Весна
Гаи в этот момент передавали смену. Старшой-сержант был здорово озадачен, увидев меня на посту. Очевидно, он считал, что я ушел, не дождавшись машин, на Вологду и сгинул в глухом лесу. Главной заморочкой для доблестных гаишников при "смене караула" оказался компьютер. Думаю, такого благоговейного трепета они не испытали бы при передаче из рук в руки установки "Град". Никто из служивых, видимо толком не знал, как обращаться с этой нужной и непонятной штуковиной. Начальство же, наверняка предприняло меры устрашения на случай выхода компьютера из строя: "Если кто-нибудь!!!... Чего-нибудь!!!...СЛОМАЕТ!!!!..." - вплоть до расстрела. Итак, сложив в кучу подобно бросовым вещам, планшеты, куртки и автомат Калашникова - подождут! - ребята тщательно составляли акт передачи. Наконец, свалив всю ответственность на преемников, ночная смена вздохнула с облегчением, разобралась по машинам и оставила наше повествование.
А Стас успел сделать мне еще одно доброе дело! Еще вчера вечером он предупредил меня, что в Холмогоры, куда я направлялся, утром должна отправиться конвойная "девятка" с его друзьями-спецназовцами. Дело в том, что намедни в Холмогорах был изловлен бандит. Так как местные власти не располагали условиями для его содержания, разбойника надлежало отправить в стольный град Архангельск, для чего и был вызван конвой. Стас позвонил своему товарищу, и тот пообещал притормозить у поста ГАИ. Против "обмена" вологодского автостопщика на холмогорского бандита он не имел ничего против. "Девятка" должна была быть красной.
Новая смена гаев оказалась очень скучной. Меня они привлекли к разгадыванию кроссвордов, но те были напечатаны в бесплатных рекламных газетах и не отличались сложностью. Разгадывать их поэтому было неинтересно. К тому же мыслями я был уже в Холмогорах - такой их образ формировался благодаря гарантированному средству транспорта - я стоял как на остановке в ожидании рейсового автобуса.
Кстати, вот и он. Вернее, она. Такой "девятки" я никогда еще не видел! В разговорном русском языке ей соответствовал бы эпитет "раздолбанная", но, чтобы не обидеть спецназ, назовем ее "боевой".
Итак, гружусь в боевую красную машину (так и хочется добавить - пехоты), стараясь ни за что не зацепиться и ничем не испачкаться (нет, крови там не было). Поехали. Офицеры оказались душевными людьми и всю дорогу расспрашивали меня о Вологде, где оба когда-то служили, а потом ездили в командировки. Ехали довольно быстро, даже очень быстро для такой машинки - километров 110-120. Спецназовцы затруднились подсчитать даже примерное число водителей на этой "девятке" - машина постоянно находится в "разгоне", что и обеспечивает ей соответствующую "боевитость".
80 километров до поворота пролетели мгновенно. Мелькнула какая-то речка, сидящий рядом с водителем офицер начал рассказывать, что на ней проводятся туристические слеты и соревнования по сплаву, но не успел он закончить, как на горке впереди появились Холмогоры. Северная Двина, длинная-предлинная набережная, а вот и местная милиция нас встречает. Дружески прощаемся (местные менты: --это кто такой?) - и я уже шагаю по главной улице. Что без оркестра, меня вовсе не огорчает.
КЛЮЧЕВАЯ ПРОБЛЕМА
Существует в селе Холмогоры ключевая проблема. Она в прямом смысле такова: нет ключевой воды. Мои долгие поиски родника, источника или просто чистой колонки были тщетны - вдоль реки выстроились многочисленные будки, из которых лилась чуть-чуть очищенная вода из Двины. То была питьевая вода. Желтая по цвету и горькая на вкус, она избавляла от жажды одним своим внешним видом. Это было хорошо. Но, после того как вода бывала вылита на землю и не мозолила глаза, жажда моментально возникала снова. Это уже совсем никуда не годилось...
Но обо всем по порядку.
