Автостопом в Индию и обратно
В пустыне сутки назад мы разводили ночной костер из верблюжьей колючки, чтобы согреться. Горит она хорошо, но "стреляет" искрами, и я прожег в своей палатке вентиляционные отверстия. В другом месте мы поставили палатку в каких-то развалинах посреди пустыни. Судя по размерам развалин, это мог бы быть целый базар или дворец. А вчера вечером нас подвозили наркоманы, которые в кабине курили гашиш. Нам с Максом тоже предлагали, но мы отказались.
Интересна технология курения гашиша в кабине грузовика. Это происходило ночью. Пока один водитель рулил, его напарник доставал большой красный газовый баллон (как у нас на даче) и зажигал горелку. Брал в правую руку металлическую проволоку и нагревал ее докрасна. В левой руке мужик держал темную колбаску, похожую на смолу, это и был гашиш. Прислоняя к колбаске раскаленную проволоку, он получал дым - испарения гашиша, которые тут же всасывал через бумажную трубочку, которую держал во рту. Курильщик веселился, предлагал нам покурить и помогал нам изучать язык фарси, пока его напарник вел грузовик по ровной, гладкой дороге через бескрайнюю пустыню. Перед постами местного ГАИ мужик выключал газ и прятал гашиш. И не зря: в Иране за употребление, распространение или хранение наркотиков применяется смертная казнь!
Я уже знаю сотню слов на фарси, чего хватает на 5 минут разговора. Даже часто понимаю, о чем меня спрашивают.
Хм, 9.30 утра, а так жарко. Проснулись мухи. Я сворачиваю писание. Привет всем!
Письмо шестое.
Иран, Бам, 25.02.98.
Ув. г-да мама, папа и Ксюша! Сижу на почте (где я только что отправил вам письмо N 5) в г.Баме на юго-востоке Ирана. Сегодня 26 дней, как я выехал из Москвы. Надеюсь, вы там живете активной жизнью, пишете книжки, учиняете спектакли и проч. Мы тут тоже не скучаем. Удачно прокатились по всему Ирану, теперь для меня это такая родная, привычная страна. Познаем устный фарси-язык, а Руслан и Макс впридачу усердно изучают письменность. Один из нас, Дима Назаров уже проявил некоторые свои пленки. Он у нас самый навороченный фотограф, наблюдателен и фотографирует вещи, не каждым замечаемые. Например, увидел в какой-то витрине стопки консервов, и на каждой надпись по-английски: "Telephone". Он тут же снял эти консервированные телефоны. Доедем до Москвы, и все мы свои фотографии тоже сделаем явными миру.
Здесь жарко днем, обидно, что в шортах ходить нельзя, а у вас, видимо, холодно - на фарси это звучит "сард", даже "хейли сард" (очень холодно). По Ирану ездить стопом проще, чем у нас, - стопятся хорошо, главное помнить заветную фразу "пуль надорам" (нет денег) и ею предупреждать водителя. Число деньгопросов снизилось до мизерной величины. Наука живет и побеждает!
Иран, автобус на Захедан, 26.02.98.
Автобус тоже бесплатный. Мы ему: пуль надорам, а он нам: да садитесь, все равно пустой! Так и едем.
Наше путешествие еще интереснее и необычнее, чем мы предполагали, сидя в Москве. Вчера в Баме осмотрели "арг" (крепость). Это круче, чем все, что мы видели до этого: целый город из сухой, необожженной глины, с супер стенами, башнями, дворами, мечетями, базаром, подземельями, колодцами и т.д. - без единого жителя. Арг-е-Бам основан около 22 веков назад, а несколько столетий назад по каким-то причинам был оставлен. Многое развалилось, многое осталось, кое-что подправляется реставраторами. Немногочисленные посетители, женщины в черном и загорелые подростки, только подчеркивают пустоту этого города. С крыши самой высокой башни, на которую легко подняться, виден старый город сей, и новый город, сады финиковых пальм, современные глиняные заборы и дома - немногое изменилось за столетия.
В Баме встретили Костю Шулова. Он вслед за нами, продлив свою иранскую визу, отправился в путешествие по стране. Дима с Данилой назначили ему встречу в Баме (вчера), но не появились сами. Шулов и сам не прибыл вовремя - его автобус опоздал, но мы с Максом были рады увидеть его у стен крепости.
