Персидская мечта автостопщика
Нам лениво было попадать на территорию Персеполиса по-спортивному, посему сначала мы решили взять напролом - просто подошли к входу и попытались пройти, игнорируя контроллера. Но он схватил замешкавшуюся Ленку за рукав и попросил билеты. Я сделал удивленное лицо, показал на небо, и резонно заметил, что мы - хориджи, и билеты нам не требуются. Но контроллер довольно нагло и самоотверженно настаивал на обратном. Мы стали ожесточенно спорить.
Внезапно я услышал сзади шепот иранцев, стоящих в очереди: "Рус, рус турист!" Вот от этого даже я удивился!
Ничего не добившись, мы пошли в обход. Как выяснилось, лучше всего проникать в Персеполис слева - справа территория уж очень сильно просматривается. Мы пошли вдоль каменного забора, надеясь отыскать уступ, по которому можно было бы подняться. Однако стена была на удивление высокая и гладкая, без малейшей возможности. Наконец, когда уже мы почти отчаялись и все больше стали заглядываться на прилегающие к территории Персеполиса с аръегардной стороны отвесные скалы, нам удалось обнаружить сравнительно низкий участок стены (всего-то 5 метров), с приложенными прямо к каменной кладке булыжниками. Видать, здесь уже проходили "рус турист", - подумали мы и полезли наверх.
Первым удалось забраться мне. Признаться, никогда скалолазанием не занимался и в эти минуты испытал не самые счастливые минуты в моей жизни.
Оказавшись на гребне, я огляделся. И вздрогнул. Я находился всего в пяти метрах от стеклянной будки на специальном возвышении, целью существования которой, очевидно, был контроль за Персеполисом и прилегающими окрестностями. Но не слезать же обратно, раз уже залез! Поэтому я привязал ногу к кусту и свесился вниз. Ленку удалось поднять за руки. После этого мы деловито достали фотоаппарат, отряхнулись и пошли осматривать развалины, не смотря больше в страшную сторону.
Персеполис - город Дария и Ксеркса - некогда был огромным и прекрасным дворцовым комплексом, строительство которого началось около 512 г. до н.э. и продолжалось в течение последующих 150 лет. Великий Кир сделал Персеполь одной из столиц державы Ахеменидов для приемов делегаций подданных царя со всех сторон его необъятной империи.
А теперь представьте себе - огромный дворец Ападаны, самым большим помещением которого был зал 100 колонн - возможно одно из самых огромных зданий, воздвигнутых в Акеменскую эпоху - так вот, весь этот ансамбль был построен исключительно... для проведения торжественной церемонии празднования Нового Года, или Ноу Руза, как называют его сейчас иранцы. Целый город - для того, чтобы как следует отпраздновать Новый год!
Каждый год, за несколько дней до 21 марта, дня весеннего равноденствия, вся прилегающая равнина расцвечивалась пестрыми шатрами прибывающих гостей. В назначенный день, согласно заранее подготовленному распорядку, они отправлялись с дарами в чертоги этого гигантского города-дворца, поражавшего своим великолепием. Распорядок, или, выражаясь современным языком, регламент, был составлен так, чтобы не обидеть и не унизить представителей никакой нации, входившей в состав империи. Скорее всего, отдавалось предпочтение "географическим критериям", с тем, чтобы посланцы представали пред очами государя по мере их прибытия из самых отдаленных земель. Этим подчеркивалось равенство всех народов в составе империи.
Ахемениды бесились с жиру - предположите вы? Нет! Колоссальные дворцы Персеполиса строились для того, чтобы поразить своей грандиозностью гостей и подавить волю покоренных народов, приносящих дань - народов одной из громаднейших империй того времени. Именно поэтому, кстати, Персеполис не имел никаких оборонительных сооружений - персидские цари демонстрировали всему миру уверенность в непоколебимости империи. За что, кстати, и поплатились в 330 года до н.э., когда Александр Македонский сжег великий город, мстя персам за разрушение Акрополиса.
Здесь сохранились белоснежные колонны с остатками капителей в виде голов быков или грифов - всего 13 из 136, ворота Зеркса (Ворота Всех Народов), покрытые резьбой и письменами на ламитском языке, парадная лестница с украшающими ее рельефами - стражники из знаменитой "когорты" 10000 "бессмертных", личной гвардии персидских царей, лев, убивающего быка, а также царь, поражающий мечом чудище с туловищем льва, крыльями орла и хвостом скорпиона. А вот от "Дворца Ста Колонн", в котором царь принимал мидийскую и персидскую знать, остались только основания колонн. Одни развалины остались и от дворцов царей, в которых они жили, самым значительным из которых был Тахара, дворец Дария. Наверху, на склоне горы, сохранились гробницы царей.
Когда мы покинули Персеполис и пошли к ожидающим друзьям, ко мне привязался цыганенок, мечтающий почистить мои ботинки всего лишь за один доллар. Я отнял у него его кисточку, помазок и прочие принадлежности, схватил его за шиворот, стал трясти и занудно говорить:
-Mister, only one dollar! Yours shoes need clean. You will like my work! I am а professional.
Цыганенок занервничал и попытался вырваться. Видя его нерешительность, я решил торговаться:
-Is it very expensive? Okay - half of dollar. You don't want? Okay - what is your price? How much do you want?
Но цыганенок не хотел нисколько. Тогда я схватил его за рукав и потащил через всю площадь. Иранцы, а также немногочисленные белые, с удивлением смотрели на эту картину, улыбаясь.
Дотащив его до машины, я отдал цыганенка в распоряжение Мэмета, который вернул ему свободу. Цыганенок убежал, довольный, что он жив и здоров.
