Весна
Пройдя мимо угольной ямы в котельную кочегарки, мы не обнаружили там ни одного живого персонажа. Встал у печной заслонки, за которой бушевало жаркое пламя, и на душе мгновенно стало легко. Так бы и стоять пару часов, но надо было идти легализироваться.
Кочегаров мы обнаружили наверху, в маленькой жилой комнатке; было их двое, пожилой - седой и молодой - правильно, бритый. Принципиально против нашего внедрения они не имели ничего против, но требовалось согласование руководства. "Ну, мужики, вы же сами понимаете, начальство, проверки, премия..." Конечно, еще бы нам не понять. Пошли к руководителю кочегарки.
В офисе средней цивильности - конторе - начальник тепла отсутствовал. Зато на месте был его брат, главный электрик. Мы вспомнили, что Пудож - райцентр, и посему родственные связи здесь весьма актуальны. К сожалению, брат-электрик был по возрасту младше брата-энергетика, и самовольно вселить нас не мог также. Брат-2 отнесся к нашей проблеме участливо, и тотчас отправился звонить брату-1, но не застал его и дома. Он предлагал остаться у него, но плитка и чай были слабой заменой кочегарки, мощь тепла которой мы чувствовали и на расстоянии. Тогда он сказал, что конфликта по поводу нашего вселения быть не должно, и посоветовал попроситься вторично.
Что сказал начальник, встретили нас лояльные кочегары. "Ничего. На ваше усмотрение", - ответствовали мы. Брат-1 и вправду ничего нам не сказал, ведь мы с ним не разговаривали. "Тогда наверх, и не высовываться".
Йессс!
Мы залезли на второй этаж, где нам выделили небольшую квадратную комнату с выставленной рамой. Половинки рамы мы обнаружили стоящими у стены, повертев их так и сяк, мы заделали окно. Проблема тепла была решена.
Теперь надо было сушиться. Разыскав обрывки веревок, а также использовав все острые углы и выступы, мы развесили нашу одежду по комнате. Остались рюкзаки. Но не пренебрегать же такой возможностью. "Можно развесить в Вашей кочегарке палатку, спальники, тент, и т.д.?" Чешутся седой и бритый затылки. "Ну... можно. Скажем проверяющим, что кореша с рыбалки приехали". За пару минут мы - псевдокореша - раскидали по трубам наше мокрое снаряжение. "Приходите пить чай", высунулся из вахтовки молодой кочегар. Но тут раздался звонок в дверь. (Дверь в кочегарку запирается и снабжена звонком, первый раз мы прошли в нее совершенно случайно). Вероятно, прибыл брат-1 с проверкой. Памятуя заветы кочегаров, мы растворились на втором этаже.
Свет выключен. Темно. Саня порывается посмотреть на то, что происходит внизу. Я его отговариваю. В конце концов он все же крадется по лестнице вниз. Возвращается, никем не замеченный, в свою очередь, никого не обнаружив. Наши шмотки и палатки без приключений сохнут на трубах.
В нашей комнате, теперь напоминающей китайскую коммуналку, есть одна кровать. Мы разобрали ее на матрац и на собственно кровать.
Собственно кровать досталась мне.
Спокойной ночи, мы добрались, мы в городе! Счастье есть!
29 июля. ПУДОЖ - КАРГОПОЛЬ
"Вставайте, парни!"
6 часов утра.
Нас разбудили кочегары: их смена заканчивались в семь, за час мы едва успели свернуть просохшую снарягу, умыться и собраться.
Выбрались в утренний Пудож.
По нашим расчетам, телеграф должен был открываться рано, покуда мы его найдем, он, вероятно, уже дозреет. К половине восьмого мы нашли синий деревянный дом узла связи, но открывался он лишь в 9 утра, и, чтобы скоротать время, мы отправились в продовольственный магазин.
На лесных тропах у Онего нам попадалась масса грибов; сперва мы брали все подряд, затем - только белые и лисички. Придя в монастырь, мы отдали наш урожай монахам, в лесной избушке мы не дождались грибного варева, вчера мы тоже собрали пакет отборных грибов, но не смоги их приготовить, прячась от брата наверху. Варить их прямо сейчас? Идти за город, разводить костер? Мы решили, что это слишком сложно, и оставили грибы на скамейке у гастронома.
