решился. Мы продолжили наш путь, сопровождаемые паникующей толпой.
Постепенно атмосфера всеобщего угара передалась и мне. Ну люблю я бардак - в любой его форме. Я решил немножко поразвлекаться. В частности, стал хватать аборигенов за рукава, легонько трясти их и, указывая на Мэмета, сообщать: "Дуст!" (друг). Потом остановил встречный форд, открыл пассажирскую дверь со стороны водителя и снова сообщил всем в ней находящимся: "Дуст!". Проживающие в кабине женщины и сам водитель, благообразный иранец в пиджаке, пришли в легкое замешательство. Но ненадолго. Через пять минут он сумел развернуться на узкой улице, кишащей народом, догнать нас и пригласить ехать с собой.
Но мы уже пришли к дому Мэмета.
Поднявшись на второй этаж, мы оказались в неком неотапливаемом коридоре, по разные стороны которого находились двери в комнаты. Я сначала по неграмотности решил, что этой некое общежитие, но впоследствии оказалось, что большинство домов в Персии построено по схожему принципу. В условиях теплого климата здесь итак не особо требуется отопление, но даже к нему жители подходят с завидной практичностью. Обогреваются только жилые помещения, да и то - только в течение времени, когда в них находятся люди. Отопление происходит при помощи газа.
Вместе с Мэметом мы поднялись на второй этаж и мгновенно оказались окруженными детьми и подростками - в количестве пяти. Они вовсе не напоминали своих диких сверстников в странах Арабии, Индии и Османии - достаточно вежливо на примитивном английском предложили чаю. Мэмет куда-то скрылся, а мы с взаимным интересом стали знакомиться с его младшими сестрами и братьями. Я все никак не мог понять - где же взрослые, даже стал уже подумывать, что мы попали в своеобразную детскую коммуну.
Но тут поток моих мыслей прервал страшный грохот, доносившийся со двора. Мы все, толкаясь, подбежали к окну.
А там...
Во дворе, находящемся недалеко от победоносного пути, по которому когда-то в "варварскую" Персию входила Таис Афинская, а потом и Македонец, я увидел одно из самых замечательных зрелищ, которые мне приходилось наблюдать за всю жизнь. Огромная, огорченная, разъяренная уводом иностранцев толпа ломилась в железные ворота, а Мэмет один (один!!!) их сдерживал. В этот момент он живо напомнил мне трех гордых римлян, так и не сдавших мост в давние времена великому войску. И в ту же секунду я решил, что мы станем с ним близкими друзьями.
Первый автостопщик.
Мэмет с мужеством отстоял ворота, и толпа, изумленная, отступила, - ибо нет такой силы, которая может сравниться с истинной храбростью. Но вдруг его сестры засуетились: "Полис! Полис!" Я опять выглянул в окно - что ж, блюстители закона не могли не заинтересоваться массовыми беспорядками, происходившими в этот вечер в сонном (в общем-то) городке. Прибежал запыхавшийся Мэмет и с грустью тронул меня за плечо, прося спуститься. Я увидел в его глазах
тоску?
сожаление, что все так вышло - скорее всего, офицеры сейчас "помогут" иностранцам, и все будет напрасно - он больше никогда нас не увидит.
Но Мэмет не принял внимание тот факт, что у иностранцев тоже были свои планы.
Я спустился вниз. Полицейский спросил меня на фарси (слова он подкреплял жестами, поэтому в целом все было понятно):
-Это вы ехали в Рашт? Садитесь, подвезем вас на бесплатный автобус до Рашта.
-Нет. Мы завтра поедем, а сейчас мы пришли в гости к другу, - и показываю пальцем на Мэмета. Тот аж зарделся от гордости.
Коп не унимается:
-Нельзя гости. Мушкель! (проблемы) Садись в машину.
-Не сяду!
-Если ты не сядешь в машину, то я буду что-то говорить в рацию!
Я не сел, и он сказал что-то в рацию. Тут даже Мэмет испугался и стал подталкивать меня к дверце машины (о-о, это был еще только самый первый камешек, но я его тогда не заметил - камешек, от которого потом все больше расходились круги самого большого недостатка нашего новоявленного друга). Но я только мрачно стоял и смотрел на копа.
Просто стоял и смотрел...
Наконец полицейский взмахнул руками и уехал. Ну не знают служители закона в этой замечательной стране управы на иностранцев. Потому что просто не привыкли еще к ним. И именно поэтому, кстати, Иран остается таким интересным и уникальным...
Впрочем, я тогда всего этого еще не знал, но догадывался. Ведь имел схожие прецеденты с Сирией и Индией.
Мы вернулись в дом. Дети быстро нашли некую англоговорящую девочку-соседку и пригласили ее по телефону. Правда, вместе с ней пришлось позвать и отца, который только смотрел на нас и невразумительно мычал. Вскоре, впрочем, подошли родители Мэмета и прочей компании. Английским языком, кроме единственной девушки-соседки, не владел никто, поэтому иранцы стали общаться в основном между собой, с жаром обсуждая происшедшее.
Наконец разговор плавно перетек в легкую трапезу. Подавали рис с маринованным чесноком, масло, хлеб и мед. Мы отужинали и спросили, где можно купаться. Оказалось, что именно сегодня у Мэмета в доме горячую воду временно отключили. Посему соседская девушка пригласила меня к себе в гости.
Дом оказался довольно богатым. После душа девушка вместе с родителями стала поить меня чаем с вкусностями и провоцировать: "Ну зачем тебе этот Мэмет? Посмотри - наш дом гораздо больше и лучше. Оставайся спать здесь!" Но я уже внутренне чувствовал, что с Мэметом нас связала судьба.
***
На следующий день Мэмет придумал для гостей плотный график. Важный от осознания собственной значимости, он в один миг стал предводителем всех своих друзей. Последние с завистью смотрели на нас, полностью ему подчинялись и предоставляли в полное его распоряжение свои мотоциклы и даже машины. С другой стороны, мы стали для наших новых друзей символом вседозволенности и раскрепощенности. Они считали, что для полного счастья белым мистером не хватает алкоголя, кальяна и гашиша. Соответственно, по мере сил они старательно нам в этом помогали.
Перед поездкой я прочитал статью некой женщины-востоковеда, считающей себя знатоком Персии и Ирана. Так вот, она в частности написала: "У иранцев принято приглашать в гости. Но делают они это как бы абстрактно. В реальности посещение их домов является большой редкостью и удачей. За полтора года, проведенные в этой замечательной стране, я побывала в гостях только дважды..." Что же остается, нам, стопщикам, как не легкое сочувствие, если не презрение по отношению ко всем цивильным туристам, считающим себя истинными знатоками той или иной страны?