С Шуловым был связан интересный прикол. Еще в России Шулов решил изучить и применить фразу "Коджа мумкенэ казойэ хошмазэ ва арзон хорт?" т.е., "Где можно вкусно и недорого поесть?" Он решил применять ее в Баме. Когда мы из крепости вернулись в современный город, Шулов стал задавать ее всем жителям. Жители указывали разные направления (имея в виду разные места), и вскоре мы запутались. Мы ходили по Баму и с бумажкой в руках задавали местным жителям сей коронный вопрос: Коджа мумкенэ... Наконец, некие доброжелатели посадили нас в такси и отвезли в некий полупустой и довольно дорогой (по иранским меркам) ресторан. Отступать было некуда, и нам пришлось поужинать в нем, тем более что ресторан был уже на окраине города, где не было видно других заведений. Потратив почти по два доллара на человека, мы направились на выезд из города, где мы с Максом поставили палатку, а Шулов, попрощавшись с нами, уехал ночным стопом в сторону Кермана.
Ночью - спали в пустыне - бушевал величайший в мире ветер. Мы с Максом лежали, укрывшись тентом, пришпиленным к земле (палатка не выдержала бы такого напора ветра и песка). Самая настоящая пустыня, даже больших камней не найти, чтобы положить на тент. Ночью было не тепло, тем более что нам пришлось бороться с этим ураганом - он норовил просочиться через какую-нибудь щель между песком и тентом и надуть нам песка. А уже в 8 утра высоко стоит солнце - сухая жара. Машины стопятся почти все.
По дороге к Захедану, и вообще, к пакистанской и афганской границам, увеличивается количество чек-постов. Военные посты стоят прямо посреди пустыни. Это большие цилиндрические башни, с зубцами, диаметром около 7 метров и высотой метров тринадцать, выполненные в том же стиле, что и башни древней крепости Бам. Некоторые из них, вероятно, пусты, но все равно огорожены от непрошеных гостей рулонами колючей проволоки, лежащими прямо на песке и утопающими в нем. Другие башни являются аналогами постов ГАИ. Почти на каждом посту автобус останавливают. Солдат заходит в автобус и всматривается в пассажиров. Заметив в нашем лице "хориджи" (иностранцев), изучает паспорта с умным видом. Иногда видно, что солдат не знает английской грамоты: откроет паспорт вверх ногами, да еще на той странице, где стоит какая-нибудь другая виза, поглядит с умным видом и вернет паспорт. Но на одном посту ГАИ солдат взял наши паспорта и ушел в башню. Мы обеспокоились: еще уедем без паспортов! Но водитель нашего бесплатного автобуса терпеливо ждал. Наконец, наши паспорта протянули нам в окошко, и мы продолжили путь.
Мы приближаемся к Захедану. Это 1605 км от Тегерана. Мы проехали почти всю дорогу, от Кума до Захедана (1450 км) стопом. Наука побеждает!
Иран, Захедан, 26.02.98
Городок сей, на крайнем юго-востоке Ирана, вблизи афганской и пакистанской границ, являет собой необычайно пеструю смесь всех народов. Персы, белуджи, афганцы и мн.др. - город настолько колоритен, что его бесполезно описывать. Сначала, впрочем, он мне не понравился. Приставучие торговцы, назойливые предлагатели всяких услуг, мальчишки-попрошайки и просто любопытные окружают путешественника плотным кольцом, стоит ему лишь на минутку остановиться.
- Хориджи! хориджи! коджа мирид? (иностранец! иностранец! куда идешь?) - кричат мальчишки.
- Ман мирид Пакистан!
- Пьядо дур! Хейли дур! (пешком далеко! очень далеко!)
- На, пьядо на. Машин.
- Пули! пули! (дай денег!)
- Пуль надорам!
Типичный диалог. А вокруг города - бесконечная пустыня, населенная только верблюжьей колючкой и солдатами. По-моему, 20% иранцев - солдаты. От Бама до Захедана нам встретилось четыре военных поста, где у нас спрашивали "Паспот" и "Коджа мирид".
Вот к нам подкатывается машина-такси.
- Мистер, такси? такси?
- Пьядо! Такси геран! (пешком! такси дорого!)
