Автостопом в Индию и обратно
Иран, автобус Тегеран-Кум, 21.02.98.
Уже три недели, как мы выехали из дому, и всего 7 дней с тех пор, как мы толкали автобус вверх на заснеженных перевалах Армении. Тут все иное, и солнце светит не по-февральски: +15 С. Купили мороженое. Автобус толкать не надо: едет сам.
Вчера, когда возвращались из Кума в Тегеран, проехали автостопом впятером, с пятью большими рюкзаками, в одной легковой машине. На подъездах к Тегерану нашу машину остановили полицейские - проверить документы. Паспортов ни у кого не оказалось (мы ведь сдали их на продление), остались только желтые полицейские бумажки, которые нам выдали на въезде в Иран. Но повезло, все обошлось; почтительно поглядев на иностранцев, полицейские отпустили машину вместе с нами.
Заночевали уже в Тегеране в парке Лале. Здесь парки не такие, как в России: весьма ухоженные, постриженные, цивилизованные, с искусственными прудами, речками... Только легли спать (в палатках), как нас разбудили работники парка и хотели выгнать. Увидев, что мы "хориджи" (иностранцы), нас зауважали и просто попросили переставить палатки от того забора, к которому мы их привязали, в другое место. Насколько я мог понять, с другой стороны ограды находились какие-то секретные военные объекты. Мы перешли и опять заснули. В 7 утра пришли новые сторожа, разбудили нас и выгнали. Такая же ситуация была позавчера в другом тегеранском парке: нас будили утром и вечером. Прикол в том, что садовники не знают ни английского, ни русского языка и собираются в толпу, пытаясь поговорить с нами. В обоих случаях вечером приходило человек по шесть.
При этом любопытно, как они возникают (это было одинаково, хотя мы ночевали в разных парках). Вечером, видимо, происходит обход парка. Обнаружив нас, садовник начинает громко свистеть в имеющийся свисток, и подходя к нашим палаткам, начинает их пинать ногами, громко бормоча непонятно на фарси. Каково же его удивление, когда из палатки вылезают "хориджи" (иностранцы), громко бормоча что-то непонятное садовнику. Садовник тут же перестает пинать палатки и призывает громкими свистками и криками себе на помощь остальных. Их удивлению нет предела, но в парке, по их теории, спать нельзя. В первом случае они боялись, что мы замерзнем; во втором боялись близости военного объекта. Только после долгих бесед нас оставляли в покое; но утром, еще до рассвета, мы просыпались от знакомого звука свистка: это садовники совершают утренний обход, очищая парк от деклассированных элементов.
Сегодня в Тегеране мы наконец получили паспорта с продленной на 10 дней визой. В очереди за паспортами видели многих интересных людей - иностранцев. Большинство оных оказались гражданами Афганистана. Я обошел всю очередь, стараясь найти англоговорящего афганца, но к счастью не пришел. Пришлось объясняться "на пальцах". Афганцы объясняли (в основном жестами), что на их родине нужно быть бородатым, а без бороды в их страну ехать не следует. Власть талибов им не нравилась. Другие два человека, высокие, рыжебородые, в длинных белых халатах, происходили из пакистанского города Пешавара. Пакистанцы мерзли и смешно кутались в свои халаты, но бороды торчали наружу.
Там же нами был выявлен и наш питерский друг Костя Шулов, успешно получивший в Армении иранскую визу и вслед за нами поехавший в Иран. На дорогу от границы до Джульфы он потратил 1$, а в остальном его путь был схож с нашим. Костя будет продлевать визу, а затем отправится в путешествие по Ирану, но Индию не посетит.
Иран, Бам, 25.02.98.
