Египет для всех и никого
16 марта. Снова на юг!
(Приговор. Коммивояжер-спасатель. Ночлег на воде.)
Не то, чтобы нас так сразу и отвезли к судье, но что происходило до нашего повторного визита в ЦеПолУп, я не помню. Вроде, привезли в "зэковозке" - я обошел ее в поисках маркировки, но не нашел. Сидеть в коридоре среди снующих арабов и без завтрака я не желал, поэтому вскоре смылся по лестнице через главный вход. Выйдя к Нилу, я легко дошел до лагеря, проверил рюкзак и на всякий случай оставил фотоаппарат. Потом явился за разьяснениями в здание городского консула. Те, конечно, в непонятках, звонят в полицию, со мной беседует Ответственный-за-Иностранные-Дела, а потом приезжают злые копы, которые, оказывается, уже второй час меня везде ищут (ха! паспорт же у них остался, куда я денусь?). В кузове пикапа я возвращаюсь в ЦеЛопУп и вскоре в компании меланхоличного Джео предстаю пред очами Его Чести. Удостоверившись, что мы раскаиваемся в совершенном злодеянии, он выносит приговор - поморить нас еще часа три в неведении и отпустить. И с этой целью, опять на пикапе (Джео в кузове, я - третьим пассажиром), нас возвращают в участок, где мы наблюдаем увлекательную сцену досмотра пищевых припасов одного из клиентов "обезьянника": лопуцейские раскрошили батон, вскрыли упаковки сырков и творога и творили прочие подобные деяния, пока продукты не кончились. Мы предположили, что ищут наркотики, но обращаться за подтверждением догадки не стали. Чуть позже нас свозили погостить в еще один участок на набережной. Там шел ремонт, а персоналу совсем нечем было заняться, пришлось устроить для них аттракцион из серии "накорми иностранца и наблюдай, как он ест" - я успел ополовинить миску с рисом, прежде чем прибыла машина для возвращения в прихрамовый участок. Джео ограничился куском хлеба. Полтретьего нас наконец последний раз погрузили в пикап и отпустили на свободу на место ареста. Джео еле отыскал свой мотоцикл, который глупоцейские ночью отогнали с бульвара к закусочной ("чтобы не украли"), уронив при этом и повредив слегка единственный винт, крепящий к раме супер-бензобак. Джео по этому поводу писал кипятком и грозился натравить на бедняг всех немецких консулов и канцлеров. Поскольку он еще думал, стоит ли уезжать на пострадавшем, я вернулся в лагерь пешком, обойдя вход облапошенного ресторана по набережной.
Рюкзак уже вынесли к стойке, а завхоз, едва меня завидев, начал требовать немедленного моего отъезда. Мол, приходили полицейские, искали тебя, нам проблемы не нужны. Не помогли и объяснения подьехавшего Джео. Он собирался в интернет-кафе, заказать запчасти друзьям в Германии, а потому смог подбросить до набережной.
Из города тоже на двухколесном выезжал - остановился парнишка на мопеде, опять задней подножки нет, и едет только до моста. Но мне хотелось оторваться от туристической части Луксора с каретами и такси, поэтому когда на мосту подьехал пустой пикабус (пикап с усиленной задней рессорой и крытым кузовом, на скамьях и корточках вмещается человек 20, еще в Сирии такие видел, а уж в Оазисах это вообще чуть ли не единственный вид транспорта), я также не побрезговал (может, в парк идет) и достиг выездного поста на трассе. Опасаясь новой эстафеты, я решил пройти вперед, но за час (!), что я шел, пытаясь выйти из деревни, нормальных машин, кроме пяти пикапов, на трассе не было. Зато в избытке хватало детей-"халлоуинов", при виде меня выбегавших изо всех щелей и начинавших вопить: "Халлоу! Халлоу, мистер! Мистер, мани-мани!" и тому подобное. Как назло, опять начала хлюпать подошва, а найденная алюминиевая проволока оказалась слишком недолговечной, и я раза три останавливался на обочине к вящей радости догоняющих детей. Люди! Не уходите в египетскую деревню от дорожного поста! Копы гораздо безобиднее...
