Персидская мечта автостопщика
Часа через два напарник стал проявлять заметный интерес к Ленке. Он пытался потрогать девушку за коленку, за что сразу получал по рукам. Впрочем, он не обижался и, воодушевленный тем, что Ленка является нам не более чем сестрой, стал долго и нудно предлагать нам деньги за один час времяпровождения с ней. Глупые иностранцы много шумели, толкались, подталкивали его, подмигивали и... ничего не понимали.
И даже когда мы доехали и все вместе вылезли из машины, он никак не унимался, продолжая гнуть свое. У меня было игривое настроение, поэтому я, наконец, "сообразил", о чем идет речь, и заявил, что такой важный вопрос может решать только самый главный из нас, то есть Мэмет. Вот с ним-де и договаривайся.
О, диалог этих иранцев надо было слышать! Хитрый Мэмет очень "плохо говорил на фарси", поэтому аборигену приходилось тяжело в попытках втолковать свою мысль этому довольно несообразительному жителю Баку.
Иранец (показывая деньги):
-Пуль!
Мэмет (ожесточенно махая головой):
-Пуль надорам! (Дескать, договаривались без денег, так что какие сейчас претензии могут быть).
Иранец (раздраженно):
-Пуль! (И знаками показывает, что это он деньги даст деньги нам, а не мы ему).
Мэмет (взволнованно):
-Пуль нист. Рус пуль аст. (Дескать, денег нет, только русские есть).
Иранец (теряя терпение и беспорядочно махая руками):
-Пуль! Пуль! Пуль!
Мэмет (еще более настойчиво и тоже махая руками):
-Пуль надорам! Пуль надорам! Пуль надорам!
Тогда иранец решил сменить тактику. Он стал показывать на свое страшное место, на Ленку и на деньги. Еще и мычал при этом.
Мэмет внимательно посмотрел последовательно на его страшное место, на Ленку, на деньги, а потом, будто бы резко догадавшись, о чем речь, вскинул голову и крикнул:
-Ноу, ноу, Исфахан! Ман мирид Исфахан! (Я еду в Исфахан). Пуль надорам!
Иранец от удивления открыл рот, а мы с Ленкой едва сдерживались, чтобы не рассмеяться. В это время Мэмет стал прощаться: пожал обоим водителям руки, поцеловал их в щеки, а напоследок дружески похлопал по плечу. В плане переговоров с аборигенами наш друг был завидный ловкач - что тут говорить!
Дальше мы застопили фуру уже до самого Исфахана. Водитель ужасно боялся нас троих, поэтому включил свет в кабине и всю дорогу нервно на нас оглядывался.
Мэмет с Ленкой улеглись спать на спальное место. Мэмет снял кроссовки, и по кабине разнесся зловещий запах нестиранных носков. Что касается меня, то я постирал оные в фонтане напротив святой мечети в Куме, и если тогда я испытывал жуткие мучения совести по поводу возможной святотатственности сего поступка, то теперь моя совесть была более чем спокойна.
Уже вечером мы прибыли в город. Нас тут же подобрал форд, содержащий в себе молодого иранца-ровесника. Он был более чем предупредителен и дружелюбен с нами, и буквально в первые минуты знакомства пригласил всех троих в гости.
-Но сначала-де, - говорит, - покажу город.
Во время катания он постепенно стал проявлять более чем пристальное внимание к Ленке, которую попросил пересесть на переднее сиденье. Я только усмехался - мы с Ленкой являемся друзьями, и посему оба были вольны в устраивании своих личных дел во время путешествия. Но Ленка, как ни странно, не проявляла к нему должного интереса - не смотря на то, что он был достаточно симпатичным, образованным и обеспеченным. Видать, брезговала. Что ж, думаю, сходные чувства будут одолевать большинство моих читательниц. К слову скажу, что во время долгих и частых путешествий все призрачней становится стена между путешественниками и аборигенками, все больше убеждаешься, как много на этой маленькой планете значат доброта и открытость, и как мало - условности и предубеждения. Впрочем, за развитием подобной философии обращайтесь к г-ну Кротову и его приверженцам, а я просто люблю развлекаться в путешествиях и влипать в разные интересности. Я нейтрален в вопросах касательно аборигенов и вселенской доброты.