Здесь тоже есть свой Бам - это небольшой городок на юго-востоке Ирана. Сижу на солнышке во дворе мечети, ем финики и пишу письмо. От Кума до Бама мы проехали стопом через Кашан, Исфахан, Керман. В Исфахане трех из нас (меня и еще двух) хитро обокрали люди, сказавшиеся полицейскими. У меня, например, украли 200$. Случай для Исфахана весьма редкий. Однако, мы не расстроились и продолжили путь; у меня, например, есть еще целых 100$, что соответствует 1000 кг апельсинов в этих местах, или 20.000 лепешкам хлеба. Полагаю, этого хватит.
Сейчас подробнее опишу технологию воровства. На одной из улиц Исфахана к нам подруливает белый "Пейкан" (жигуль местный). В нем - два усатых человека.
- Полис, - говорит один из них, предъявляя удостоверение с фотографией и непонятными надписями на фарси. Нас жестами приглашают сесть в машину, рюкзаки - в багажник.
- Паспорт, - и господа, сидящие на переднем сиденье, кропотливо изучают наши паспорта. - Гашиш? наркотик?
- Ноу-ноу, - уверяем мы.
- Open pokets, I want to see pokets, - интересуются господа, и мы послушно предъявляем содержимое карманов. Спектакль продолжается минут пять, господа делают вид, что ищут наркотики, даже нюхают чего-то. - Do you have dollars? False dollars? I want to see! - (Доллары? фальшивые?) Поскольку после недавнего случая с пропавшим рюкзаком О.Матвеева я переложил все свои деньги в ксивник, месторождение долларов на виду, и полицейские с интересом изучают наши деньги на просвет.
- О-кей, о-кей, - и пока напарник водителя выгружает на землю наши рюкзаки из багажника, главный "шмональщик" кладет все наши паспорта и деньги в найденый у нас же полиэтиленовый пакетик, возвращает их нам, и машина уезжает. Мы (уже подозревающие что-то) хотели переписать номер, но увы: номер был как будто специально заляпан и затерт белой краской.
Пересчитали деньги - так и есть! большая часть денег отсутствует. Мы, конечно, направились в полицию, потом в российское консульство, но успеха не имели. Белых "Пейканов" в Иране пруд пруди. Но не переживать же из-за денег! И мы продолжили гулять по Исфахану.
Мы направились на площадь имама Хомейни - ту самую, которую нам так и не удалось обойти прошлым летом из-за того, что местные жители зазывали нас в гости. Да и сейчас - идем, навстречу наш юный друг, продавец ковров.
- О, my friend! Мы встречались в прошлом году! Я помню! Заходите! - и вся наша компания подверглась очередному показу ковров. К счастью, необычно холодная для Исфахана погода разогнала других гуляющих, и больше никто смотреть площадь нам не мешал.
Когда же настал вечер, мы озаботились ночлегом. Разбились на две партии. В моей были Руслан, Макс, Лена и Владимир. Мы отправились на юг города, в район Исфаханского университета, желая попутно подружиться с какими-нибудь англоговорящими студентами и заночевать у них.
Первое знакомство, с молодыми курдами, не привело нас к успеху - студенты постеснялись предложить нам ночлег, а мы постеснялись попросить. Зато следующим человеком, заинтересовавшимся нами в тот момент, когда мы шли вдоль университетской ограды, был преподаватель геологии этого университета, Рахмат Элхами.
Рахмат, великолепно говорящий по-английски (он несколько лет работал в... страшно сказать... U.S.A.), заинтересовался нашей сущностью. "У вас есть какие-то проблемы?" - "Да, мы хотели бы переночевать, но чтобы это было бесплатно," - честно ответили мы. - "О, вы можете переночевать в студенческом общежитии, пойдем, я вас впишу," - и мы направились к воротам университета.
Исфаханский университет, с обучающимися там двадцатью тысячами студентов, представлял собой целый городок. Мы зашли на вахту, преподаватель, путем долгих переговоров по телефону, получил "добро" от начальства, и мы поехали на машине к нужному нам зданию общежития. Машина, кажется, принадлежала Рахмату. "Четверых парней, - сказал Рахмат, - можно поселить сюда, а девушка, если захочет, может переночевать у меня дома. Завтра утром я завезу ее на машине к вам."
