Автостопом в Иран и обратно
За выездным постом ГАИ меня подобрали два кабардинца - Ахьет и Альберт. На старых "Жигулях" они везли две металлические шестиметровые трубы. (Трубы были привязаны к крыше машины, и машина имела длинные раскачивающиеся "рога".) Ехали они в село Малка.
- О, из самой Москвы? Пешком?
- Автостопом, на попутных машинах.
- И как сейчас в Москве? зарплату платят?
- Вообще платят, но в Москве все очень дорого, - как обычно, отвечал я.
- А у меня зарплата - девяносто тысяч, в колхозе, - сообщил разговорчивый Альберт. - Для москвичей, наверное, смешно, - но мы и ее уже несколько лет не видали. Один раз, говорят, давали, да я и не пошел. Девяносто тысяч - не деньги!
- А как же вы живете, если зарплату не получаете?
- Да как. Я, например, обходчиком поля работаю. Кукурузу сторожу. Чего-нибудь уворую, чего-нибудь и так перепадет. Так все и живут. А без колхоза - как чего достать?
Через некоторое время подъехали к Малке.
- Было бы время, поехали бы с тобой, честное слово! А сейчас давай к нам заедем, накормим тебя. Здесь недалеко. А потом на трассу вывезем обратно.
Я согласился, и мы свернули направо.
Село Малка - длинное, километров пять, кабардинское село. Двухэтажные каменные дома, примыкающие друг к другу глухие заборы с массивными железными воротами. Как в Нальчике, так и в других кабардинских селениях вы увидите эти мощные, до четырех метров высоты, ворота и заборы. Впрочем, люди вполне гостеприимны.
Детей в семьях много. Младший сын остается жить с родителями, а прочие строят себе новые дома. Ахьет (водитель), к которому мы поехали, свой огромный дом строил уже несколько лет. Пока домище был выстроен лишь частично, а под жилье были отделаны только две комнаты на нижнем этаже. Дети играли в саду. Жена быстро подогрела мужчинам обильную еду, сама на глаза почти не показываясь.
- У нас в Кабарде спокойно, никто не стреляет. На свадьбах только. В воздух: обычай такой. А вообще народ гостеприимный. Был бы вечер - ночевать ты бы у нас остался, а как еще рано, на трассу тебя вывезу, до Нальчика недалеко, быстро доедешь.
Наелись, обменялись адресами, и я был возвращен на трассу. Час спустя, на белом "Мерседесе" господина с толстым лицом я был ввезен в столицу Кабардино-Балкарии, город Нальчик.
* * *
Справка: НАЛЬЧИК - столица Кабардино-Балкарии, в предгорьях северного склона Большого Кавказа. Основан в 1817-18 как укрепление на Кавказской линии. В 1838 при крепости было заложено военное поселение, в 1871 преобразованное в слободу, ставшее центром Нальчикского округа Терской области. С 25 октября 1942 по 3 января 1943 был оккупирован немецко-фашистскими войсками, нанесшими городу большой ущерб; впоследствии восстановлен.
Нальчик - небольшой, чистенький город в предгорьях Кавказа. Когда-то сюда приезжали многочисленные отдыхающие, туристы; сегодня - один поезд в день и две электрички приходят на пустынный вокзал. Наклеив на вокзале записку прочим мудрецам ("прибыл 8.08.97 в 13.50"), я отправился на рынок запасаться продуктами.
Пустота города чувствуется здесь почти всюду. Такое же ощущение можно испытать, например, в Кисловодске: город санаториев и пансионатов глядит на тебя темными окнами этих самых пансионатов, широкие улицы и тротуары с редкими машинами и людьми. Единственное скопление людей было обнаружено на рынке.
Рынок Нальчика ломился от почти бесплатных арбузов, огурцов и прочей еды. Пообедав и отправив телеграмму домой, я отправился смотреть город.
В городе была обнаружена река (в которой я постирал всю засорившуюся одежду), канатная дорога с медленно ползущими сиденьями, преимущественно пустыми, и два автовокзала (где я переписал расписание). Ходили автобусы на Минводы, Владикавказ, Грозный, Ростов и даже Астрахань - весьма далеко. Ничего более в городе не ища, я решил отоспаться и отправился с палаткой подыскивать место для этого.
