Автостопом в Судан и обратно
Билетер настойчиво пытался продать хотя бы один билет за сегодняшний день (стоимостью около доллара), но мы уперлись. Оглядев Дуру Эропос с высоты стены, где находился билетерский наблюдательный пункт, мы поняли, что можем обойтись без оной, и направились в следующую крепость, которая превзошла все наши ожидания.
Интересно, что в каждой крепости, посещенной нами, мы встречали стреляные гильзы. Откуда они? - недоумевали мы. Теперь нам раскрылась тайна явлений: это следы расправ, творимых билетерами над безбилетниками.
* * *
Крепость Калаат Рахба находится километрах в пяти от сирийского городка Маядин, на крутой возвышенной горе, видной отовсюду, лишенной всякой растительности.
Эта крепость оказалась еще на тысячу с лишним лет моложе предыдущей, и, благодаря этому, сохранилась лучше. Рахба была основана в девятом веке нашей эры. Разные арабские правители пользовались крепостью, то улучшая, то разрушая ее, в течение нескольких столетий.
Рахба еще издали порадовала нас своими внушительными размерами. Гора, которую она венчала, подчеркивала величие крепости. Опасаясь, что и здесь окажутся билетеры, мы оставили рюкзаки у подножия горы и полезли вверх по самому крутому склону. (Рюкзаки украсть не могли - людей вокруг почти не было, да и мы уже знали, что Сирия - страна практически без воров). Никто не помешал нашему залезанию, и мы попали в пустынную крепость через пролом в стене. Таких проломов было множество, стены зияли дырами, которых было уже не меньше, чем самих стен. Может быть, части стен были когда-то подкопаны и рухнули при очередном штурме.
Крепость, составленная из больших глиняных кирпичей, оказалась великолепной. Защитники крепости имели неплохой обзор. А внутри, под крепостью, оказались обширные поздемелья. Хоть и были у нас фонарики, но всех ходов обойти так и не смогли: они завершались темными ямами неясной глубины, идущими вглубь горы. В подземельях было так интересно, что я подумал, что когда-нибудь приеду сюда с более мощным светом и с веревками. Снаружи все тоже было шикарно: остатки стен и башен, лестниц и иных сооружений. Почти все было построено из необожженной глины и сильно обветрилось и деформировалось от времени.
Проведя в изучении и фотографировании крепости часа полтора, мы спустились с горы. Забрали рюкзаки. Когда проходили мимо окраинных домов Маядина, возникло у нас плотское желание утолить голод при помощи традиционного сирийского гостеприимства. И счастье нас ожидало в первом же доме! Миша даже объелся. Подарив, по обыкновению, открытки с видами Москвы хозяевам дома, мы вернулись на трассу.
Сирийский офицер в форме и в машине типа "Нивы" вывез нас на окраину Дейр-эз-Зора, вчера посещенного нами. На перекрестке стоял большой памятник чайнику. Да-да, чайнику, высотой метра два, с носиком и ручкой. На чайнике был налеплен предвыборный портрет Президента. Мы, конечно, сфотографировали этот необычный монумент, не зная, что через пару месяцев, в Судане, нам предстоит увидеть еще более дивные статуи: памятник Бутылке, памятник Колесу, памятник Железнодорожному Фонарю...
У чайника поймали легковушку, идущую из Ирака в Дамаск. Англоговорящий водитель всю дорогу общался с нами, показывал нам свои фотографии, рассказывал о жизни в Ираке, слушал нашу, российскую, кассету, которую мы предложили поставить (бардовский сборник "Песни нашего века"). Мы, все четверо, расспрашивали водителя на предмет арабского языка и расширяли свой словарный запас.
Вода - мэ. Холодная вода - мэ бэрид. Горячая - мэ мэгли. Еда - акиль. Спать - наам. Ходить - эмши. Я путешественник - ана рохаля. И т.д.
Водитель довез нас до Тадмора - города, более известного как Пальмира, - где мы вышли, а он продолжил путь.