Так оно и вышло. В нашем распоряжении был целый этаж ("Вам сколько комнат - одну, две, три?"). Койки были застелены чистым бельем, батареи жарко натоплены, имелся душ и горячая вода - настоящий студенческий рай. Других жителей на этаже не было. Мы заняли одну комнату, помылись, постирались и превосходно заночевали. Наутро Рахмат, по пути на свою преподавательскую работу, завез нам накормленную Лену Крымскую, мы поблагодарили иранца и продолжили осмотр Исфахана.
Этот день был по-ирански теплым и солнечным. Мы осмотрели длинные древние каменные мосты и поехали на автобусе в западную часть города. Там находилась знаменитая мечеть с качающимися минаретами, которую мне так и не удалось посетить в прошлый визит в Иран. Сейчас мы располагали временем. После долгой торговли со стражами минаретов - стражи хотели 5.000 риалов с носа, а мы предлагали открытки с видами Москвы и металлические рубли - мы поднялись наверх. Башенки-минареты действительно качаются, и человек, поднявшийся наверх, легко может в одиночку раскачать один из них. Амплитуда колебаний составляет 10-15 см. Интересно, что в это же время начинает самопроизвольно раскачиваться (с амплитудой 5 см) и соседний минарет.
Мы недолго гадали, как средневековым строителям удалось достичь такого эффекта. Самую правдоподобную теорию предложил Руслан: "Построили хреново, все шатается, ну и объявили это чудом света!" Покачавшись на минаретах, мы направились дальше, туда, где на большой горе находился древний, ныне заброшенный храм огнепоклонников. Религия огнепоклонников (зороастрийцев), возникшая на территории современного Ирана 2500 лет назад, ныне имеет совсем немного приверженцев. Большая часть оных, спасаясь от нашествия древних исламистов, 1200 лет назад бежала в Индию, где их потомки проживают и поныне.
Древний храм, когда-то представлявший собой настоящую крепость, был в запустении. Никаких сторожей, взимающих деньги, не было видно. Спрятав рюкзаки в местных садах-огородах, мы поднялись наверх. Вершина горы оказалась увенчана круглой глиняной башней. Это была, вероятно, так называемая "Башня тишины": сюда поднимали тела умерших, чтобы они были съедены птицами. Мертвые существа давали жизнь живым...
С башни открывался вид на город Исфахан, на дороги, горы и сады. Я достал лепешку хлеба и принес ее в жертву духам древнего храма, духам города и духам дороги, прося их послать успех нам и всему человечеству.
Я просил, чтобы наше путешествие в Индию и обратно прошло благополучно,
чтобы все люди, которые помогали нам в дороге, все, кто подвозили, вписывали и кормили нас в пути, получали бы не меньшую, чем мы, радость от этого,
чтобы воры, похитившие вчера у нас 500$, истратили их на благие дела,
чтобы водители, подвозящие нас по трассе бесплатно, не чувствовали себя обиженными,
чтобы наши родители, читая наши письма, не беспокоились о нас и знали, что все с нами будет хорошо,
чтобы все наши приключения пошли нам на пользу, и чтобы во всем мы увидели смысл,
чтобы после нашего путешествия о нем создалась полезная книга,
и чтобы все путешественники, которые прочтут эту книгу и поедут в Индию по нашим стопам, достигали успеха.
* * *
Вчера, применяя автостоп, мы въехали на восток Ирана - это настоящая иранская провинция. Даже пахнет провинцией. За исключением городов-оазисов, здесь все пустыня. Перепады температуры очень велики. Ночью ниже нуля, а днем +25 в тени и выше. Едешь по трассе несколько десятков километров, все безжизненно и пусто, но подъезжаешь к городу - цветут цветы, растут пальмы. Все в зелени. Мечети повсюду.
