Египет для всех и никого
В пригороде Хрумдей я начал засыпать на пустынном шоссе - за тринадцать минут лишь три машины, и это в получасе езды от Каира! Дождавшись еще одной локальной легковушки, я решил искать вписку. Но в первом же доме друг хозяина заявил, что это чревато проблемами с законом для обоих сторон.
Подробнее о причинах я еще выясню позже, а пока направил свои стопы в сторону выхода из города - искать место поприличнее неподалеку от трассы. Навстречу - компания молодых людей. Решил первым пойти на контакт:
- Где у вас здесь можно спать?
- !!?? Наш городок слишком мал, и нет отелей. Но если хотите, мы отведем вас на вокзал.
По пути выяснилось, что ребята учатся в Каире, но на выходные приезжают домой. Если мне не понравится на вокзале, готовы пригласить домой. Конечно же, мне там не понравилось - скамейки на перроне, утром поезда пойдут. Один парень отправился за разрешением отца, оставшиеся меня развлекали, ругая друг друга в шутку. Отец, видимо, объяснил своему сыну ошибочность вписки иностранца, поэтому на обратном пути тот зашел в диспетчерскую и договорился, что я посплю у них на скамейке. Попрощались, я выпил чаю и угостил хозяев хлебом, немного посмотрел телевизор. Фотографироваться на фоне стены с электрифицированной картой работники этого "секретного обьекта" не пожелали. Поскольку скамейка была еще занята, начал покачиваться на стуле с закрытыми глазами, изображая сонливость. Намек вскоре был понят, и я залез в спальник до утра.
12 марта. Строго на юг.
(Апельсиновый урожай. Я - эстафетная палочка.)
В семь часов главный диспетчер начал будить меня - через час придет напарник, надо вставать и пить чай. Но я еще не выспался, поэтому собрал рюкзак и, несмотря на невнятные протесты, попрощался и перебрался на скамейку у перрона, запихнув рюкзак под нее. Никто не приставал, люди спокойно уезжали в сторону центра на пригородных поездах, а я за три часа дошел до кондиции, и пошагал к трассе, завтракая на ходу вкусной слойкой. За двадцать минут дошел до позиции и остановил пикап до Айата, на указателе в месте высадки - 84 км до Бени Суэфа. Стало быть, от Каира и на сотню еще не отьехал. Поскольку ближайшим известным мне туристическим местом по пути был Луксор, его я и избрал промежуточным пунктом назначения. В результате пропустил массу менее известных достопримечательностей, о которых никто из попутчиков ничего не знал. А было их в тот день немало. Сначала 20-летний парень на "Пежо", затем семья католиков на "пятерке", направляющихся на уик-енд в общину. Мне хотелось побыстрее выехать из пригородов мегаполиса, поэтому останавливал все подряд легковушки, но дальнобоев так и не встретил. Вот и католики минут через двадцать свернули с трассы, по пути я впервые увидел в поле водокачку с ослоприводом, а выходя, оторвал крышку пепельницы, перепутав с ручкой. Но никто не огорчился, ведь курящих в салоне не было... Еще один пикап-локал, затем меня везут на ферму близ деревни Банидир на уборку урожая апельсинов. С двухполосного шоссе мы переправляемся через идущий на всем его протяжении канал в деревню, по узким улочкам выезжаем на проселок и через канал поменьше в сельские угодья. Оставив машину в тени у бамбуковой хижины, водитель оставляет меня на попечительство сыновей, еще пять минут ходьбы - и мы на месте. Низенькие кроны деревьев скрывают полчища родственников гостеприимного хозяина. Вскоре все собираются на поляне посмотреть, как белый мистер из России будет есть плоды их труда. Апельсины перезрелые, поэтому чистятся очень легко, но обладают весьма приторным вкусом. Полевой начальник все пытался скормить мне с рук уже очищенный фрукт, но я как мог объяснил ему свои убеждения касательно гигиены. Когда наелся, выяснилось, что хозяин пока занят, и еще минут пятнадцать я развлекал себя и окружающих ездой на ослике. Потом водитель вернулся и отвез меня обратно в деревню, показать оставшихся дома близких. Угостили "Кока-колой" и бутербродом с курицей, потом вернули наконец на трассу. Очень своевременно состоялось это мое знакомство с представителями лучшей части египтян, воспоминания о нем немало помогли в дальнейших похождениях.
