Автостопом в Индию и обратно
Ночью в квартире 5 градусов тепла. Мы с Вовкой спим в спальниках; хозяева под одеялами. Стены не держат тепло. Утром всем вставать не хочется. Дети включают электроплитку (штепселя нет, есть два провода, втыкаемые в стену) и над ней разогревают свои носки. Разогрели носки, одеваются и включают телевизор. Топят печь. Зимой в Армении тяжелее, чем летом.
С тяжелым чувством мы покинули гостеприимных людей и весь недостроеный дом и отправились на встречу напротив иранского посольства. Появились Макс из Твери со своей напарницей Леной Крымской. От Москвы до Армавира они ехали всего сутки, а дальше их скорость понизилась. Появился и Хип - Сергей Смирнов. Остальных ждем. Гуляем по Еревану.
В следующий раз заночевали на крыше другого 16-этажного дома. Накануне была оттепель, мы (уже в новом комплекте: я + Макс) нашли удобную крышу, поставили палатку, тент... Решили было: весна. Повесили сушиться на проводах некоторые влажные вещи. Нашли дымовую трубу (это, видимо, вентиляция, а дым - следствие того, что армяне отопливают себя печками), поставили на нее ботинки - сушиться. Солнце и настроение были по-настоящему весенними. Вечером спустились в дом за кипятком, пили чай, а потом вернулись на крышу и легли спать. Тепло и сыро.
Ночью приморозило, и замерзло все. Палатка обледенела и примерзла к крыше. Нижняя часть пухового спальника, пропитавшись водой, превратилась в кусок льда. Ботинки стали весить 2 кг каждый (было всего 1.3 кг), и ноги туда не влезали. Единственно сохранившимися предметами были мы с Максом. Встали в 8 утра. Солнце где-то всходило, но его не было видно - только вершина белоснежного Арарата порозовела. Потом уже целая половина Арарата покраснела, и наконец из-за противоположных ему восточных гор встало солнце.
С трудами отодрали палатку от обледенелой крыши. Втиснули ноги в ботинки, медленно собрались и отправились в дом за чаем.
Хозяева, приятные жители уютной квартиры четырьмя этажами ниже, впустили нас. Мы долго отогревались изнутри и снаружи, нас угощали чаем и печеньем, расспрашивали о жизни в Москве. Сам хозяин - бывший турист, хорошо говорит по-русски, и наверное, предложил бы нам остаться на вписку, если бы не обилие женщин и детей в квартире. Отогревшись, в 9.00 мы обулись, попрощались и отправились в город. Улицы были покрыты тонким слоем льда: последствие вчерашней оттепели.
Макс сказал, что оценивает этот ночлег в минус одну звездочку. Я придерживаюсь лучшего мнения.
(У нас принята традиционная классификация ночлегов (вписок). Вписка на ***** - место, где есть и еда, и кровать, и возможность помыться. Вписка на **** - место, где есть только любые два из трех упомянутых удобств. Трехзвездочная вписка обладает лишь одним: или только помыться, или только поесть, или только кровать. На вписке ** приходится спать на полу, приходить со своей едой, и мыться негде. Вписки * обладают еще и неблагоприятными особенностями: например, там водятся вши или блохи. Ну, а "минус одна звездочка" - изобретение Макса, показывающее его отношение к нецивильным видам ночлега.)
Мы отправились в МИД Армении и посольство Нагорно-Карабахской Республики, желая продвинуть науку, а заодно и разогреться ходьбою. В посольстве НКР выяснилось, что гражданам России для посещения НКР виза не нужна - хотя гэбисты в Степанакерте летом 1997 года утверждали обратное. Кроме того, мы увидели интересную карту НКР (официальную современную карту). Оказалось, что из освобожденных от азербайжданцев районов в НКР входят только бывшие районы Нагорно-Карабахской АО и еще два дополнительных района (Лачинский и какой-то другой). Помимо этой территории, на карте были отмечены и другие "исторические армянские земли" (их было довольно много). Что же до Кельбаджара, Агдама, и других мест (подконтрольных армянам, и мы посещали их летом), оказалось, что это - территория Азербайджана!! - даже с точки зрения официальных лиц, сидящих в посольстве НКР.
