Персидская мечта автостопщика
Для начала мы хотели осмотреть площадь Азади - основную достопримечательность столицы. Хэлпер покорно нашел нужный автобус и заплатил за проезд.
Как уже упоминалось в ранних исследованиях ученого и путешественника Кротова, о котором мы знаем из СМИ и многочисленных произведений, городские автобусы в Иране разделены на две части - на переднюю мужскую и заднюю женскую. Причем в средней двери даже есть специальный турникет, чтобы никто ничего не перепутал. На мужской половине - давка, борьба за места. А вот на женской - все чинно и спокойно; все сидят. Объясняется это не численным превосходством мужского населения в стране, а скорее обычаями - большинство женщин, как и полагается правоверным, сидят в основном дома. Конечно, в Иране женщины есть и в парламенте, и в новостях обязательно присутствуют в качестве дикторов, и даже в полиции служат (я, правда, не встречал, но записал со слов одной знакомой цивильной путешественницы, к которой они вроде как даже приставали), но все это - скорее анахронизм, чем устоявшееся правило.
Приехав на площадь, мы пришли в восторг. Главный монумент был окружен многочисленными светящимися во тьме пальмами, сделанными из фонариков, гирляндами лампочек, аккуратно подстриженными лужайками и кустами. Все это напоминало празднование Нового Года. Но позднее мы узнали, что подобное украшение улиц является обычным для всех городов Ирана, даже мелких. Вообще, эта страна никак не была похожа на бедную голодающую страну Азии. Отличные дороги, не уступающие европейским, наличие практически во всех домах аборигенов таких пустяков как DVD-проигрывателей и импортных телевизоров, огромное количество супермаркетов, сервисных центров, ресторанов - все это показало нам, как может жить приличная азиатская страна без вмешательства США.
После осмотра площади я дал понести нашему отважному хэлперу штатив от фотоаппарата. Он устроил его на плече на манер ружья, пугая многочисленных прохожих.
Следующей нашей целью была церковь Imam Khomeini's ShrineSouth. Услышав ее название, хэлпер слабо махнул в сторону автовокзала, подразумевая, что церковь находится за ним. Вместе с ним мы обошли вокруг автовокзала, после чего он признался, что местоположение церкви показал чисто абстрактно, так как находилась она довольно далеко. Мы подошли с расспросами к таксистам. Оказалось, что до церкви действительно не близко - сорок километров. Я полюбопытствовал - а сколько будет стоить туда проезд? Они ответили - двадцать. Хитрый Мэмет достал из заднего кармана джинсов потрепанную трешку Советского Союза, подаренную ему в качестве сувенира, и спросил: сколько-де таких трешек? Водители с удивлением стали рассматривать диковинную деньгу, смотреть ее на свет, а когда увидели водяные знаки, жутко обрадовались и стали яростно друг с другом спорить, постепенно отталкивая нас от центра событий.
Внезапно я заметил, что на дворе вообще-то ночь, и пора уже подумать о ночлеге. Отобрав у толпы трешку, я обратился с соответствующим вопросом к нашему хэлперу. Он пожал плечами и снова вяло махнул рукой. Мы с Мэметом подхватили его под мышки и добросовестно повели в указанном направлении. Внезапно он резко остановился посреди шоссе, и судорожно замахал руками в разные стороны. Остановилось такси. Из него вылез водитель и пожал нашему хэлперу руку. Тот ему что-то рассказал о нашей сущности - водитель усмехнулся и открыл багажник. Гадая о природе их взаимоотношений, мы полезли в машину.
И покатили. Куда - это мы особо не интересовались. Ну едем и едем - ведь наверняка у иранцев есть на нас свои планы. Мы колесили по ночному городу, изредка возвращаясь обратно к площади Азади. Иногда водитель вместе с парнем-хэлпером выбегали из машины и мчались в темноту, сломя голову. Иногда останавливали машину и подолгу все вместе курили гашиш. Мэмет пришел в благодушное настроение, стал постепенно вальяжно обнимать хэлпера и целовать в щеку водителя, перегнувшись через сиденья. Те тоже решили, что парень он, в принципе, и ничего, хоть и хориджи (из азербайджана), поэтому начали петь долгие песни на фарси. Мэмет старательно им подпевал, правда, с сильным акцентом.
