Весна
Хоть Нюксеница и Красавино стоят на одном берегу на растоянии примерно 8 километров, дорожное сообщение между ними отсутствует. Раньше, правда, имелась лесная грунтовка, но вот уже несколько лет она непроезжа, проходима только летом, или зимой на лыжах, а весной или осенью, в распутицу - о сей трассе предпочтительнее забыть. Так и получается, что 2 раза в год - в начале и конце ледостава - Красавино оказывается отрезанным от "большой земли" и люди/грузы/машины скапливаются по обеим берегам в ожидании чистой воды/крепкого льда, дабы переправиться на лодках/на пароме/своим ходом.
Накануне вечером, когда мы звонили из Городищны в Красавино, оттуда пришли неутешительные известия - "река стала худая", и с часу на час ожидался ледоход. Утром того дня, когда мы добрались в эти края, по заморозку люди еще переходили Сухону, но к обеду солнце устрашающе подтопило ледовые закраины.
Городская жизнь весьма предсказуема, несмотря на наши попытки, оказавшись в более или менее экстремальной ситуации, представить ее обратной. Ожидая транспорт или стоя в очереди - мы прекрасно отдаем себе отчет, что и транспорт, и место у кассы также, как и мы, втиснуты в городские условия и в рамках этих условий им деться некуда - нервы плюс время, и мы уедем или купим то, что хотели... Не обнаружив утром в магазине свежей сметаны или теплого хлеба, а также пива любимого сорта - в ларьке, мы даже не задумываемся над этой проблемой - искомые вещи непременно обнаружатся вечером, что тут думать.
Никому и никогда не придет в голову, что преградой привычному течению событий может стать вскрывшаяся ото льда река. Какие глупости!
* * *
Какие глупости, думали мы, ширина Сухоны у Красавино всего каких-то метров 300, неужели не найдется средство переправиться - двоим всего-то! С такими мыслями мы и отправились в Сельменгу, но нет-нет да и пытались (городская привычка к расписанной жизни!) представить себе хотя бы характер будущей переправы, в самом деле, не на бревне же, держась за ветки... Но мысли варьировались от пессимистичных до слишком уж обнадеживающих ("уже курсируют лодки!"), так что вскоре мы отказались от пустопорожнего прожектерства.
...Наконец мне останавливается машина, идущая дальше Устья-Городищенского (все предыдущие шли именно туда и были мной забракованы). По дороге выясняется удивительные подробности: водитель и пассажир едут в Красавино (именно в Красавино!), машину они намерены оставить в Сельменге и переправляться на резиновой лодке. Пытаемся сверить наши ледово-метеорологические данные, но у мужиков также информация вчерашней свежести, так что они, как и я, в полном неведении. Все же у "автомобилистов" преимущество: в багажнике, свернутая, дожидается боевого крещения одноместная "Уфимка".
Коричневые берега, сложенные песчаником, уже свободны ото льда и он, вернее, одна огромная льдина, сбился на середину реки. У берегов сильное течение: в нескольких километрах выше и ниже река уже безл„дна. Ветер и течение гонят мелкие льдинки мимо нас. На севеной окраине Сельменги - ледяной затор, крупные льдины, словно ножи мясорубки, встав на ребро, перемалывают медленно сочащиеся через них осколки льда, щепки, грязь и воду...
Таковой предстала перед нами Сухона в апреле 2000 года. Река, текущая вспять... Река, в которую несут воды сотни и сотни ручейков и речушек со всей восточной части нашего немалого региона. Река - водораздел. Река - бедствие и река - связующая сила... 300 метров поднявшейся на дыбы стихии, которую надо было преодолевать, пока непонятно как.
Саня ожидал меня на берегу, известия его были не столь утешительными, но все же это были известия. На противоположном берегу, по его словам, уже почти час находилась группа людей, наблюдающих за рекой. Рассмотреть их мы не могли и не знали, были ли это наши друзья, предупрежденные нами вчера о наших намерениях камикадзе, либо просто праздные зрители наступающего ледохода. А вот другая группа, не столь многочисленная, была нам более интересна: то были люди с резиновой лодкой, три человека, они находились поодаль от толпы и, вне всякого сомнения, имели целью переправу. Сам видишь, кивнул Саня в сторону реки: условия не курортные. Лед в любой момент может треснуть и тогда любой предмет, находящийся на срединной льдине, будет сжат обломками и... А шум воды все нарастал.