Иранец стал нашептывать, что дома он положит нас с Мэметом спать в холодную комнату, а сам вместе с Ленкой ляжет в теплой. Моя спутница окончательно рассердилась и попросила нас высадить.
Мы оказались в освещенном парке. Хотели уже спать прямо здесь. Но абсолютно не было никаких кустов, в которых можно было бы поставить палатку. К тому же, в центре парка мы обнаружили тусовку молодежи, настроенную не совсем дружелюбно. Один из них, шатаясь, побрел за нами в зловещем молчании. Я остановился, дождался, пока он подойдет вплотную, и по-русски спросил, какого хрена ему надо. Он сначала было оторопел, а потом агрессивно стал что-то говорить, все больше распаляясь. Я подошел к нему совсем близко и, не снимая рюкзака, посмотрел прямо в глаза долгим, тяжелым и безразличным взглядом. Короче, минут через пять мы уже снова шли по ночной улице.
Вскоре мне надоели эти бесплодные шатания, и я говорю Мэмету:
-Черт с тобой, лови такси и вези нас к своему дяди (у него таковой имелся в Исфахане).
Но все оказалось не так просто. У Мэмета не было его адреса - только телефон, но в этот поздний час позвонить можно было только из одного места на другом конце города, в которое и вызвался везти нас таксист.
Конечно, вы можете меня спросить - а как же научные поиски вписки, возможность которых резко увеличивается вследствие нахождения в одной из азиатских стран. Разве может позволить себе умудренный опытом вольный путешественник пользоваться отелями и такси?
Все так, господа, но ведь с нами был Мэмет. Нет никакой сложности нахождения вписки смешанной паре (а в ряде случаев даже искать не приходится), но наличие при нас смуглого спутника, весьма похожего на иранца, заставляло аборигенов несколько сомневаться в нашей божественной сущности, а следовательно, затрудняло поиск бесплатного ночлега для нас.
Таксист привез нас к некому телефону, но он оказался закрыт. Таксист заявил, что он знает еще один - опять на другом конце города, и повез туда. Постепенно я стал подозревать его в гнусной попытке сыграть с бледнолицыми хориджами в игру под названием "развод". Поэтому довольно в грубой форме попросил высадить нас у первого же отеля. Мэмет стал яростно со мной спорить, но я сразу же его осадил. Этот довольно умный и хитрый в одних делах тинэйджер был полным профаном в других. Таксисту я заплатил чуть больше оговоренной суммы в один доллар.
Из описаний Кротова я помнил, что в Иране есть довольно дешевые гостинцы, на которые иногда не грех потратиться. Поэтому довольно смело зашел в рецепшн ближайшей и попросил трехместный номер. На мое удивление администратор вежливо мне отказал, заявив, что иностранцы могут селиться только в специальных гостиницах, и назвал адрес таковой.
В ней нам сообщили, что номер на троих будет стоить всего 9 долларов. Я мгновенно завелся:
-You are fucking crazy! That's very expensive for your country!
-But how much do you want?
Но я не собирался унижать себя, торгуясь.
Мы зашли в небольшой ресторанчик отужинать. Пока мы с Ленкой закусывали, Мэмет отыскал среди прохожих на улице некого мужика, который предложил нам отель за три доллара. Мы сели к нему в машину, и он стал долго куролесить по темным проулкам. Наконец мы остановились у ворот некоего дома, вошли внутрь и оказались во внутреннем дворике.