Наконец все трое озаботились собственно проблемой ночлега для хориджей. Водитель, советуясь с хэлпером, стал целенаправленно возить нас по различным отелям. Мы особо не возражали - если они хотят заплатить за номер, то почему бы и нет? Правда, я пытался объяснить нашему хэлперу, что не нужно нам никаких отелей, и мы готовы идти спать к нему домой. Но в его глазах появился смертельный ужас, и он судорожно зашептал: "Нет, нет, уж лучше отель!"
Но с отелями вышла неувязка. Если в одном находились свободные места, водитель вел хориджей показывать администратору. Тот, как правило, мрачно на нас смотрел, а потом отрицательно качал головой. Водитель расстраивался, а администратор успокаивал его, мотивируя отказ тем, что хориджам можно селиться только в специальные отели.
Вот такая загадочная страна - Иран.
Увидев, что дело здесь долгое, мы с Ленкой заснули на задних сиденьях. Тем временем отчаявшийся водитель, осознав наконец, что он влип, повез нас обратно на автовокзал. Смутно помню, что ночью нас разбудил Мэмет - наш хэлпер уходил домой спать и хотел перед уходом пожать нам руки. Попрощавшись, мы снова заснули.
На рассвете водитель снова нас разбудил и, жутко извиняясь, заявил, что он - таксист, и ему нужно работать, а он и так-де угробил на нас целую ночь, одним словом... не пора ли нам... распрощаться. Невыспавшиеся и злые, мы выполнили его желание и побрели на автобусную остановку. Я сердился на Мэмета - из-за его страсти к авантюрам мы вместо уютной вписки провели всю ночь в машине и посему чувствовали себя разбито. Впрочем, сейчас я склонен рассматривать эту ночь как интересное приключение, открывшее еще одну страницу о быте и индивидуальных особенностях иранцев. А таких страниц, и даже более удивительных, нам предстояло открыть еще очень и очень много.
***
К десяти утра мы уже стояли у ворот родного консульства. Чиновник, несколько удивленный целью нашего визита, выслушал все же долгую и горячую речь Мэмета. Затем обернулся к нам:
-Какая еще бумага? Он иранец, и никаких бумаг, кроме паспорта, для него не требуется. Ваш друг утверждает, что бумага нужна для вас.
Тут уж настала пора удивляться нам. Зачем же нам бумага?
Но Мэмет был уверен, что без такой бумаги нас немедленно закуют в кандалы бдительные полицейские Ирана, что он и стал горячо доказывать консулу. И вообще, сказал он, как же мы можем управлять машиной без этой бумаги?
Консул резонно ответил, что управлять машиной мы не будем, так как поедем на чужих.
Мэмет заявил, что лично у него деньги кончились, а если мы хотим ехать дальше автостопом, то это невозможно, так как мало кто сейчас берет бесплатно.
На что мы напомнили ему, что он сам за одну позапрошлую ночь проехал более шестьсот километров.
Мэмет замолчал, охваченный мрачными раздумьями. Только сейчас, как мне показалось, он задним числом стал понимать сущность автостопа.
Мы отправились бродить по улицам Тегерана. Вскоре возник первый крупный скандал с нашим молодым и пока еще неопытным бойцом Аллаха. Мэмет считал, что иностранцы - это как маленькие дети, требующие постоянного ухода и заботы. Поэтому идти мы должны были только в ту сторону, которую выбирал он, а уж если мы отходили более чем на три шага от него, он начинал кричать - "Ноу, ноу, мушкель!" (проблема). Например, мы хотели найти Интернет, он заверил, что это его забота, но на исходе второго часа поисков мы взбунтовались и стали искать сами. Кафе было найдено минут за пятнадцать. Мэмет обиделся, надулся и сказал, что если мы-де такие умные, то он больше нам не друг, умывает руки и возвращается в Талеш. Разгоряченный трудными поисками и жарой, я в мягкой форме предложил ему валить. Ленка тут же меня поддержала - ей-то вообще несладко приходилось от навязываемой заботы Мэмета.