Помните эпизод из "Бойцовского клуба", когда Талер Дерден приставил пистолет к затылку китайца и заявил ему, что через минуту последний умрет, а также посоветовал молиться? Через минуту Талер отпустил его, а на вопрос, зачем он это сделал, сардонически усмехнулся: "Завтрашний день будет самым счастливым в его жизни. Завтрак покажется особенно вкусным..." Мне вот вспомнился подобный шедевр кинематографии, когда я пишу эти строки.
После Персеполиса мы поехали дальше в сторону Исфахана. В шести километрах севернее находятся знаменитые сасанидские барельефы. Это место служило своеобразной "доской почета" для царей Сасанидской династии, оставивших на плоском фасаде горы рельефы с изображением своих подвигов (в том числе и победы Шапура Первого над римским императором Валерианом; сюжет крайне популярный). Поскольку в исламскую эпоху имена ахеменидских и сасанидских царей народ помнил плохо, то и героические события, изображенные здесь, отождествлялись с подвигами некоего богатыря Рустама.
Контроллер мечтал о трех долларах за вход, но я ему дал один бакс, три советских рубля и подмигнул.
Еще в одном километре несколько в стороне от дороги находятся крестообразные гробницы Архемидов Накш-э-Ростам - своеобразная гора-гробница, в которой были похоронены Дарий I, Дарий II, Ксеркс и Артаксеркс I (Артаксерксы II и III, а также Дарий III, проигравший войну с македонцем, похоронены в Персеполисе). Кстати, технология создания этих гробниц идентична той, которая была использована при строительстве Петры в Иудее.
В заборе присутствуют многочисленные дыры, но если у вас есть фотоаппарат с зумом, то можно не утруждать себя бесплатным проходом, а сфотографировать гробницы прямо с дороги - лучшую позицию для удачного снимка найти трудно.
Мы опять взяли курс на север. Дорога шла по красивым горными ущельям, среди отвесных скал и живописных плато. Потом пейзажи постепенно перешли в пустыню красноватого цвета, с редкими одинокими деревьями на горизонте. Думаю, что профессиональный фотограф или просто пейзажист-любитель нашли бы с десяток кадров, достойных украсить страницы журналов. Я же ограничился парой, сделанных на скорости - не очень удачных с точки зрения оригинальности.
Махмут притормозил на берегу небольшой речушки, окаймленной деревьями с неизвестными для автостопной науки названиями. Махмут отвел меня в сторону и предложил побоксировать. Но данное занятие у него не очень хорошо получалось, поэтому он захотел проводить время более безобидно. Он включил в машине музыку на всю, и вот мы, обкуренные, танцуем...
На улице становится темно, и в сгустившихся сумерках Махмут показывает нам необычной формы пирамиду, построенную в древние времена прямо у обочины. Мы разочарованы тем, что не удается рассмотреть ее подробно - слишком темно. По виду напоминает виденные мной на фотографиях у Кротова пирамиды в Судане.
Теперь мы свернули с основной трассы и через горные перевалы местными дорогами добираемся в Язд. Я не был в особом восторге от того факта, что обкурившийся Махмут снова пришел в хорошее настроение и, оттанцевав за рулем положенное, стал требовать еще водки. Я спрятал было от него свои запасы и заявил, что есть только в багажнике. Однако этот человек не зря имел два высших образования - соображал он хорошо. Он обиженно спросил:
-Ты считаешь, что, будучи пьяным, я не смогу везти хорошо? Смотри!
И он повел машину на полной скорости, делая резкие повороты на крутых горных виражах. Я довольно быстро согласился, что водит он первоклассно, попросил снизить скорость и предложил достать водку из багажника.
Мы вышли вместе на морозный ночной воздух. Махмут открыл багажник, а я, делая вид, что роюсь в рюкзаке, незаметно достал фляжку водки из кармана куртки, которая все время там и находилась. Не хотелось мне его обижать!
Едва мы прибыли в Язд, как машина сломалась. Махмут с Мэметом вылезли на улицу и стали ее чинить. На предложение помощи отказались, поэтому довольно скоро мы с Ленкой заснули.
В городе зороастрийцев
Спал я, по всей видимости, довольно долго. Когда проснулся - никак не мог понять, где нахожусь. Ни Мэмета, ни Махмута нигде поблизости не было, а я довольно вальяжно притулился на плече незнакомого мне молодого парня, сидевшего за рулем. Тот, заметив, что я проснулся, обрадовался, поздоровался и что-то сказал на фарси. Я спросонья ответил ему на русском. Потом, не пытаясь вникать в ситуацию, заснул снова.
Проснулся от равномерной качки и гула - мы опять ехали. За рулем сидел незнакомый мне парень, а обкуренный Махмут, Мэмет и Ленка уместились на заднем сидении. Постепенно мы приехали в дом парня. Все вместе прошли во внутренний двор и спустились в полуподвальное помещение.
Мы оказались в небольшой жилой комнатке. Пол был устлан коврами; вдоль стены лежали специальные подушечки для спины - короче, все как в стандартных иранских домах. Обогревалась комната при помощи небольшой печки, работающей на солярке.
Комната оказалась обитаемой. На нас с любопытством и живым участием смотрело с пяток молодых парней, скорее всего обкуренных. Они стали подавать руки и обниматься. Скоро моя догадка подтвердилась - не успели мы сесть, как по кругу пошел тарьяк.
Здесь остановлюсь подробнее, равно как раньше рассказывал про гашиш. Ведь это тоже часть культуры аборигенов - так почему же обходить вниманием? Тарьяк курят одновременно два человека. Он представляет собой некую липковатую смесь, похожую на гриб сморчок. Тарьяк накалывают на специальную палочку и затем к нему подносят предварительно раскаленную проволоку. Наркотик начинает дымиться, и именно этот дым вдыхают курильщики через специально приготовленные для этих целей бумажные трубочки.