- Такси арзон! арзон! (дешево!)
А на северо-востоке виднеются горы.
Еду сейчас в паре с Максом из Твери. Макс оказался тихоходен и надоедлив. Он хочет спать в отеле. Я экономлю - отели в этом городишке стоят почти 2 доллара за ночь; Макс ищет дешевый отель, я пишу письмо.
Пока мы интересовались отелем, к нам привязался местный англоговорящий мужик. Он работает переводчиком на таможне в Тафтане. Помимо этой работы, он оказался, по-моему, внештатным рекламным агентом, предлагавшим нам отель, такси и другие услуги по ценам, на которые мы не могли согласиться. "Дешевле все равно нигде ничего не бывает," - строго предупредил переводчик и исчез, а Макс продолжил поиски дешевых отелей.
В Захедане, в столовой, имели плодотворное общение с двумя людьми, по виду похожими на хипов. Они ехали из Индии домой. Один парень был родом из Турции, другой из Барселоны. Третий, привязавшийся к нам, был местный (из Мешхеда). Очень полезна была наша беседа. Хипы приехали в Захедан озабоченные - где бы найти книжный магазин? Они хотели продать туда уже сильно потрепанный путеводитель по Пакистану из серии "Lonely Planet". Книжных магазинов в Захедане я не знал, но с удовольствием сам у них этот путеводитель и купил, заплатив назначенную мною же цену - 25.000 риалов (5$). Хипы нуждались в деньгах, а книга была нужна мне. В Москве такой путеводитель, только новый, стоит втрое дороже. Теперь я познаю мудрость всю.
Интересно, как там моя книжка "Через семь границ"? Раменскиая типография тормозит, по своему обынковению? или нет?
Настроение на 100% хорошее. Здоровье тоже. Никаких таблеток не пью. Жарко. Не очень грязно. Народ любопытен. Отношения в группе путешествующих различные. Полковник и Макс успели утомить многих; они не имеют палаток и цепляются к имеющим. Прочие о'кей. Крымская тоже в порядке. Мылись недавно. Проблем не имеется. Пакистан близко. Цены низкие. Общее настроение и состояние лучше, чем на выезде из Москвы. Природа жесткая, но красиво. Через пару месяцев буду дома.
Целую. Привет. Антон.
* * *
Интересна наша дальнейшая судьба в Захедане. Ближе к вечеру оказалось, что Макс не нашел себе приемлемого отеля, вернее нашел, но один не хотел туда идти, говоря, что у него нет будильника (а мы должны были назавтра встречаться на автовокзале в 6 утра). Я же, владелец будильника, в отель не хотел. Мы нашли на карте туристский кэмпинг - он находился на выезде из города (где шоссе на Пакистан). В кэмпинге нам предложили ночлег в домиках. Мы отказались и решили поставить палатку. Поставить палатку бесплатно нам не разрешили, вернее, одни сотрудники кэмпинга разрешали, а другие нет. Мы покинули кэмпинг (Макс все ворчал, что это по моей вине, можно было, дескать, договориться) и пошли на выезд из города, чтобы поставить палатку там.
Однако нужно помнить, что это был выезд из города на восток, в Пакистан, и по обе стороны дороги шли, как мы различали в темноте, какие-то заборы. Наконец город кончился, и мы пришли прямо на военный контрольный пост со шлагбаумом! Здание светилось окошками. Отступать было некуда (повернуть назад, в темноту - еще начнут стрелять?), и мы зашли туда, спрашивая, можно ли переночевать у них. Удивленные лица. Командир позвонил старшему, англоговорящему человеку, и я через телефон задал свои вопросы. Заночевать и даже поставить палатку рядом нам не разрешили, и мы с Максом вернулись в Захедан, где и улеглись спать на каком-то поле типа футбольного, скрытые от глаз людей окружающим его забором. Мы слегка беспокоились, ибо в приграничном Захедане люди, остающиеся на ночлег, должны регистрироваться в полиции, но все обошлось.
Теперь представьте себе какое-нибудь наше приграничье, типа Выборга. Двое иностранцев, по-русски ни бум-бум, идут с рюкзаками в сторону границы, ночью, и напарываются на пограничный чек-пост. Я думаю, их бы непременно оставили ночевать, но не в палатке, а в кутузке.