Мои попутчики меж тем также приготовили лодку к пересечению препятствия. "Уфимка" была утла, низкобортна, качество резины также вызывало сомнения. Как нам ни хотелось оказаться на том берегу, средство было очень низкой степени надежности - Бог с ним, решили мы и не стали договариваться о переправе. И Бог в помощь водителям.
Все произошло быстрее, чем мы думали, не успели мы, что-то обсуждая, отвлечься, двоица прыгнула в ковчег и через минуты полторы, согнувшись, мужики выбрались на льдину. Короткая перебежка - и "резинка" в бешеном ритме запрыгала по противоположной протоке, где течение оказалось сильнее, лодку снесло, но еще через минуту прибило к берегу. Первая переправа через "аварийную" Сухону 15 апреля 2000 года состоялась!
Настал черед лодки с противоположного берега. В обратном порядке преодолев все препятствия, сухощавый мужчина лет пятидесяти высадил на наш берег мальчишку- школьника и, закурив, сел на борт лодки передохнуть. На этот раз это был "Язь- 2", более надежный и на вид гораздо новее старушки "Уфимки". Мы заговорили с лодочником. Он неспроста затеял эту опасную переправу. Учительница из красавинской школы и ее ученик, участвовав в некоем общероссийском школьном конкурсе, выиграли его и теперь ехали в Москву то ли на финальную часть, то ли прямо на награждение. Они намеревались выехать вчера и переправляться по надежному льду, но что-то задержало их в Красавине, и сегодня уже пришлось прибегнуть к экстремальной переправе. Переправлялись они, естественно, поодиночке, но место на первый "порожний" обратный рейс лодки уже было забито жителем Сельменги, знакомым лодочника. (Впрочем, там все знакомы друг с другом).
Во второй раз в лодке оказалось одно свободное место.
Весенний ветер летал над Сухоной, срывая брызги с ныряющих льдин.
Кто?
Река, опасность, теплая встреча, теплый дом, ледоход, отрезанный путь назад.
Дорога, Великий Устюг, друзья, неизвестное шоссе на Кострому, палатки, ночевки, дожди.
Жребий не бросали, так уж вышло, что каждый в душе мечтал о разном. И это снимало все недоразумения.
Дружеское прощание, река, последняя лодка через размоины. Удачной дороги! Счастливо переправиться! - непривычное приветствие в устах Сани.
Первая вода. Рыжая, быстрая, страшноватая. Холод сжимает воздух в баллонах "Язя", лодка не очень жесткая, иногда подгибается по длине на волне или при резком гребке. Но вроде как надежна.
Льдина! Выпрыгнули. Внизу шумят струи, лед уже не синий, а фиолетовый, поди угадай, где он тридцать сантиметров, где - два... Лужи. Тащим лодку, не проваливаемся - везет! На середине льдины остановились: вода промыла там отверстие, продолговатое озеро шириной метров пятьдесят, с неровными краями. Плюс в том, что течения в "озере" нет! Обойти - нет, нельзя обойти, слева края промоины раздвинулись и лед по бокам совсем уж несерьезен. В лодку! Теперь на веслах я. Разворачиваю суденышко и через минуту-две уже упираемся в лед.
Вот оно!
Тридцатиметровая стремнина, страшная своей узостью и неукротимым течением, отделяет нас от берега. Грохот воды. Стаи мелких и средних льдин. Острые края. Все предельно ясно, что впереди, и с чем имеем дело. Отошли сколько возможно выше по течению. Папироса в руках у лодочника не дрожит. Кажется, спокойствие передается и лодке: словно готовая к прыжку, она принимает нас в свое лоно. А может, мы и не обращаем внимания на глупости типа давления в баллонах. Тридцать метров до берега и сорок - до ледяного затора. Течение. Немногие понимают геометрию в школе, может, потому, что геометрия там на бумаге. А как тут все понятно: минимальная диагональ выносит нас на землю, максимальная - в объятья ледовых жерновов.