На супербыстроходном грузовичке (при обгоне шли на таран встречных машин, не снижая скорости - хорошо еще, других таких джигитов не попалось, и дорогу нам уступали, сьезжая на обочину), я промчался через первый областной центр на пути, Бени Суэф, и высадился чуть позже в Бибе, когда водитель и его сын, наконец, осознали, что платить за подвоз я не собираюсь. Оказался на стоянке таксистов, поэтому прошлось пройти чуть вперед. Выходить за городскую черту было лень, решил потерпеть обстрел глазами заинтересованных пришельцем египтян. Последний на сегодня нормальный подвоз произвел до ближайшего поста водитель груженого каким-то барахлом пикапа. На посту его задержали, второй пассажир в течении двадцати минут на ломанном английском пытался усыпить мое нарастающее беспокойство, в сторону близлежащей Адвы полицейские не отпускали. Оказалось, высокое полицейское начальство решило помочь мне в нелегком процессе передвижения автостопом, и стоит подождать пять-десять минут, как из города придет спецмашина и отвезет чуть ли не до самого Луксора! Через полчаса действительно прибыл конвой из трех пикапов с крытыми кузовами и автоматчиками внутри. Ехали минут сорок, постояли немного в ожидании отставшего сопровождающего, еще через полчаса меня высадили на посту у ведущей к аэропорту Ал-Миньи дороги. Спустя очередные полчаса прибыл навороченный джип, но лишь довез до города, откуда я опять выехал на пикапе с солдатами в кузове. Десять минут спустя уже на правом берегу Нила меня наконец подсадили в нормальный грузовичок, и больше часа я слушал свои кассеты, беседовал с драйвером и наблюдал за исчезающим в окружающих песках солнцем. Согласно приказу отправивших меня полисменов, я был передан на руки их коллегам на посту в начале объездной Асьюта. Запудрив мне мозги касательно проходимости объездной ("Здесь опасно, ездят очень редко и недалеко"), они остановили... дальнобойный тягач... до города. Удостоверившись, что водитель не понимает по-английски, я уж было вознамерился вздремнуть чуток, пока тот еще не сонный, и тут он остановился и отвел меня в участок. Там уже организовали комитет по встрече - нашли англоговорящего сотрудника, тот расспросил меня о планах на ближайшее будущее, расказал о себе (прослужив два года в Каире, захотел жениться и вернулся), накормил фля-флей (шарики с привкусом мяса, напиханные в полость лепешки, в прикуску с остро маринованными овощами), пообещал уладить вопрос со впиской. На еду я, можно сказать, сам напросился - раз уж лишили меня свободы перемещения, пусть соблюдают международные соглашения и требования здравого смысла. А переночевать в участке не довелось - патрульные отвезли на выездной пост, где вписали в пустой попутный микроавтобус, пропустив до этого десяток легковушек (нельзя, это частные автомобили) и грузовиков (места нет, не туда идут). По пути водитель начал подбирать пассажиров, но меня выпустить отказался, да и обилетить не пытался. Слушали музыку - сначала мою, потом арабскую. Высадили опять на посту, теперь уже в Тиме. Полчаса полицейские прикалывались надо мной (утверждали, что я буду спать на их посту), а я - над ними (вознамерился распаковать спальник и лечь спать на их посту), в результате меня угостили семечками и отправили в Сохаг на пикапе. Там пришлось еще полчаса ждать приказа от начальства, и вновь меня решили сплавить на такси, подвергнутом стандартной переработке (добавлен третий ряд сидений, от семи до десяти посадочных мест) пятидверном "Пежо", причем без ведома водителя. Когда начали собирать деньги, я, разумеется, попытался выйти и уже начал искать дорогу на юг, но был настойчиво приглашен обратно в машину ехать бесплатно. Вскоре пассажиров поубавилось, и мне предоставилась возможность чуток подремать на заднем сиденьи. Изрядно похолодало, и пришлось попросить попутчиков закрыть окна, ведь исходящий из пяти глоток дым сигарет все равно не успевал выветриваться. Уж и не помню, как появилась в моей хронике запись о следующей машине, микрогрузовичке с англоговорящим водителем и кассетником, произвольно менявшим скорость воспроизведения, но к полпятого утра я все же достиг следующего крупного города Кены, где и заснул наконец на заднем сиденье полицейского джипа.