Главная улица в Холмогорах - набережная. Кстати, в произнесении названия села много непонятного. С детства привык говорить "ХолмогОры". Здесь же на меня смотрели как на чудо морское: приехал к нам в ХОлмогоры этакий неправильно говорящий... --Ну, раз у вас в ХОлмогорах так принято,.. -У нас в ХолмогорАх, -- поправили меня. Орфоэпия российской топонимики...
Иду по набережной в поисках почты (где же ей еще быть!). Оказалось, есть местечко. Два квартала от ментовки, повернуть направо в глубь строений - здоровое такое каменное здание, достойное районной администрации! Ищу дом - а дорогу спросить не у кого. Далеко впереди мелькнула последняя человеческая фигурка и исчезла. Времени - 10 утра. Топаю по абсолютно пустым Холмогорам, этакая черная, знаете ли, дырка... Дом, еще дом, квартал, перекресток - ни души...
Вдруг метрах в двадцати позади хлопает калитка. Один смелый мужик нарушил комендантский час! Я - к нему, вопрос посреди пустынной улицы: как пройти на почту? (хорошо, не в библиотеку...)-- Так-то и так-то.-- Мерси. Только сделал пару шагов - откуда ни возьмись появились люди и улица моментально ими заполнилась. Чары развеялись. Телеграмму - домой, сижу на ступеньках телеграфа, запиваю заключительные кусочки вологодского хлеба последними молекулами живой архангельской водицы. У моих ног развернулся пятничный базар, стало шумно, народу на улице прибавилось. И я отправился покупать еду и добывать воду.
Как вкусен Холмогорский пшеничный хлеб! Ведь говорят, что качество хлеба зависит от воды, добавляемой в тесто. Еще в начале века (экология!) Гиляровский утверждал, мол, московский и тверской хлеб всегда вкуснее питерского -"вода невская не годится!" А тут - вода местная и вовсе одно сплошное недоразумение, а как пекут! Я спрашивал - точно, именно здесь пекут! Ровно-золотистый снаружи, светло-соломенный внутри, бархатная коричневая корочка - у хлеба вкус и запах такие, какие должны быть, наверное, в зимнем лесу, с морозца, далеко от жилья... При этом хлеб еще теплый!.. Значит, скважинка все-таки имеется...
Тут вообще-то надо бы объяснить, почему именно в Холмогоры я направил свои стопы. Дело в том, что историки и представители других наук, описывая выдающийся вклад в них М.В. Ломоносова, постоянно забывают о еще одной его ипостаси - ведь Ломоносов был первым в мире зимним автостопщиком и вторым в России после А. Никитина из г. Твери. Если не придираться к мелочам типа приставки "авто", легко понять, что передвижение при помощи обоза с соленой рыбой из поморской деревни в Москву в 1730м году абсолютно аналогично преодолению трассы М8 в году 1999м. А современный обоз суть колонна грузовиков. Поэтому уважаемый мной как филологом (например, за совершенствование Российской Грамматики) г-н Ломоносов требовал посещения его музея несомненно и как путешественник вышеозначенным способом.
А дурят нашего брата в школьных учебниках! "Родиной Ломоносова М.В. является с. Холмогоры" -- так примерно и дурят. Вот и бегал я по с. Холмогорам, искал музей. Да только нету его там. Потому что М.В. родом не оттуда, а из небольшой деревни, расположенной на Кур-острове, что на Северной Двине, прямо напротив Холмогор. Деревня так и называется - Ломоносово. В вагончике, где я покупал еду, девушка-продавец кропотливо объясняла мне расписание катера на Кур-остров, а также как его найти на берегу. ( Моста нет, разумеется.)
И вот берег. Вот и катер. Несколько человек уже ожидают отправления, до него с полчаса. Ближе к старту нас набралось довольно много. Моторист и его помощник заботливо размещают нас на палубе, прикидывая вес персонально во избежание крена - катер дряхл зело.
Идиллия а-ля трое в лодке перерастает в триллер "Ноев ковчег". Напрочь забыл, что существует какой-то там третий род - перевоз -пять рублей - отдаю пятерку. Дюжие молодцы сталкивают катер с отмели. Затрещал винт, набирая обороты, и мы, каждой твари по паре, плывем по Великой Северной Реке.