В магазине мы приобрели хлеб, сало, печенье и кефир. Поскольку посетителей не было, мы облюбовали пустой столик для сумок, и с разрешения продавщиц уселись завтракать. Продавщицы с интересом наблюдали за нами.
В 9 часов мы уже были на телеграфе, отправляя депеши домой. Там также не было никого, кроме персонала, и милая телеграфистка Лена напоила нас горячим чаем. Это было очень кстати, так как после прохладного кефира и прочего наши внутренние органы насытились, но отнюдь не согрелись.
Больше в Пудоже делать было нечего, мы узнали, где находится Каргопольский выезд и отправились туда, попутно фотографируя старые деревянные дома и себя на фоне оных.
Позиция на выезде была замечательная, медленный левый поворот, где машины притормаживают; несмотря на это, часик нам все же пришлось подождать. Наконец мы продвинулись километра на 3, к повороту на аэропорт - имеется в Пудоже и он. Там мы попали в весьма своеобразный транспорт: старенький УАЗик с самодельным деревянным фургоном, который провез нас еще километров 10, до некой крупной деревни с очень простым русским названием - поэтому оно и забылось.
Дальше начался копейкостоп: нам остановились три подряд ВАЗ 2101, синяя, желтая и зеленая; на них мы добрались до крупного села Кривцы. Кривцы растянуты вдоль дороги, и нам пришлось долго шагать по ним, покамест мы не увидели выездную табличку.
В Кривцах нас поразило обилие собак; впрочем, неагрессивных. Едва мы присели на обочину отдохнуть (машин не было), как вокруг собралась разномастная свора, причем наиболее наглые стремились бесцеремонно пометить наши рюкзаки. Иногда мимо проезжали граждане на велосипедах - в лес - сопровождаемые внушительным эскортом, минимум особей в пять.
Я стал сомневаться, на правильной ли дороге мы стоим, но тут мимо прошла иномарка с мурманским номером, а сразу за ней - архангельский "Каблук", с одним водителем. Мы показали ему на номер, нам-де по пути, машина притормозила, проехала метров 500, остановилась, водитель вылез и принялся разглядывать радиатор. Все ясно, он подумал, что мы указали ему на неисправность.
Стопя машину, особенно на большое расстояние, иногда полезно бывает указать, куда ты направляешься. На моей яркой куртке, сшитой моей бабушкой специально для таких путешествий, на видном месте красуются цифры "35". Знающим людям понятно, что я из Вологды. Показать на номер - значит, спровоцировать реакцию "почему мой номер? Он едет туда же, куда и я?" В апреле 2000 года, возвращаясь из славного Ярославля, я оказался на объездной городка Данилова, в неудобном месте, на горке, где машины шли, разогнавшись. Прямо надо мной маячила табличка - указатель расстояний. "Вологда - 130 с чем-то там" - было указано на ней. Простояв с полчаса, я дождался очередную машину, и, голосуя, показал на надпись "Вологда..." Сработало - "ГАЗель" затормозила. "Я понял, куда тебе надо, в Вологду. Садись, я туда же", сказал мне водитель.
Прошло еще несколько машин, но все они были легковые и чрезвычайно заполненные.
Наконец, часов около четырех, внизу, около моста, замаячила высокая кабина грузовика, и вскоре на окраину Кривцев выехал красный СуперМАЗ. Интенсивный жест - успеет ли заметить, поворот довольно крут... Заметил! Замигал правый поворот, и лесовоз останавливается на обочине. Я с трепетом вспоминаю Вытегорский СуперМАЗ - уедем ли мы вдвоем на этот раз? Но дорога глуха, машина идет аж в Вельск, и мы, бросив рюкзаки в шаланду, садимся в кабину до самого Каргополя.
Вернее, садится-то Саня, я же разуваюсь и ложусь в спальник. Красота! Узкая лесная дорога. Мимо проплывают вековые ели, черные на фоне прозрачного неба - как в старом кино.