Итак, мы договорились расстаться на автовокзале. Но постепенно меня стали обуревать сомнения. Человек я вспыльчивый, может быть, иногда даже чересчур жесткий и бескомпромиссный в отношениях, но уж больно отходчивый. Меня стала мучить совесть - этот извечный враг здравомыслия и амбициозности.
-В конце концов, - рассуждал я, - ведет себя он подобным образом не специально и не из плохих побуждений, а как раз наоборот - поведение его является следствием чересчур хорошего к нам отношения. Вроде как навязчивая порой материнская любовь.
Ну а что касается перебора внимания... Что ж, у него ведь не было еще прецедентов, и он не знает точно, как вести себя с бледнолицыми хориджами. В любом случае, поступить мы собирались с ним не очень хорошо - ведь ничего кроме доброты и любви от него и его семьи мы не видели.
Короче, я пошел на мировую и предложил Мэмету помириться. Он, заметно присмиревший, сразу же поцеловал нас и снова назвал друзьями. На время проблема была улажена.
Мы безропотно позволили ему довезти нас на такси до автовокзала (позор любого автостопщика!!!) и взяли билет до Кума. Билет стоил всего один доллар (немного больше стоило и такси, которое везло нас по городу километров 30), но нас это, конечно, все равно не оправдывает.
В автобусе мы, наконец, смогли выспаться. Прибыв во второй по значимости святой город Ирана, мы осмотрели центральную площадь со святыми мечетями. Мэмет стал долго носиться с нашими паспортами, куда-то записал данные, получил напрокат бесплатный хинджаб для Ленки, и вследствие этого мы получили возможность войти внутрь святыни. Я, как неверный, посещал мечеть первый раз в жизни, и остался вполне доволен. Внутри было очень красиво, совсем не похоже на христианские церкви. Интересно было наблюдать толпы верующих, совершающих не знакомые нам ритуалы и таинства. Мэмет тоже для приличия пару раз постучался головой о специальную стену, наскоро что-то пробубнил про себя, сложил ладони и, довольный собой, стал наблюдать ритуалы, совершаемые другими.
После осмотра города мы вышли на трассу в сторону Исфахана. Первыми застопили двух иранцев с огромным барабаном. Они были ну уж совсем сумасшедшими. Пассажир неистово стучал по барабану и скандировал некую песню. В конце припева он делал паузу, и последнюю строчку допевал водитель. Они пришли в восторг от нашей сущности, а также от Мэмета, который снова притворился азером и начал кричать: "Гашиш! Гашиш!" Узнав, что мы едем в Исфахан, они уверили, что "мушкель нист" (проблем нет). Провезя километров 30, иранцы высадили нас на обочине и вылезли сфотографироваться. Затем огромный пассажир встал лицом к дороге, широко расставил ноги, поднял руки и стал реветь на проезжающие машины (именно реветь - термин "кричать" я затрудняюсь употребить): "ИСФАХАН! ИСФАХАН!" Но машины по неизвестным причинам не останавливались. Проревев так минут десять и посадив голос, он указал нас на очевидную бесплодность подобного вида автостопа, извинился и откланялся.
Потом мы остановили дальнобойщика. В кабине уже сидел напарник, так что нас оказалось пятеро. Иранцы стали угощать нас фруктами и чаем. На ставший уже привычным вопрос Мэмета: "Гашиш?!" они хитро усмехнулись и достали щепотку некой квинтэссенции, похожей на чай, завернутую в тряпочку. Мэмет подозрительно понюхал эту штуку и курить отказался.