* * *
Мы прошли по диагонали квадрата. До затора осталось десять метров. Вытащили лодку на берег. Кажется, даже не попрощались. Хотя нет, пожали друг другу руки.
Неоправданный риск? Глупость? Ну как объяснить людям, зачем это все нужно? Ладно, пусть для того, чтобы, прочитав, они сказали: "неоправданный риск". Я не против, пускай хотя бы для этого.
С противоположного берега мне махал рукой мой товарищ. Я стал подниматься на глинистый обрыв. С рюкзаком, в желтой куртке и мокрых ботинках.
ВЕСНА НА ДОРОГЕ
В дневной час, когда апрельская вода громогласно рвалась через парапеты на дорогу, а холодные волны обжигающе теплого воздуха носились по улицам, награждая оплеухами насморка доверившихся им прохожих, в город с легким шумом открывшихся дверей зашла Весна. Шипение воды - двери захлопнулись, и Весна осталась, немного испуганная и напряженная, как школьник, вернувшийся в класс после грустной трехнедельной ангины. Город был свеж, радостен и доволен собой, подобно человеку, который проснулся сам за пять минут до будильника. По середине улицы, разбрызгивая скользкое пюре снегового питания, шел старый красный автобус. Весна рассмеялась и залепила мокрым снежком в ветровое стекло.
СВАДЬБА
Надо же, собрались-таки в столицу, несмотря на ненаписанные дипломы и несданные экзамены, но ведь апрель месяц, еще успеем - именно так было заявлено родителям. Про весеннее настроение, недостаток кислорода и иных приключений при этом умалчивалось - к чему травить без того загруженные, премудрые, житейские и не-всегда-сразу-понятливые родительские души.
Уезд из Вологды на юг стандартен до оскомины: если начинать стопить от троллейбусного парка, первая остановившаяся машина непременно подберет либо до круга на Пошехонском шоссе, либо до поворота на ул. Конева. Сразу выловить от парка нечто прямое хотя бы до Грязовца, по-видимому, практически невозможно, да и ненужно: с тех двух позиций, как с трамплинчиков, всегда уезжается быстро, весело и непринужденно.
Итак, первые "шаблонные" машины нам не запомнились. Когда стояли уже на круге, мимо проплыл свадебный кортеж. Брачующиеся и им сочувствующие (сам сочувствовал) в принципе привыкли к непременному глазению иных посторонних на кортеж, здесь же, напротив, кортеж созерцал нас -- одухотворенные фигуры в желтых жилетах -- с немалым удивлением. Распорядители свадебного действа, видимо, не пришли с единому мнению: автостопщики - хорошая примета или плохая? - поэтому подвозить нас не стали и уехали продолжать жениться. Ветерок, скорость и выхлоп плеснули в лицо. Люди, автостопщики - это к счастью! Апчхи! Горько!
И только в мае 2000 года, в Новгороде Великом я был интерпретирован как благое явление, что и сняло все противоречия: возвращаясь из Старой Руссы, я стоял близ памятника танку на выезде из города, когда к этому самому памятнику приехал кортеж иномарок, как вы догадались, свадебный. Из кортежа посыпались симпатичные длинноногие девчата и полезли серьезные молодые люди, обремененные цепями, крестами, сотовыми телефонами в одной руке и бутылками водки в другой. Как водится, сфотографировались, народ разбрелся в рамках монумента, девушки закурили дорогие сигареты, сотовые кучковались отдельно. Внезапно посмотрели в мою сторону и один, видимо, самый младший из сотовых, подошел к автомобилю, достал стакан, наполнил его соответствующим напитком, сымпровизировал на полубатоне бутербродец (корейка там, кальмарчики, помидорчики), подошел и поприветствовал меня: "Типа, братан, за здоровье молодых".