Итак, за сегодняшний день мы проехали 327 километров, осмотрели две крепости вблизи и одну издали (Дура Эропос с билетером), - неплохо! А что ждет нас в Пальмире?
* * *
У самых старинных развалин, составляющих достопримечательность города, несмотря на поздность часа, работал маленький базарчик. Торговцы сразу выскочили из-под своих навесов и потащили нас в разные стороны.
Один продавал финики. Отборные, крупные, чистенькие плоды были у него заботливо упакованы в маленькие аккуратные коробочки. Казалось, еще немного, и он упакует каждый финик отдельно в одноразовый пакетик, как у нас зимой бывают свежие огурцы. Продавец с сияющей улыбкой угостил нас финиками, выдав каждому из нас по одному. Финики и впрямь были неплохие.
- Пойдем, пойдем отсюда, а то сейчас будет впаривать, - предупредил я. Но Гриша не внял сему и, похвалив финик, спросил, почем они. Оказалось, маленькая коробочка стоит 100 фунтов, а финики помельче - 50 фунтов. Я заметил, что на базаре килограмм иракских фиников стоит 10.
- Иракские финики плохие, а это хорошие! Только для вас - 40 фунтов! - забеспокоился продавец. Но мы уже покидали его.
Под соседним навесом, на нарочито красивых подушках, у металлического, под старину сделанного очага с углями возлежал другой предлагатель.
- Заходите на чай! - позвал он нас. Мы заглянули к нему под навес; из маленького чайничка нам наполнили по маленькой чашечке чая. Это была реклама.
- Sleep, 100 pound! (Спать, 100 фунтов!) - предложил нам он "восточную экзотику". Но мы не поддались этому соблазну и, попив чая, удалились прочь. Когда мы достаточно отошли от этого базара и деньгопросов, мы свернули с дороги и углубились в целый город развалин, колонн, храмов, арок и другого римского зодчества и устроились спать прямо на земле посреди огромных исторических мраморных обломков с древними барельефами.
19 февраля, пятница.
Утром наши тела, лежащие в спальниках посреди античных монументов, стали смущать редких интуристов, и мы поспешили свернуться. Встали и при свете дня оглядели окрестность, что трудно было сделать ночью.
В течение многих веков башни, храмы и колоннады древнего города были погребены под толстым слоем песка, почему и неплохо сохранились. Реставраторы двадцатого века выкопали настоящий огромный город, сооружения которого протянулись на несколько километров. Подобно лесу, из пустыни торчали сотни колонн, тут и там возвышались остатки храмов, башен, укреплений. По многим можно даже полазить.
Мы пошли вчетвером по огромным булыжникам римской дороги, справа и слева от которой торчали рядами колонны и их остатки, и увидали, что навстречу нам движется какой-то тип на лошади. Уж не билетер ли это? Мы уже мысленно полезли в карманы за билетами МММ, как всадник приблизился к нам и обнаружил свою сущность:
- Мистеры! Хотите покататься на лошади? Недорого!
Мы отказались.
- Пальмира такая большая, обойти пешком все невозможно! Возьмите лошадь!
Поняв, что сбыть нам свою кобылу не удастся, предлагатель удалился, клацая копытами по старинной римской мостовой, ища других утренних посетителей. Но к нам уже двигался другой персонаж. Уж не билетер ли?
- Camel, my friends! From which country? Russia? Camel, верблюд! - произнес он, гордый своими познаниями в русском языке и во всех остальных. - Верблюд!
Мы вежливо попрощались с верблюдом и его погонщиком, и они растворились среди античных развалин и колонн. Но тут, не успели мы дойти до конца колоннады, нам наперерез помчался велосипедист, подпрыгивая на исторических ухабах.
"Сейчас будет предлагать покататься на велосипеде", - угадали мы.