Светлым пятном в этом самоизтязательстве явилась встреча еще одного скучающего продавца придорожной лавки. Парнишка не только пожертвовал рюкзакастому страннюку бутылку холодной "Колы", но и шуганул дебильных детей.
И буквально сразу остановилась наконец легковушка, шедшая в Асуан аж из Каира! Выехал Меним Абдул-Меним из Гизы, где живет с женой и трехлетним сыном, работает агентом по продаже стали за 800 фунтов в месяц, в командировку выехал этим утром - неудивительно, что за время в дороге он весьма заскучал. Даже отменил из-за меня посещение южного Луксора - собрался заехать на обратном пути. И вообще, с его слов, настоящий мусульманин всегда помогает, если может - и он сегодня уже подвозил попутчиков. Когда и где, к сожалению, сообщить не смог, да и встреченных при мне голосующих не замечал, что, тем не менее, не позволяет серьезно усомниться в словах героя. Не так ли?..
Ехал Меним довольно быстро - в среднем от 80 до 120 км/ч. Но за Идфу мы потеряли полчаса - шоссе было закрыто, транспорт шел километров 15 по пыльной полевой дороге до следующего выезда. А те, кто прорвался, еще долго зависали в пробках на шоссе. Причиной беспорядка являлся караван из 20 тягачей, перевозивших в новый город Тушка, что на юго-запад от Асуана, детали для гигантского водяного насоса. Крупногабаритные ползуны крепко перегородили дорогу, и многие машины, спасовав на обгоне колонны, плелись сзади, затрудняя обгон. К счастью, мой водитель оказался не из тормозов, а потому мы быстро вернулись к привычному ритму езды. Стемнело, Меним сменил мою кассету на запись Корана. Я не располагал каким-либо адресом в Асуане, и согласился на небольшую экскурсию на склад потенциального клиента (увы, тот уже ушел, а мне приглючились звуки The X-Files из сторожки), а потом по гостевой части города в поисках дешевого отеля. Разговоры со швейцарами рекомендованных в справочниках ночлежек к успеху не привел - даже в двухместном номере одновременное пребывание иностранца и египтянина закон запрещает. Позволить же Мениму снять для меня отдельный номер я не мог, поэтому в итоге мы расстались на набережной ("Ляжешь на этой скамейке, никто тебя не побеспокоит"), я получил на прощание десяток хлебов и упаковку сыра, оставил рюкзак в ресторане и отправился на поиски более соответствующего моему представлению о покое места.
Посетил аптеку (затычки для ушей посеял еще в Аммане), побродил вдоль кромки воды и облюбовал группу из трех моторных фелюк. Сходил на соседний пароход (плавучий отель, наверное) в цивильный туалет, перенес рюкзак в дальнюю фелюку и около полуночи уже уснул, убаюканный мерными звуками волн...
17 марта. Миражи и обманы.
(Вдоль Катаракты. Пустыня - для египтян. Воскресший храм. Невозвращенец.)
Около семи мне приснился сладкий сон, но на самом интересном месте я с непривычки свалился в спальнике с низенькой полки. Еще полчаса дозревал, встал, позавтракал, отнес рюкзак в отель (в первом должного впечатления создать не смог, но регистраторша второго соблазнилась моей возможной ночевкой у них и согласилась взять багаж под стойку) и отправился вдоль Нила к плотине. Приведя в порядок глаза и тапки в отеле New Cataract, я покинул пешеходную набережную и дальше шел по тропинкам. Цветущий город резко перешел в побелевшую под безжалостными лучами солнца деревню, по каменистому склону за мной увязалась аскающая денег девчушка, но вскоре страх перед опасной дорогой превозбладал над ее алчностью, и просьбы денег сменились на "Вернись, я все прощу". Я действительно далековато забрел в ущелье и решил вскарабкаться на обрыв сверху, чему весьма не способствовали оползни и камнепады, а также нависающий над кручей край, снизу малозаметный. Удалось...
