Персидская мечта автостопщика
Позднее, в Москве, когда во время застолья по поводу моего возвращения я показывал наши с Вуфой фотографии другу, занимающему солидную должность начальника в некой крупной компании, он стал рвать у себя на груди рубашку:
-Да ты что - с ума сошел? Да ты на нее посмотри! На ее лицо. Да я бы ради такой девушки ни секунды не задумывался. Да я бы работу бросил, если нужно, на религию плюнул бы. Да я бы хоть пятьдесят овец зарезал. Разве любовь этого не стоит?! Ты - псих. Сам свое счастье упустил...
Отвлекаясь от данной скользкой и спорной темы, хочу сказать о другом. Только тогда я понял слова Владимира Динца: "Безусловно, путешествие по диким странам с девушкой резко увеличивает количество бесплатных благ для автостопщика. Но ничто и никогда не заменит путешествия в одиночестве". Как же он был прав! Разве происходили бы со мной подобного рода приключения, если бы я во всех своих поездках таскал бы с собой девушку? Не думаю, господа.
***
Дело постепенно клонилось к вечеру. Вот уже и Мэмет приехал - живой и невредимый. Мы с ним помирились. Все-таки он был нашим верным другом в течение 2-х недель, и нехорошо было уезжать из страны с чувством взаимной обиды. Мы намерены были уехать сегодня же, но они накинулись на нас всей семьей с просьбами задержаться до утра.
Мама в честь нас зарезала лучшую курицу. Гарниром к ней служил традиционный рис, а вот приправой служили жареные зернышки граната. Закусывали традиционным медом с сотами. Все были грустные, понимая, что завтра будет момент окончательного расставания - не исключено, что навсегда. Ведь иранцы, как я уже говорил, люди довольно умные и особых иллюзий питать не склонны.
Фаттанэ на прощание подарила мне некую шкатулку, а также свою рубашку. Признаться, обновка еле налезла на меня, но некоторое время я все же носил этот последний символ ее чувств.
Утром Мэмет вместе с сестрой вышли провожать нас на трассу. Последние поцелуи, последние "прости"... Никто не плакал на этот раз - все старались держаться. И только Ленка злорадствовала, счастливая от окончательного расставания с Мэметом.
Потом Мэмет застопил машину обратно в Талеш, и все закончилось.
***
Вернувшись в Москву, я сдержал обещание и выслал в Талеш целую бандероль с моими клипами на компакт-диске, письмом и московскими фотографиями. В ответ Фаттанэ прислала мне несколько огромных пакетов со своими фотографиями, всякими там сердечками и письмами. В них она на чистейшем английском (видать, выучила за три месяца) на многие страницы описывала свои чувства и то, как она меня ждет. Девушка просила в следующий раз взять с собой свою семью или хотя бы маму.
Я в ответном письме описал самоходный поход под названием "Тупиковый". Больше она мне не писала.
Несколько позднее мне довелось прочитать ранние рассказы Киплинга. Среди них было несколько, в которых описывалась бескорыстная и самоотверженная любовь индусских и тамильских девушек к английским солдатам. Отслужив же, последние, как правило, уезжали к себе на родину и заводили нормальных жен "чистой крови". Аборигенки ждали их потом всю жизнь...
После этих рассказов у меня защемила совесть. Поэтому данную главу я писал с чувством грусти.
Еще одна заварушка с мусором
Мы стопили на окраине Астары. Путь наш лежал в Ардебиль, и дальше - к курдским территориям Турции. Вдруг далеко впереди остановилась машина, из нее вылезло две неопознанных личности и побежало к нам. Приблизившись и переведя дыхание, один из них спросил что-то на фарси. Мы пожали плечами. Удивившись, он попросил наши документы. Впервые! Мы поинтересовались - на каком основании? Он показал корочку - с фотографией и опять таки надписями на фарси.
Узнав, что мы русские, он спросил, что мы здесь делаем. После нашего ответа коп пришел в ужас и авторитетно заявил, что, во первых, автостопа в стране нет, а во вторых, стоять на трассе одним очень опасно. Естественно, он захотел спасти нас и потребовал, чтобы мы залезали в машину. Мне все это показалось подозрительным (сразу вспомнились небезызвестные приключения Кротова в Иране), поэтому я наотрез отказался. Но тут вмешался солдат, который стал подталкивать меня, показывая удостоверение. Пришлось подчиниться.
Но копы оказались настоящими. Они подбросили нас километров на 30 и, строго наказав ехать далее только на автобусе, откланялись. Часа через два мы были уже в Ардебиле.
Ардебиль расположен на плато горы Сабалан. В центре города расположен необычный мавзолей Шейха Сафиддина (Tomb of Sheikh Safi), больше похожий на претензионную мечеть или даже на небольшой дворец.
После Ардебиля мы захотели посетить так называемую "иранскую Каппадокию", указанную в путеводителях. Мы знали, что сия местность находится где-то в окрестностях города, но вот где именно - информации у нас не было. Нам посчастливилось застопить англоговорящего иранца, который успокоил заверением, что знает, о чем мы говорим, и подбросит нас.