Но это было не так: мужик оказался продавцом бедуинских платков, которые мы называли "арафатовками". Достигнув нас, он остановился, развязал мешок на багажнике и стал демонстрировать товар. С трудом мы объяснили ему, что не испытываем нужды в сем.
Вскоре мы постигли, что общего билетера на весь город нет, но во многих особо интересных местах стоят местные билетеры. Одним из таких платных мест оказался античный храм Бэла (Ваала). В двенадцатом веке этот храм был превращен в военное укрепление, а в двадцатом он был отреставрирован и еще более укреплен, чтобы посетители не лазили через забор, а входили через центральный платный вход. Однако, как только мы обошли стену, окружавшую храм, с правой стороны, так увидели место, удобное для залезания, и проникли внутрь. Цивильные туристы, наполнявшие внутренний двор, удивились такому явлению. Среди оных были японцы, французы и другие.
Когда мы осмотрели храм Бэла, нам поступило предложение зайти на чай к одному из пальмовых садовников. Как известно, оазис Тадмор получил свое второе название - Пальмира - именно из-за пальмовых садов, которые и по сей день весьма велики и подходят к самым историческим развалинам. Сады были огорожены глиняными заборами высотой с человеческий рост и давали урожай фиников. Однако, когда позвавший нас хозяин решил угостить нас, он достал коробку с иракскими финиками. Мы удивились. Он объяснил, что иракские финики обходятся гораздо дешевле, чем собственные!
После осмотра сада мы вернулись в развалины и пошли в район погребальных башен. Древние богатые люди здесь, как и во многих других странах, имели желание увековечить свою смерть. Каменные башни в несколько этажей, высотой метров до пятнадцати, служили для захоронения целых семей и родов. От захоронений почти ничего не осталось, можно лишь приглядеться и увидеть нишу для гроба или загулявшую косточку, валяющуюся среди мусора (может, вовсе и не древнюю). Мы занялись лазанием по погребальным башням и склепам и провели в этом занятии долгое время.
Пальмира состоит из нескольких районов, мы так и не успели осмотреть все. День начал склоняться к вечеру. Мы пресытились развалинами и вышли на трассу, которая проходила прямо среди развалин, разделяя город на две половины. Тут нас зазвали на чай местные жители, проезжавшие мимо на трехколесном мотоцикле с маленьким кузовом. Вшестером на мотоцикле? Ну-ну...
Жители привезли нас в свой пальмовый сад, типа того, что мы посещали утром. Поставили на огонь маленький закопченый чайник. Хозяева проявляли свойства англоговорения и восхваляли свою страну, упирая на то, что она самая дешевая из всех стран Ближнего востока.
"Вон ботинки у тебя разрушаются," - показывали они на мою отделяющуюся подошву у ботинка московской фабрики спортивной обуви, - "В Дамаске всего за сто фунтов починят! Это всего два доллара! Сирия самая дешевая страна!"
"В Иране за один доллар можно новую обувку купить," - подшучивал над ними Андрей, не бывший в Иране, - "Сирия дорогая страна, Иран самая дешевая!"
Когда же чай был выпит и мы собрались на трассу, оказалось, что он был платным: поллитра чая в "самой дешевой" Сирии оценили в 100 сирийских фунтов. Вероятно, все разговоры о дешевости Сирии, заведенные хозяевами, имели целью подготовить клиентов к расплате. Гриша достал из кармана припасенный билет МММ, нарек его "Russian EVRO = 1.8$" и расплатился им.
Да, конечно, массовый туризм изменяет лицо городов и целых стран. Здесь, в Пальмире, местные жители привыкли собирать деньги с иностранцев за ночлег и за чай - а ведь все это нам предлагали во всех других местах абсолютно бесплатно, да еще и с удовольствием. То же самое мы наблюдали в Индии год назад: масса торговцев и предлагателей платных услуг и таксистов, и в то же время в соседнем Пакистане или в Иране, где туристов почти нет - восточное гостеприимство и бескорыстная доброта.
* * *