Мы были удивлены. Посольская тетушка сказала, что упомянутые районы не входят в НКР, а составляют некую "зону безопасности". Впрочем, она не советовала посещать эти районы, потому как там небезопасно. Окончательно запутавшись, мы записали полученные разноречивые сведения и отправились в город.
Завершаю сие письмо в бане. Решили сходить в баню (это удовольствие стоит здесь 700 драм). Мыться за эти деньги может сколько угодно людей, но важно поместиться в один час и одну кабинку. Мы с Максом пошли вдвоем - экономия 50%.
Ждем своей очереди, употребляем мандарины (они здесь стоят 200-300 драм), я пишу письмо.
Крепко обнимаю вас всех и шлю привет из заснеженной, холодной, дешевой, бедной и гостеприимной Армении.
* * *
День, когда мы мылись в бане, завершился впиской по-научному. Вообще-то мытье в бане в зимнем Ереване - весьма сомнительное удовольствие. Вода не весьма горячая, разбитое окно занавешено полиэтиленом, в котором имеется отверстие. После мытья Макс еще больше желал попасть на теплую вписку, которую я и обещал ему.
Выйдя из бани, мы шли по улице Комитаса. Вечереет. "Как же ты собираешься искать вписку?" - заинтересованно спрашивает Макс. "Посмотрим," - отвечаю я. В ларьке покупаем шоколадку (турецкого производства). "Не подскажете, где здесь можно переночевать?" - спрашиваю у ларечника. Тот отвечает: пройдите дальше по улице, там будет студенческий городок, общежития, называемые Зейтун, там и разберетесь... Мы идем по Комитаса и ищем этот Зейтун. Вот навстречу идут молодые люди. "Не подскажете, где тут общежития? нам переночевать нужно." - "А вот они, эти общежития. В таком-то корпусе есть сторож такой-то, обратитесь к нему." Вскоре мы подошли вплотную к общагам.
Десять огромных корпусов, не отапливаемых, кое-где с выбитыми стеклами, производили гробовое впечатление. Вскорости в одном из корпусов мы нашли сторожа. Этот старик сидел в единственном теплом помещении во всем Зейтуне. Электрическая печь и радио превращали каморку сторожа в райский уголок. Конечно, старик разрешил нам ночевать здесь. Однако нашим появлением заинтересовались сначала общажные, а затем городские проверяющие менты, которые почти друг за другом появлялись здесь, смотрели наши документы и расспрашивали нас. Каждый следующий милиционер сперва делал недовольное лицо, а затем благодушно прощал нас и удалялся. Когда милиционеры кончились, старик угостил нас чаем и хлебом (попутно он подрабатывал в общаге торговлей лавашем). Вскоре мы с Максом спали в уютной каморке, помня, что наука всегда побеждает.
АРМЯНСКИЕ НОЧEВКИ
Семь дней, проведенные мною в зимней Армении, в ожидании иранских виз, а также товарищей по путешествию, запомнились мне в основном многообразием форм ночлега. Я уже писал о ночлеге в палатке на втором этаже летнего кафе, в доме-недострое, на крыше высотки и в общагах "Зейтун". Вот еще несколько картинок.
Теплый зимний день. Мы, примерно вшестером, решили выбраться за город и переночевать в палатках на природе. Сели на электричку. Часть окон выбита и заменена жестяными листами, внутри сор, большое количество продавцов и среднее - пассажиров. Выехали за город и вышли на станции Сис. По дороге армяне старательно предлагали нам вписку, но мы собрались на природу и отклонили эти предложения.
И вот мы ставим палатки на берегу какой-то речки. Вокруг - никакого снега, только желто-коричневая прошлогодняя трава. Тепло, градусов пять. Лена Крымская ходит в шлепанцах. Вечером бухнулись в палатки и уснули.
Ночью резко похолодало и пошел снег! Смешная картина: заваленные снегом палатки, из-под снега виднеются рюкзаки и... шлепанцы Лены Крымской! С ворчанием поднялись, попрыгали (холодно!) и отправились в деревню за кипятком (волшебная кружка принесла нам, помимо кипятка, еще и несколько конфет, подаренных местными жителями). Поскольку электричек из Сиса сегодня уже не ожидалось, мы пошли пешком в соседний Масис, откуда уехали в Ереван автостопом.