Минут через сорок он привез нас в миниатюрный городок у подножия горы. Указав на нее, он распрощался. Мы же ничего необычного в ее облике (ради чего сюда можно было бы ехать) не увидели. А так как дело клонилось к вечеру, решили без задержки ехать дальше.
Два иранца, подвозившие нас до основного шоссе, неожиданно потребовали денег. Мы напомнили им о нашей пульнадорамности. Тогда один из них подбежал ко мне и с криком "карате!" стал прыгать передо мной и, нелепо кривляясь, размахивал перед самым моим лицом руками. Я стоял неподвижно в мрачном ожидании. Через некоторое время он стушевался и побежал юркать обратно в машину.
Здесь, ввиду множества гор, начался континентальный климат, и было ощутимо холодно. Всюду лежал снег - а мы так уже отвыкли от подобных пейзажей! Ввиду того, что завершу свое повествование на ирано-турецкой границе, спешу рассказать читателю об интересном происшествии на просторах турецкого Курдистана.
***
На следующий день нам удалось застопить турецкого дальнобойщика, который направлялся в Санли-Урфу, что поблизости с Сирией. Все, кто путешествовал по Курдистану, знает, что в сих местах подобная попутка была большой удачей, ибо скорость передвижения по региону (как справедливо подметил Антон Веснин) упорно приближается к нулю. Происходит это, по всей видимости, ввиду исключительной малочисленности машин на трассе, а также повсеместной боязни местным населением террористов.
Во второй половине дня погода резко ухудшилась, и начался густой снегопад, который не прекращался много часов. Впоследствии мы видели сообщение в новостях, что "Восточная Турция терпит национальное бедствие". Снегу навалило столько, что наша фура ехала со средней скоростью 20 км/час. Многочисленные пробки сопутствовали этой пустынной в другое время трассе. В одном месте водителю пришлось даже надеть на колеса цепи.
И вот мы въезжаем в некий небольшой городок. Снегоуборочные машины уже прошлись по улицам города, и сейчас вплотную к домам были навалены огромные сугробы, достигающие второго этажа. Теперь представьте себе: мы едем по городу большой нескончаемой колонной фур среди огромных завалов снега, а на балконах вторых этажей всех домов вдоль улицы стоят сотни людей с горящими свечами и молчат.
Объяснить данный случай я затрудняюсь.
***
Ну а пока мы приехали в Тебриз - столицу Иранского Азербайджана.
Здесь сейчас глубокая ночь, поэтому осматривать что-либо уже не досуг. Начинаем стопить в сторону турецкой границы. Проблема состоит в том, что по пути нет ни одного населенного пункта. То есть попутку можно поймать только до самой границы. Ну, а кто, кроме такси и автобусов может ездить по этой трассе?
Неудивительно, что мы немного зависли. Таксисты удивлялись нашей пульнадорамности и под- возить не хотели. Все-таки 300 километров (а туда и обратно - 600) - тут уж не до шуток.
Но вот, впрочем, и попутка. Водитель раздолбанного "седана" соглашается подвезти бесплатно. Даже везет в ближайший уличный лоток и угощает чаем. Еще раз уточняем, что "пульнадорам", и успокоенные засыпаем.
Просыпаемся часа через четыре уже около границы. Водитель притормаживает у придорожного кафе и предлагает вылезать. Мы благодарим его и сонно вылезаем.
И вдруг:
-Пуль! Дайте мне пуль!
-Какие пуль? - удивляемся мы. - Пульнадорам.
-Не пульнадорам! Не пульнадорам! Я вез вас 300 километров! Платите за бензин.
Ах он зараза! Если бы дело было на пустынной дороге, послали бы его на хрен, а еще для профилактики может и по зубам бы ему дал. Но, видать, барыга бывалый - не в первый раз кидает хориджей. На шум из кафе моментально размножается куча народа. И все на его стороне!
То есть ситуация подобна аналогичному случаю, описанному еще одним из первопроходцев из России в Персию: водитель и не отрицает, что соглашался на пульнадорам. Но ведь он вез хориджей триста километров, триста нужно ехать обратно - так что пусть платят!
-Разве кто-нибудь из вас видел когда-нибудь хоть одного хориджа без денег? - риторически резюмирует он свое обращение к толпе.
Толпа радостно соглашается, так как действительно никто из присутствующих не наблюдал подобного явления в природе.
Замерзшие, мы идем в кафе. Толпа окружает нас и требует оплаты проезда. Правда, кто-то пытается выступить в нашу защиту (ведь в толпе присутствуют не только презренные азеры, но и благородные персы), но его быстро затыкают. Доходит до того, что наглый мальчишка из работников предлагает мне купить по дешевке наши ковры-сувениры. Мы хотели уже было проигнорировать их и уйти, но толпа торжественно пообещала, что если мы не заплатим, то уйдем без рюкзаков.