Подобная планировка характерна для многих домов в городах Ирана. Жилой сектор представляет собой две-три-четыре комнаты, выходящие дверьми прямо во двор. Соответственно, жилые помещения отапливаются автономно - при помощи специальных обогревателей, работающих на солярке. Другие пристройки, окружающие двор, являются, как правило, различными подсобными помещениями для хозяйственных нужд: небольшой сарайчик для домашней птицы, санузел с душем, склад домашней утвари. Посреди двора растет пара деревьев (например, гранаты). Также имеется одна пустая комната, которую можно использовать для намаза или для гостей.
Именно в такой комнате мы и оказались. Только теперь стала ясна природа низкой цены, которую затребовал с нас хозяин дома - комната представляла собой абсолютно пустое помещение с протертым ковром. Мы разложили свои спальники у дальней стены и пошли мыться. Признаться, отношение к месту нашей ночевки у нас с Ленкой было более чем критичным: мало того, что нас привезли чуть ли не в притон, так еще и деньги за это взяли.
Разве могли мы хотя бы мысленно подозревать, какое значение будет иметь для нас эта ночевка, и как сильно изменится все наше путешествие в результате случайной встрече Мэмета с хозяином этого дома!
Доктор
Утром, пока мы умывались и собирались, Мэмет успел свести знакомство с остальными участниками проживания в данном доме. Среди них оказался доктор - человек, с которым свела нас сама судьба. Тридцатилетний иранец, выглядящий довольно интеллигентно, сразу проявил интерес к хориджам.
Наше с ним знакомство началось с того, что доктор достал из своего дипломата необычный брусок. Сия вещь представляла собой кусок "пластилина" длиной двадцать сантиметров и шириной пять. Мы с Ленкой с изумлением на нее уставились - никому из нас за всю свою жизнь ни разу не приходилось видеть столько гашиша. А вот Мэмет пришел в необычный восторг - сразу же распотрошили сигарету, набили ее по новой, и косяк пошел по кругу.
И покатилось. За ним еще один, еще... Иранцы, за жалкие полчаса размножившись до количества 10 человек, принесли чай, завтрак, сладости. Махмут (доктор) стал демонстрировать нам книги, которые изучает - "Историю Ирана со времен Персии" и "Общую анатомию". Учитывая, что обе книги были написаны на английском, а также учитывая низкий уровень понимания этого языка нашим новым другом, приходилось только удивляться его эрудиции и любви к знаниям.
Обкурившись, Махмут предложил нам показать Исфахан. Для начала он заявил, что его ждут очень важные дела в фармацевтическом центре (ведь он все-таки доктор). Мы заехали туда, попили чаю, потанцевали, посидели все вместе, после чего он сказал, что дела на сегодня закончены и можно развлекаться.
Первым делом он повез нас к мечети с качающимися минаретами - наиболее известной и уникальной достопримечательности Исфахана. Когда мы встали в короткую очередь за билетами, я стал завязывать шнурки на потрепанных автостопом ботинках. Ленка спросила:
-А ты что - интереса к покупке билетов проявлять не будешь?
Но данным видом любопытства, вредным для всех вольных путешественников, я не страдал.
Теоретически (в частности, описано в мемуарах Кротова и менее значимых для истории путешественников и научных авантюристов) основной особенностью данной мечети является то, что если качнуть один каменный минарет, то синхронно с ним будет качаться и второй. К нашему сожалению, объект интереса ремонтировали, и минареты были скреплены лесами.
После этого Махмут отвез нас в некий парк на берегу реки и, сославшись на срочные и неотложные дела, ушел, оставив нам машину. Я был поражен: что же это за страна такая - Иран? Где люди бросают свои дела, чтобы провести время с иностранцами? Где толком никто не работает, но живут в сравнительном достатке? Где первому встречному доверят дом и машину? Может быть, именно там достигли эпохи всемирного счастья? Может быть именно там, вследствие отсутствия Ленина, сумели построить настоящий, а не извращенный коммунизм, и достичь успеха в этом?
