Весна
Покуда летим с хорошей скоростью, Леша излагает мне свои жизненные взгляды. Так, мое путешествие он понимает и всецело приветствует -- в душе он еще больший экстремал, чем я: мечтает поездить по Ираку и Северной Корее. Принцип его -- составь обо всем свое собственное суждение, а для этого нужно все увидеть воочию. На Ford'е не приходилось ездить? Ну вот, теперь поездил, теперь знаешь, - это мне он. - Скорость? 130 скорость. Как не ездил на 160, да ты что? Ну вот, смотри, 140, 150, 155, вот, 160 (несемся на бреющем полете) - вот, теперь ты ездил на скорости 160... Принцип наглядности в школе выживания. Натуралист Леша.
Такими темпами вскоре на горизонте забрезжил Псков. Алексей не вполне разделяет мою "белорусскую" настороженность - сам бы он не преминул изменить маршрут - такой случай! - и составил бы себе картину ночного Минска.
У меня иное мнение. Да, в автостопном путешествии нельзя планировать ход, но можно задать характер. Все машины будут произвольными, но во главу угла можно изначально поставить маршрут либо приключение. Если бы я ехал просто кататься, любой крюк был бы интересным поворотом событий, который невозможно пропустить. Я же выбрал маршрут, и поэтому не искушаюсь "удачными" машинами, иди они себе хоть в Иркутск, я проеду с ними по пути ровно столько, сколько мне можно проехать по маршруту.
И я стал высматривать место для ночевки. Как я уже говорил, не имея палатки, я намеревался переночевать где-нибудь на высотке на пенке, приготовив на всякий случай полиэтилен. Вероятность дождя была ничтожна, дни стояли теплые, какое там теплые - жара была.
Но, как назло, вдоль дороги тянулись низины и даже болота.
Еще немного, и мы въехали бы в застроенную часть Пскова, но справа по курсу появилась небольшая сосновая рощица на холме. Тут я и простился с Алексеем. На прощание он с юмором предостерег, чтобы волки не отъели мне ночью голову (без головы тебе никто на трассе не остановится!), и тут же дружески пожелал спокойной ночи.
Рощица на окраине Пскова.
Свалка металлолома. Сосны. Иголки.
Довольно скоро нашел себе горушку, расстелил пенку, развернул карту и предался размышлениям. Тепло, сухо, солнца уже нет, комаров еще...
Стоп, что-то не так. Комаров нет, солнца нет... а времени-то сколько? Пять? Солнца нет - ну правильно, нет, в туче солнце-то! Пронесет -- не пронесет...
Час маялся - засыпать или нет - наползла.
Полиэтилен - утешение слабое, я ведь и рюкзак должен закрыть. Значит, кому-то мокнуть. Жребий, что ли бросить?
Сверху блеснуло.
Брякнуло.
Хлынуло.
ДЕСАНТНИКИ
Псковским десантникам
Неистовый ливень жаркого дня исступленно поливал въездную табличку "ПСКОВ/PSKOV", а под табличкой одиноко маячила, намокая и поругиваясь, фигура автостопщика. Фигура меня.
Ну вот, наконец-то. Свежо блестящая лазурью шестерка забирает фигуру в город.
Милая семья, муж и жена, едем вдоль реки Псковы и тепло разговариваем, что существенно: с дождем похолодало.
Еще совсем немного, и меня пригласили бы переночевать, но вот и центр города, а вот и вокзал. Значит, не успел вписаться - судьба такая. К лучшему? Конечно!
Вокзал.
Стас-десантник дал мне совет на объездной: в случае проблемы с ночевкой проситься в воинский зал железнодорожного вокзала, обращаться к десантникам, его охраняющим, ссылаться на него и передавать привет. Так и сделал. Воинский зал находился на втором этаже, и пройти туда можно было только через маленькую комнату, превращенную в караулку; в ней сидели лейтенант и двое рядовых. Объяснив свое бытие во Пскове, я быстро нашел понимание у десантников, меня впустили и предложили располагаться. Военные разговаривали о своем, и было их целых три, поэтому я счел свое присутствие в разговоре не обязательным для соблюдения вежливости, воспользовался приглашением и стал устраиваться на ночлег.