Тогда я говорю:
-Хорошо, пойдем в полицию. Как она скажет, так и поступим.
Водитель согласился. Мы залезли обратно в машину и поехали в обратную сторону - полицейский пост находился в трех километрах от границы.
Солдат, не в силах помочь нам, ведет в будку к начальнику. Тот только что проснулся, и сейчас нежится на мягком диване в теплой комнате. Мы садимся рядом с ним на диван и пытаемся согреться. Водитель начинает излагать дело. Мы степенно рассказываем свою версию.
Полицейский, подумав немного, поднимает палец верх и говорит:
-A law...
И надолго замолкает.
Решив, что это все, мы интересуемся, можно ли идти. Но он хочет продолжать:
-A law... Tabriz - Turkey... 20 dollars.
Мы делаем вид, что не понимаем. Он терпеливо объясняет:
-A law... (и показывает пистолет, чтобы убедить нас, что является полноценным представителем этого самого закона) Tabriz - Turkey - 20 dollars. А вы, - тыкает в мою грудь пальцем, - ....? - делает эффектный жест обеими руками.
Понять его, не смотря на крайний дефицит английских слов, несложно. Дескать, нормальная такса от Тебриза досюда - 20 долларов. А сколько вы готовы заплатить, раз уж приключилась такая ситуация?
Мы отвечаем, что нисколько, потому что заранее предупредили водителя о нашей пульнадорамности. Он нетерпеливо взмахивает руками (иностранцы не поняли его блестящих аксиом) и терпеливо объясняет по новой:
-A law, - и чертит для наглядности этот самый "элав" на листке бумажки, - 20 долларов. И показывает на пальцах, что именно двадцать.
Мы киваем, что поняли.
-Хорошо, - он горд своими способностями, - продолжаем... А вы (по очередности указывает на меня, потом на Ленку) - сколько?
Ситуация опять патовая, как и в далеком Бандер-Аббесе. С одной стороны, можно упрямиться до конца, отказаться платить и добиваться суда, с интересом наблюдая, чем же это закончится. С другой - очень уж нам хочется побыстрее отделаться от Ирана и оказаться в Турции, ибо устали мы и замерзли.
Впрочем, есть еще один вариант.
-Нас не устраивает ваше решение, что мы должны платить, - говорим мы. - Мы хотим поехать в главный офис полиции обратно в Тебриз.
-Поехали, - неожиданно быстро соглашается водитель.
Опа! Доигрались! Брали водителя на понт и забыли, что он сам в этом Тебризе живет, и что ему по-любому нужно туда возвращаться. Нам же никак нельзя тратить столько времени! Да еще теперь не может отказаться от своего собственного пожелания.
На помощь приходит полицейский. Он, по видимому, сразу смекает, что если иностранцы обратятся в центральный офис, это будет означать, что он не смог разобраться в таком плевом деле (ха-ха-ха, "плевым" - знал бы он, какие бури разгорелись в более южном городе по поводу аналогичного инцидента), что в свою очередь автоматически будет свидетельствовать о его профессиональной несостоятельности. Он жалобно заламывает руки:
-Ну он же столько вас вез. Неужели жалко заплатить?
Да нет, не жалко, если плюнуть на принципы. Но разве ж объяснить это персу?
-Хорошо. 12 долларов, - говорю я.
Полицейский радостно переводит водителю мою фразу. Тот кивает, и в глазах мелькает огонек злобного торжества - видать, такса была явно завышена.
-Только у нас долларов нет, - продолжаю я. - Русские пули есть.
-А это ничего, - полицейского уже ничем нельзя смутить. - Ты главное курс напиши, а мы сами сосчитаем.
А действительно - какой курс? Мы же не можем указать такое же грабительский, как писали в Бандер-Аббесе (1$=3R), так как наши запасы советских рублей, активно раздаваемых в качестве сувениров, существенно иссякли.
-Посмотри, сколько у нас там трешек осталось? - это я у Ленки спрашиваю.
Она достает несколько.
-Хорошо, тогда... - и старательно вывожу на бумаге "1$~1RUB".
После чего мы торжественно передаем водителю четыре трешки.
-Только пусть эта несуразность нас до границы подбросит, - по-русски говорю я.
Благодаря жестам оба иранца понимают меня, и водитель расплывается в улыбке:
-О'кей, дуст! (Вот этот гад меня уже и в друзья записал).
Прощаемся с цветущим полицейским и возвращаемся на пограничный пункт. А вот прощаться с водителем не хочется, ибо противен он нам. Поэтому демонстративно хлопаем дверью, не говоря "спасибо".
Впрочем, водителю не до наших неискренних любезностей, так как с этих пор у него и так забот по горло. Впереди его ждут многочисленные банки с сожалеющими улыбками клерков, которые будут советовать ему обратиться в другой банк.
А мы перешли границу и оказались в Турции. Потом мы поехали кататься по Сирии, Ливану и Иордании, но все это уже не так интересно, поэтому не смею больше задерживать читателя.