Другая картинка. Мы с Русланом (он прибыл 10-го февраля) едем за город - на этот раз в Масис. В кружке - недоваренная в прошлом очаге цивилизации гречка. Люди выходят из электрички и разбредаются по большому полю, в конце которого виднеются домики. Мы идем, озираясь, с кружкой в руках... "Что вы ищете?" - интересуется идущий рядом через поле местный житель. "Ищем, где бы кашу сварить," - отвечаем мы. "Идем ко мне!" И вскоре мы сидим в гостях у нашего нового друга по имени Герасим на втором этаже деревянного дома-барака. Жена и двое детей его с интересом слушают историю нашего путешествия.
Историю самого хозяина мы тоже вскоре узнали. Герасиму 47 лет, сам он родом из Гюмри (Ленинакана), где и жил на седьмом этаже девятиэтажки. В момент армянского землетрясения 1988 г. он был на заводе, а жена, теща и двое детей - дома. Дом разрушился, все погибли. Прежнее жилье восстановить было уже невозможно, и Герасим переселился в Масис, где получил квартиру в этом здании - как оказалось, бывшего детского сада. (В этом доме все приезжие. Например, соседка - беженка из Баку.) Здесь он обзавелся новой женой и вновь воспитывает двоих детей, восьми и семи лет.
Вечером к Герасиму пришли, посмотреть на москвичей, бакинская соседка и приятель хозяина - Рафик. По случаю нашего приезда хозяева устроили праздничный ужин и относились к нам, как к самым близким людям. Мы заинтересовались армянским алфавитом, и вместе с детьми Герасима увлеченно переписывали из букваря в тетрадь и изучали буквы.
Утром встали в 7.40, позавтракали и поехали в Ереван: хозяин на электричке ездил на работу, а мы с Русланом вновь пошли в известный уже нам парк напротив иранского посольства - встречать других стопщиков и узнавать, как дела с визами. Интересно, что наша кружка с недоваренной гречневой кашей так и не была востребована! Мы приехали в Ереван с полной кружкой гречки и доварили ее в местном ресторане быстрого обслуживания (типа "Макдоналдс").
Вообще люди в Ереване невероятно гостеприимны, а металлическая литровая кружка помогала нам найти общий язык с местными жителями. Приведу еще один пример питания по-научному.
...Однажды вечером мы с Русланом и с большой кружкой ходили по холодному заснеженному Еревану и вновь мечтали о ночлеге. Наполнили кружку гречневой крупой и пошли выбирать квартиру. В бедных городах типа Еревана полезная квартира определяется по более дорогой двери (чтобы не объедать уж совсем небогатых людей), в цивильных городах типа Москвы для всяких нужд такого рода надо, напротив, выбирать дверь попроще. В общем, выбрали квартиру побогаче и позвонили с кружкой: "Сварите, пожалуйста, нашу кашу!" Пока каша варилась, нас начали угощать другой многочисленной едой: местными пирожками, бастурмой и т.д., предлагали даже армянский коньяк, от которого я отказался. Когда наша каша сварилась, мы уже с большим трудом сумели съесть ее. Ночлег нам не предложили, и мы ушли. Пошли в другую квартиру с той же кружкой: "Можно ли кипятка?" Пока кружка кипятилась, с нами опять подружились и позвали на ужин. Еда уже не лезла, но нас уговорили на суп... Мы вышли из квартиры, пошатываясь от сытости. Ночлег опять не предложили. "Третьей попытки я не переживу," - сказал Руслан. "Я тоже," - отвечал я, и мы пошли в третий дом и поставили палатку на чердаке, где и легли спать. В полночь пришла милиция, и нас увезли в отделение. Паспортов у нас не было (как раз накануне мы сдали их в посольство), и нас оставили на ночлег в почти теплом кабинете с электрической печкой.
Наутро пришел начальник милиции, и узнав о том, как мы сюда попали, спросил: "Вы что-нибудь нарушили? ну, там убили или украли чего-нибудь?" Мы ответили, что ничего на нарушили. "Ну так идите!" И мы отправились восвояси. Так выполнились все наши желания.