Из шести оранжевых стульев быстро соорудилась кровать, пенка стала матрацем, спокойной ночи, Псков.
Только закрыл глаза, как подошел солдат и потряс меня за плечо: командир приказал принести мне одеяло и кипяток-в бутылке из-под подсолнечного масла. Здорово! Спасибо, товарищ лейтенант. Сижу в пустом зале, кушаю горячую лапшу с курино-подсолнечным вкусом.
Среди ночи меня вновь разбудили. На этот раз помощь потребовалась с моей стороны - финансового характера и в небольших размерах. С радостью предоставляю бойцу спрошенное и получаю приглашение участвовать в банкете. Нет ребята, мне надо выспаться, вы уж как-нибудь без меня.
Жалею.
Мне стоило выпить с ними.
Среди тех восьмидесяти пяти десантников, погибших в горах Чечни, могли быть и эти ребята.
СОЛНЦЕ НАД ПРОСПЕКТОМ
Жителей Пскова называют скобарями. По преданию, некогда самые лучшие скобы для деревянных кораблей Петра 1 делали именно здесь.
Псковский кремль называется Кром.
На следующий день рано-рано утром я, умывшись и перепаковав рюкзак, выбрался с железнодорожного вокзала города Пскова и отправился разыскиваит Кремль.
По привокзальной площади тут и там разгуливали охранники-распорядители платных автостоянок, облаченные, как и в Питере, в малиновую униформу. С одним из них у меня завязался разговор, который плавно перетек в форму лекции о Пскове (хорошо, что не о Пушкине!)
Влажные черные улицы Пскова, мокрая свежая листва - кругом прохлада после ночного дождя. Над Октябрьским проспектом - главной улицей весело подпрыгнуло утреннее солнце и стало уверенно разгораться.
Главная улица привела меня к Кремлю.
Псковский Кремль.
Кром выстроен из крупного камня, побелевшего от времени. Стены кремля настолько основательны и массивны, что они, некогда очень высокие, ушли в мягкую болотистую землю почти наполовину. Данное явление исследуют местные археологи, и в одном месте стена раскопана ими до своего основания. С раскопа, в сущности, и начинается осмотр Крома. Сам Кремль находится, как и положено приличному кремлю, на берегу реки, вернее, даже в месте слияния рек Великой и Псковы. Первая и впрямь велика, вероятно, она даже судоходна, а вот Пскова небольшая, заросшая кустарником и обмелевшая.
Узкая, вымощенная булыжником дорожка ведет между стен во внутренние дворы Кремля. Тут все залито зеленью травы, маленькие кустики аккуратно подстрижены, имеется (вот здорово!) даже алея розовых кустов. Пройдя через аллею, я уперся в угловую башню Крома, за которой угадывалась стрелка рек. К сожалению, никаких отверстий и щелей для наблюдения данного географического явления в башне и стене не имелось. Поэтому пришлось воспользоваться подручными средствами, коими явились штабеля досок и дверных блоков, сложенных обитателями кремля вдоль его стен. Итак, рюкзак первым отправился наверх, вслед за ним последовал и его хозяин (кто знает, вдруг возвращаться придется иной дорогой). Проход по периметру стен был вымощен досками, не везде, впрочем, приколоченными, так что ступать приходилось с величайшим вниманием, чтобы не невзначай не спланировать вниз. Заглядывая в бойницы и проверяя доски (нет, сначала проверяя, а потом уже заглядывая!), я пробирался вдоль стены к угловой башне. Сразу за стеной берег обрывался в Великую.
В башне, вернее, перед ней меня ждало маленькое разочарование: вход в башню был заперт. Осмотр Пскова с высоты птичьего полета откладывался на неопределенное время...