Мимо квартала новостроек и огороженной высоким забором с колючей проволокой (чтобы заключенные не сбежали?) школы я вышел на небольшое шоссе, пересек его и, не обращая внимания на крики строителей позади, углубился в очередную прибрежную деревушку. Эта выглядела чуть пообжитее, со вторых этажей повсюду свисали велосипеды и огромные детские ванночки, повсеместно сушилось белье и разгуливала домашняя птица. Плотина уже виднелась, и водного потока не наблюдалось - в спокойной цветущей воде меж покрытых лишайником камней плавали лодки рыбачащих детей. Я больше не стал уходить вдаль от реки и попрыгал по камням сначала на верх скалистого холма, а потом вниз, чем слегка позабавил тусовавшуюся там молодежь. Еще недостаточно подросший подросток пытался выкляньчить у меня сигарет, а обломавшись с куревом - ручку, и я далеко не сразу сообразил, что за "пенис" он просит!
Плотина оказалась горазде меньше ожидаемой и практически не охранялась, так что я без помех облазил все карманы в пределах досягаемости, так и не разгадав их назначения. Так как на берегу дамба продолжалась довольно далеко, пришлось обходить по деревне. Заметив старика, входящего в сад одной из хижин, я попросил воды, но тот почему-то повел меня к соседу, где мы несколько минут ждали, отзовется ли кто. Так и ушел не хлебавши...
На узкой дороге через плотину обнаружился полицейский пост, призванный не пускать пешеходов и сажать их на проходящие мимо грузовички. Пока я переезжал на тот берег, выяснилось, что водитель направляется в Абу Симбел. Что ж, решил не откладывать давно намеченную поездку, о чем и поставил в известность обрадованного попутчика.
Как бы не так! Зоркий глаз злобного патрульного на отворотке к аэропорту издалека выцепил мои нетрадиционные одежды, и вот опять меня лишают честно заработанного средства передвижения. Оказывается, пустынная трасса на Абу Симбел для иностранцев закрыта! Слишком опасно, приказ правительства.
Желающие полюбоваться на знаменитый храм, поднятый со дна рукотворного озера, на деньги ЮНЕСКО должны лететь туда на самолете. Что делать, иду в аэропорт! Я не питал наивных иллюзий относительно удач в авиастопе на столь популярном турнаправлении. Поэтому, удалившись по шоссе на достаточное от поста расстояние, перелез через бордюр и по обжигающему ступни песку побрел в обход неожиданного препятствия. Незамысловатая хитрость сработала на все сто!
Расхрабрившись, я срезал дугу, чтобы не потерять нить дороги, и за двадцать минут вышел на трассу в полутора-двух километрах от беспечных служак.
Остановил первую же машину, уломал драйвера отвезти меня хоть на десяток километров от "слишком опасного" места (дошло до того, что тот уступил место другу, а сам полез в кузов, чтобы я разместился на переднем сиденье), там десять минут прождал следующую попутку, уже на две трети дистанции. Ехали со скоростью порядка 80 км/ч, друзья спешили за урожаем помидоров на берега священного озера, по дороге накормили меня хлебом, я поделился размякшими от жары финиками.
За отметкой 120 км. начались миражи. Что это такое, я понял сразу, хотя сверкающие озерца воды у горизонта выглядели очень убедительно - слишком уж близко они подступали к серой нитке дороги. Засек приблизительное их расположение по дорожным столбам, подьехали - обычный песок, а впереди опять разливается призрачная вода.
Километров за двадцать до своей повертки водитель предложил высадить меня у единственного на всю трассу кафе. Но я отказался, подозревая, что лучше отсечь уходящий в сторону поток - и оказался прав. Он еще попытался вписать меня к отдыхаюшим под навесом дальнобойщикам, но не преуспел в этом, и я вскоре опять очутился один среди песков. Нацепил на голову капюшон, чтобы не припекало, пропустил замеченный у кафе автобус и через двадцать минут завалил трейлер, идущий в Абу Симбел.
В просторной кабине опять сидели двое, приняли меня как лучшего друга, я посидел минут пять на ящике в центре; поблагодарив, отказался от еды, но отведал нагревшегося лимонада, а потом последовал совету не понимавших английский спутников и залез на спальник. Шторка прикрывала меня от жаркого солнца, и не смотря на духоту я уже успел задремать, когда грузовик остановился на посту в 50 км от цели.