Дядька-водитель оказался добр и забавен. Архангельский мужичок - этим все сказано. Рассказывал всевозможные истории, дважды останавливался по нашей просьбе: первый раз - на границе Карелии и Архангельской области, мы бегали фотографироваться. Второй - в Лядинах, старинной деревне с примечательной древней церковью - шел дождь, и фотографировать бегал один Саня, получились прямо-таки героические кадры. Если карельский участок дороги был пустынен, то в Каргополье деревни попадались чаще. Но дорога плохая везде; зимой, с обледенением ездить на груженой машине по ней становится невозможно, и грузовики идут в обход через Вологду.
На одном из поворотов мы увидели застрявший... трактор. Подцепили его тросом и выдернули на путь истинный.
На объездной Каргополя мы остановились. Водитель достал керогаз, мы вскипятили чай, включили телевизор и устроили ужин.
Вытащили рюкзаки из кузова - опять промокли, неймется же им. Решили не идти в Каргополь - что нам там делать на ночь глядя - а заночевать прямо под мостом на берегу Онеги.
И вновь - сырая трава и вечерний туман. Палатка.
Места кажутся необъяснимо своими, знакомыми, словно сидим мы в родных Прилуках, у костра, на берегу реки Вологды. Это сколько же мы уже прошли, и вот - мы почти уже дома.
Замолчали на Онеге лодки, потускнели белые храмы, исчезли - словно погрузились в воду - огни.
Сказочный город медленно опускается в ночь.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КАРГОПОЛЬЕ
30 июля.
Над Онегой утро.
Мы не разводим костер, еще вчера у нас закончились все продукты; последние макароны и капли кетчупа, последняя заварка - уже, по-моему, без сахара. Идем в Каргополь "налегке".
Саня предложил найти недорогую столовую некоего рабочего ведомства: лесников, энергетиков, и т.д. Мы заходили на все попадавшиеся нам на пути базы и ошарашивали работников и охранников вопросом: "а где здесь у вас столовая?" Никто не указал нам ни одной ведомственной едалки, и мы отправились искать общедоступную.
Обойдя пол-Каргополя, мы обнаружили двухэтажное кирпичное здание, в котором располагался ресторан, но, к нашему несчастью, зато к большому обоюдному счастью некоторых жителей Каргополя, ресторан был снят под свадьбу.
К риторическим вопросам "Догонит ли черепаха Ахилла?" и "Что появилось раньше: яйцо или курица?" прибавился еще один: "А есть ли в Каргополе столовая?"
Разыскивая столовую, мы по ходу пьесы обнаружили телеграф и отзвонились домой, купили фотопленку, нашли музей и, наконец, обнаружили столовую - на первом этаже того самого ресторана.
Столовая оказалась маленьким кафетерием на четыре столика, с ценами заведения "Спайс Джем", с самообслуживанием и аскетическим меню. Но что делать - удвоив порции, мы развязали кошельки и озолотили каргопольский общепит.
Известно, что Каргополь имеет троякую историческую роль: там делали и делают знаменитую глиняную игрушку, город являлся местом ссылки (и изничтожения неугодных политических оппонентов - известный полевой командир 17 века г-н Болотников был утоплен именно там), также в окрестностях Каргополя существует огромное количество деревянных церквей.
Все это нам поведали в музее, куда мы зашли просветляться.
В музее шла гулянка по поводу дня рождения одной из сотрудниц, молодой девушки (сколько справляли лет - знаю, но не напишу). Жизнерадостные каргополы немедленно усадили нас за стол ("Автостопщики! Из Вологды!) и принялись потчевать алкогольными напитками, от которых мы старались отказаться. Многие работники музея (а это в основном молодежь) учились на истфаке Вологодского Университета - до Вологды им было ближе, чем до Архангельска, посему питали к нашему городу ностальгически-дружеские чувства.
Вскоре, однако, змий подошел к завершению, и мне и еще одной девушке поручили выступить в роли - совершенно верно, гонцов.
Так я познакомился с симпатичной девушкой Любой. Трудовая деятельность сплачивает, и, доставив заказ в музей, мы совершили с ней совместное залезание на колокольню. Оттуда был прекрасный вид города и... в общем, мне там понравилось.
После обеда мы, собрав все свое мужество и здравый смысл, отказались от продолжения банкета и выбрались-таки в дорогу.