Но вновь вмешалась судьба. Даже и не судьба - не сказать кощунственно - божественные силы. Самые настоящие. В лице отца Иоанна, занимающего, как я понял, не последний пост в Псковской епархии (что митрополит Псковский и Чудский - не уверен). Святой отец прибыл в монастырь дабы посодействовать в самом что ни на есть мирском деле: псковские телевизионщики собирались снять сюжет к дню города с - правильно, колокольни.
И я подошел испросить благословения также подняться на эту колокольню. Священник осмотрел меня критично, вероятно, решая: пускать - не пускать.
Моя одежда была вполне современной, но запыленность и потрепанность некоторых ее предметов наводили на мысли о рубище паломника. Также и непродолжительный сон минувшей ночью наложил на мое чело печать усталости, без сомнения, паломникам присущей.
"Бог в помощь", - был вердикт, и я полез наверх.
Вид с колокольни меня не впечатлил, по сути, хорошо можно было рассмотреть только реки, сам же город оставался вне поля зрения, скрытый за башнями и стенами Крома. Колокольня была невысока.
Но снимки получились отличные - еще бы, меня, по моей просьбе, фотографировали профессиональные "папарацци", работники псковского ТВ
Если вы приехали в Псков и торопитесь - ходите по городу в сопровождении знакомых, или обзаведитесь хорошей картой. Спрашивать, куда и на каком автобусе проехать, у случайных прохожих - занятие необыкновенно интересное, так что если у вас есть свободное время, непременно попробуйте этот аттракцион. Спрашивать дорогу я не пробовал, но, вероятно, это еще более увлекательно.
На обычной городской остановке автобусов, где проходит примерно 5-6 маршрутов, на вопрос "как лучше всего проехать на выезд из города в сторону Новгорода?" я получил 5 (пять) вариантов ответов - различных маршрутов автобусов. Помогать мне принялась вся остановка. Применив социологические методы, сделал выборку в пользу наиболее надежных источников - в качестве респондентов использовались лица мужского пола от 30 до 50 лет. Не тут-то было! Все равно - предлагают три автобуса: 9, 12 и еще какой-то там. Понимая, что в некрупном городе (Псков меньше Вологды) три автобуса не могут идти в одно и то же место, сел наугад и "девятку".
И проиграл. Это оказалось вообще в другую сторону.
Вывод: псковичи сами на знают, куда и что у них ездит. За исключением автобусных кондукторов - у них и нужно спрашивать.
ЭСТОНЦЫ
Псковская область граничит с Эстонией. Многие эстонцы, поэтому, не только проезжают через нее транзитом, но и живут там. Помимо обрусевших балтийцев, попадаются и "оэстонившиеся" русские - жители как правило, Таллинна (Эстония - страна небольшая, и все там крутится вокруг столицы).
Путешествуя по северо-западу России, велик шанс повстречаться с этими "новыми европейцами" - к тому же, автостопщиков они подвозят довольно охотно. И разговор с ними бывает почти всегда приятен, нетороплив и поучителен.
Проторчав довольно долго на выездном псковском ГАИ - останавливались только дачники - я понемногу начал плавиться под палящим июльским солнцем. Поэтому затормозившая серая иномарка поначалу воспринялась как мираж, что-то вроде верблюда, навьюченного канистрами с холодной водой.
Машина, однако, была самая настоящая. Daihatsu, если я не ошибаюсь. Daihatsu - это что-то по-японски. Водителем же оказался эстонец, вернее, русский, звали его Сергей, но в Эстонии он жил и работал так давно, что выучил язык (заодно и финский, кстати), завел свое дело и - немаловажно - семью и детей.
Бизнес Сергея был мне наподобие бальзама на душу - торговля рыболовными снастями (сам я люблю, знаете, с удочкой...) Как известно, финские снасти вполне успешно конкурируют с немецкими, а латвийские и эстонские - вполне успешно им подражают. Так что половина беседы будет неинтересна неискушенному читателю: леска какого сечения рвется при такой-то нагрузке, а блесна такая-то лучше играет под углом х, как будет по-фински то-то и то-то...