13 марта. Луксор - город контрастов.
(Дела цивильные. Храм Хабу. Хасан и его друзья.)
Около восьми меня разбудили, и спустя десять минут я уже мчался в кабине четырехдверного пикапа в компании трех людей в форме. Около девяти моя роль эстафетной палочки закончилась - достиг Луксора, второго по популярности скопления монументов после Пирамид Гизы. Больше часа отсыпался на площадке лагеря YMCA, затем пришел начальник достаточно компетентный, чтобы принять на хранение до вечера мой рюкзак. В 11 я вышел на поиски информационного центра, где-то за час нашел его, но кроме версий уже взятой в Каире брошюры на французском и японском языках (фотографии некоторые отличались) ничего не получил. Погулял еще по набережной, посетил магазины на главной торговой площади, но никто не соблазнился подернувшимися ржавчиной монетками, а за пленку просили до 40 долларов! Некоторое время потратил, полируя монетки песком на бульваре возле Луксорского храма. Дважды подходили египтяне, но их интересовала не покупка моих сувениров, а продажа своих.
Затем я отправился к набережной Нила, ведь наиболее интересные монументы располагались в горах на противоположном берегу. Согласно путеводителю, переправу осуществляли не только многочисленные владельцы фелюк, но и значительно более дешевый паром, однако обнаружить его маленькую пристань я смог, лишь потеряв минут пять на переговоры с одним из фелюкоманов. Тот вознамерился совершить со мной экскурсию на какой-то Банановый остров, а после сойти на тот берег, "но не там, где все туристы, а в стороне, чтобы наблюдать за сельскими работами жителей", и лишь перед самым отплытием пронюхал, что платить я собираюсь русскими монетками, все еще с налетом ржавчины к тому же... Ну и послал меня - на паром!
Угрюмый мужик, взимающий плату за вход на судно, не согласился пропустить меня бесплатно или за рубли. Пришлось посетить близлежащий магазин сувениров. Продавщицы, молоденькая и пожилая, сперва сильно обрадовались посетителю, затем весьма огорчились, узнав, что я хочу не покупать их товар, а продавать свой, но благодаря неплохому знанию английского вскоре согласились выделить мне сумму в 1 фунт (столько запросил паромщик), отказавшись брать что-либо взамен. А где-то посередине Нила ко мне подошел наблюдавший эту сцену мужик и предложил... 25 пиастров на хлеб! А потом позвал выпить вместе чаю. Чем мы и занялись сразу после высадки в кафе неподалеку. Я высказал мнение, что пить горячий чай в столь жаркий день не особо приятно, поэтому получил бутылочку "Кока-колы". А на дарованные четверть фунта купил три булочки и пообедал.
Дорогу к монументам нашел без труда, а пока выбирался пешком из деревни, успел получить еще одну "Колу" от подозвавшего меня торговца и приглашение от парнишки, работающего в другой лавке, посетить его заведение вечером на обратном пути для помощи в составлении письма русским друзьям. Стайка детей на велосипедах провожала меня довольно долгое время, но одолжить велосипед они отказались: "Десять фунтов, мистер!"
Подошел к первому монументу, паре восседающих колоссов Мемнона. Их обшарпанные фигуры выглядят весьма внушительно посреди отделяющей горы от Нила долины. Сфотографироваться на фоне помог бородатый доброжелатель, но усердие в выборе ракурса и демонстрации иероглифов на фигурах навело на верную мысль о небесплатности его услуг. Впрочем, преследовать меня он не собирался.