* * *
Первая ночевка в Нальчике оказалась для меня неблагоприятной. Я удалился от центра города, и, пройдя небольшое расстояние вдоль железной дороги, поставил палатку и лег спать. Вдоль железки, как потом оказалось, шла тропинка, по которой иногда ходили местные жители и мешали мне спать своими возгласами. А когда стемнело и жители кончились, пошел дождик, что и вовсе было некстати.
(К слову сказать, после этого мы не видели дождей целый месяц, и в некоторых жарких местах были бы уже рады дождю, но увы).
В мокрой темноте я вернулся в город и избрал местом дальнейшего ночлега площадку под козырьком какого-то дома; разложил спальник и лег спать.
Часа в два ночи меня разбудили. Передо мной стояло четверо милиционеров с автоматами. Оказалось, что я устроился под козырьком здания сбербанка. Эти милиционеры вывели меня на свет фонарей (дождь уже кончился) и тщательно обыскали. Хотя наркотиков они не нашли, поиск их увенчался успехом: милиционеры забрали себе 80 долларов (из имеющихся у меня ста) и некоторую сумму в рублях, и затем, удовлетворенные, указали мне другое строение, в котором мне и следовало ночевать.
* * *
Когда милиционеры уехали, я проверил рюкзак, убедился в покраже и отправился досыпать: наверное, милиционерам тоже, как и колхозникам, давно не платили зарплату. Ничего страшного - мудрецы в любых случаях найдут себе питание, ночлег и прочие блага мира.
Строение же, в котором я проснулся наутро, оказалось храмом, когда-то недоразрушенным, а теперь недовосстановленным. Я встал и отправился искать источники вод - чтобы смыть с себя вековую пыль этого строения.
Дата: 9 августа, суббота
На другой день на окраине Нальчика, где протекала река и бродили коровы, я познакомился с местным жителем Михаилом. Правда, он был пьян и все время задавал один и тот же вопрос:
- ...Ты откуда?
- Из Москвы. А почему вы столько раз это спрашиваете?
- Я хочу еще раз удивиться, - отвечал он. - Вот я черкес. А ты какой нации?
Такой разговор, с двумя вопросами, длился довольно долго. Затем Михаил стал предлагать мне водку и вписку. Едва отделался от этих предложений.
* * *
Вечером на вокзале Нальчика появился Влад. Олег с Машей еще не прибыли. Влад добрался до Нальчика с большим удовольствием, успев еще попутно завезти свою временную напарницу Иришку в Крымск и посадить ее на автобус, идущий в Керчь.
Влад рассказал про интересного водителя, который вез их большую часть дороги:
"Километрах в трехстах от Москвы нас взял Леня, гнавший груженый КАМАЗ со скоростью 90-110 км/ч. Кроме того Леня очень умело говорил с гаишниками.
Чтобы облегчить эту задачу, он надевал в дорогу достаточно короткие шорты. Бывало останавливает его гаишник: "Давай, мол," а Леня ему в ответ: "Ты что, какие деньги?! 17 лет работаю, а даже на штанины заработать не могу!" Гаишник - в трансе, а Леня - прыг в машину и - 90 км/ч.
Однажды на объездной Воронежа привязался какой-то особенно настырный: "Ты откуда едешь, из Москвы? Не может быть, чтобы для меня ничего не передавали". Но и Леня не лыком шит: "Конечно передавали! Беги скорее на почту, там тебе уже по факсу тысячу долларов пересылают!"
На выезде другой специалист стоит, а Леня в ответ: "Конечно передавали, да только все на въезде отдал".
Гаишник не отстает:
- А что передали-то?
- Да ба-альшо-ой привет!"
...Теперь же мы сидели на скамейке около вокзала, ели дыню и прочие фрукты и ожидали прибытия Олега с Машей.
* * *
Пока мы сидели и питались, к нам подсел худенький парниша - ингуш. По-русски он говорил очень плохо, но нам удалось понять, что он из Назрани, едет сейчас в Москву - искать там работу. Сколько стоит билет до Москвы, он не знал, - а мы тоже не знали. Видимо, он не предполагал покупать билет, а хотел договориться с проводником. Насчет того, легко ли найти работу в Москве, мы тоже не могли объяснить. Парнише было 16 лет.