ЛОМОНОСОВО
Противоположный берег оказался крут. На песчаном обрыве стояла заградительная рощица, дальше начиналось поле. Кур-остров, как оказалось, довольно велик, и до деревни было еще около километра. Жаркая дорога через поле. Снимаю обувь, потом рубашку, потом ее же превращаю в чалму - солнце печет. Полным чудиком прибыл в Ломоносово. Деревенька нехилая - начиная с окраины - современные кирпичные двухэтажные коттеджи в ряд.
Первый мой вопрос - сначала себе - а как тут с водой? Потом озадачил местных ребятишек - мальчишку лет десяти и двух девчушек помладше, брата и сестер, видимо. Парень понял все и сразу, не удостоил девочек объяснениями (мужик!), взял у меня торпеду и притащил через минуту полную воды (хозяин!) На мою благодарность ответил вежливо, но сдержанно (помор!), и мы расстались. Вода была не то чтобы кристальной, но, по крайней мере, не вопиюще-желтой и ее можно было пить.
Извилистая улица в деревне, коровы, лошади, народ - в сущности, все разговаривают, только кто-то ржет, а кто-то мычит. Музей Ломоносова - средних размеров серый деревянный дом по правую сторону дороги. Подхожу - закрыт! Во как! Известно всем, что нормальный музей закрыт обычно по понедельникам и вторникам, в пятницу же они как раз должны работать. Ан нате вам! Серый дом, амбарный замок - весьма по-ломоносовски основательно...
Делать нечего - других достопримечательностей в деревне нет - тогда в обратный путь. Где-то рядом шагает дух великого ученого.
На пристани мне, кстати, делать тоже было нечего - следующий катер отправлялся - ужас! - через четыре часа. ( Всего 3 раза в день). Никого поэтому на песчаном обрыве не было. Зато несколько левее происходила погрузка небольшой баржи, и я отправился узнавать о возможной переправе. Народу и тут не было в избытке. Уже перебравшись через дебаркадер на судно, я обнаружил первого человека. Им оказался тракторист, чья техника перевозилась на барже. Вопросами перевозки иных лиц он, естественно, не ведал. Тут из-за рубки появился человек, похожий на капитана. Был он однако настолько занят, что велел мне не мешать, на этом разговор был окончен, и я вернулся на берег. К чести человека, похожего на капитана, всю тираду он произнес, не прибегая к сквернословию. Я пришел к месту моей дневной высадки, там было не так жарко: жидкие деревца обеспечивали какую-никакую, а все же тень. Ну и у реки прохладнее было. Расстелил пенку и улегся спать под деревьями, полагая, что к моменту прибытия катера придут и пассажиры, которые разбудят меня.
Но меня разбудили раньше. Беспокойный пассажир моего возраста, житель Холмогор, также стремился попасть на большую землю. Удивительным он посчитал факт отказа мне в перевозке на барже. Вероятно, человек, похожий на... не был капитаном. Только мы собрались домогаться баржи вторично, как она отчалила и величественно продефилировала перед нашими открытыми ртами.
Тут паренек подверг сомнению целесообразность моего безмятежного отдыха под деревьями - в поле, совсем рядом, пасся скот. Грозная табличка (сразу в глаза она не бросилась) гласила: "Внимание! Будьте осторожны, в стаде бык!". Сфоткались у таблички.
Дальше разговор наш зашел о музее, и человек убил меня окончательно: по его словам, он только что вернулся оттуда. Музей был открыт! Мое недоверие и вопросы о его серьезности были, в свою очередь, удивительны для паренька. Как выяснилось, музеев в Ломоносове было два!. ( Как просто, а я не догадался - не может один деревянный дом средних размеров вместить все богатство экспозиции!) Первый музей, действительно, был закрыт, зато второй, до которого я не дошел каких-то метров сто, чувствовал себя прекрасно.
И я снова отправился в музей Ломоносова.