Мы решили вернуться домой на поезде со станции Няндома, что в 80 километрах восточнее Каргополя - это был наш последний и решительный автостоп в том походе.
Каргополь - очень спокойный город, с неслышно пульсирующей жизнью; если не прислушиваться специально, может показаться, что пульс остановился вовсе.
В одном из деревянных магазинчиков мы увидели продуктовый реликт: молоко и кефир в бутылках. В обычных, стеклянных, бутылках, которые моются и используются вновь. В наше "тетрапаковское" время мы отвыкли от подобных "антисанитарных" зрелищ, и поэтому немедленно приобрели кефир - вспомнить, так сказать, детство (золотое).
И вот, перейдя за мост, мы стопим на Няндому, а попутно распиваем кефир и кушаем изумительно вкусное печенье с джемом, которое здесь к тому же и необычайно недорогое.
Трасса Каргополь-Няндома известна тем, что большинство водителей просят деньги за проезд, как в городе. Мы узнали об этом гораздо позже, а пока мы слегка оторопели от такого количества деньгопросов и непреклонно обламывали одного остановившегося за другим.
Цена постепенно снижалась до чисто символической, и вот очередная затормозившая "четверка" предлагает нам услуги такси всего за 25 рублей на двоих. Это на 80 километров! Мы подумали и согласились - уже очень хотелось домой.
Отдельный вопрос - следует ли время от времени прибегать к платному автостопу? Мое мнение - автостоп должен доставлять удовольствие, но отнюдь не неудобство. Хочется постоять-подумать-постопить - стой и вылавливай душевную машину. Хочется пройтись - плюнь на стоп и иди пешком. Хочется ехать - а средства позволяют - заплати водителю и езжай. Вероятно, именно поэтому путешествия автостопом и именуются "вольными".
Естественно, 25 рублей у нас имелись. Мы залезли в машину и помчались в Няндому, проезжая изумительно красивые песчаные обрывы и озера, окруженные стеной леса. Посетите озеро Боровое - это почти Алтай!
Оказалось, в стоимость проезда входила даже доставка нас на вокзал: водитель ехал именно туда. Без этого обстоятельства мы бы проблуждали по городу длительное время - Няндома не мала. Тут нам и вовсе стало не жалко заплаченных денег.
На вокзале, выяснив, когда будет ближайший поезд на Вологду, мы купили билеты в общий вагон. С этим вышел интересный случай: Саня не имел при себе паспорта, а без такового билет ему продавать отказывались. Тогда мой товарищ предпринял следующий ход: мы отошли от кассы, чтобы не отсвечивать, минут на десять, после его он взял мой паспорт и вторично купил билет на мое имя - на себя. Все прошло гладко, и два А. Червяковых - как было указано в билетах - пошли разыскивать железнодорожную столовую. Нам и тут не повезло. Паровозники справляли юбилей - я даже запомнил - 60-летие неизвестного нам, но, вероятно, почитаемого в Няндоме товарища Пудова. Мысленно поздравив Пудова, мы идем в город - разыскивать демократическое кафе.
* * *
Тем, в принципе, и закончились наши приключения. Давайте же и мы остановимся здесь, мой друг читатель.
Обед в честь окончания путешествия - будь то простой чай с хлебом или ресторан - такая же неотъемлемая его часть, как и сборы. Вспоминается тот же старик Джером, да и современные кругосветчики не пренебрегают этой традицией. И действительно, вкушать "культурно" приготовленную пищу и за дружеской беседой вспоминать Пройденный Путь необыкновенно приятно.
И все же было немного грустно: с каждой минутой нас вновь наполняла повседневная цивилизованная жизнь, а Дорога стремительно отодвигалась в еще недалекое, но - увы - невозвратное прошлое.
Впрочем, почему же - увы? Пожалуй, нам и не нужно туда возвращаться. Скоро пора и в другую Дорогу - их много, а время одно.
И мы придем уже в другие города.
* * *
Но остались образы и рассказы, которые - уж непременно! - обрастут когда- нибудь легендами, мудрыми притчами и страшными историями.
Вот потому я и затеял эту книгу - чтобы со временем ненароком не прослыть сказочником.
Хотя, если рассудить, быть сказочником совсем даже не плохо - они добры, их любят дети, и у них всегда очень много свободного времени...