Мы хотели накормить парнишу дыней, но дыни ему, по-видимому, уже надоели, и он отказался.
...Так и не дождавшись Олега с Машей, мы попрощались с ингушем и переместились с вокзала в город, где вскоре нашли себе ночлег на детской площадке под каким-то навесом. Жители нас не беспокоили.
Дата: 10 августа, воскресенье
Утром, проснувшись, пошли к вокзалу. К сожалению, и на утренней стрелке (в 6 утра) наших друзей опять не оказалось, и мы, вопрошая себя об их местонахождении, направились на выезд из города.
...Утренняя "маршрутка" довезла нас до местного городка Аргудан. Затем жизнерадостные гаишники взяли нас до поселка Старый Урух (граница Кабардино-Балкарии с Северной Осетией). Там для нас остановился автобус с надписью "Владикавказ".
- Здравствуйте! Бедных студентов по трассе подвезете?
- Докуда?
- До поворота на Алагир.
Мы сели. Автобус был полон разноцветных осетинских старушек. Они еще более колоритны, чем наши северные бабули. А вот лиц мужского пола в автобусе было всего несколько человек. Водитель не проявлял корыстных свойств, и мы достигли нужного поворота.
В этот ранний час все было в тумане. Горы тумана заслоняли горы Кавказа. Машины нас замечали слишком поздно. Только через полчаса мы сели в автобус до Алагира.
Алагирский автобус тоже был полон местных тетушек, уже не старушек, а среднего возраста. До места доехали вскоре. Пыльный городок одноэтажных домов, окруженный горами. На выезде из города стоит большой плакат, сообщающий, как себя вести в лавиноопасных местах.
Главный Кавказский хребет пересекают две основных дороги: Военно-грузинская дорога (Владикавказ-Тбилиси), открытая в 1799 году, и Военно-осетинская дорога (Владикавказ-Алагир-Они), построенная сто лет спустя. Сейчас дорога на Они, идущая через перевал Мамисонский (высотой 2820 м), сделалась очень плоха и проходится только пешком. Но в последние годы существования СССР к Военно-осетинской дороге было пристроено ответвление - новая трасса через Рокский тоннель до Цхинвали. По этой новой дороге (отсутствующей на старых картах) мы и собирались ехать. И вот - о удача! - на выездном посту ГАИ напротив этого плаката останавливается автобус Владикавказ-Цхинвали.
- Здравствуйте! Бедных студентов по трассе подвезете?
Этот вопрос очень полезен: водитель автобуса не может сказать "Не подвезу", так как свойства автобуса - именно в подвозе пассажиров (в том числе студентов), и он остановился именно для того, чтобы выполнить свое назначение. Ну а сказав "да", водитель тем самым подсознательно соглашается, что денег мы ему не заплатим.
- Докуда?
- Чем дальше, тем лучше, а мы вообще в Тбилиси едем через Цхинвали.
Втиснулись в набитый автобус, поехали.
Дорога поднималась все выше. Вдоль трассы виднелись старинные сторожевые башни и крепости, наполовину уже развалины. Попадались и пушки с длинным хоботом. Как потом нам объяснили, эти пушки - для отстрела лавин. Внизу, в глубоких долинах, протекали быстрые реки, а зеленые горы уходили далеко вверх. Наконец, миновали поселок Бурон. За ним - таможня, люди в зеленой форме, шлагбаум, будки пограничников, дальше подобие великой долгостройки - видимо, хотели построить новый, большой таможенный пост. Здесь мы простояли не меньше получаса. Пассажиры вышли из автобуса и выстроились в длинную очередь к будке с окошком - проверка паспортов. Почти все пассажиры оказались жителями Северной или Южной Осетии. У южных осетин паспорта не грузинские, а красные советские; некоторые затертые, у одной женщины даже сильно обгоревший. Всех осетин пропустили, а мы застряли: пограничники долго рылись в каких-то списках, проверяли, не являются ли наши загранпаспорта недействительными, например, похищенными в Чечне? Но все в порядке, мы забежали в автобус и поехали дальше.
