Сквозь Африку на Мотоциклах
Возле дороги мы увидели скопление машин, остановились. Оказалось – еженедельная овечья ярмарка. Походили по рядам, поприценивались с видом знатоков. Полицейские ходили за нами, следя, чтобы в наших действиях не было какой-либо крамолы или попыток подрыва устоев. Овцу сфотографировать разрешили, а лужу крови на песке – нет. Там же на рынке мы познакомились с Хасаном, бывшим студентом-фармацевтом, учившимся в Самаре. Обрадовавшись возможности поговорить по-русски, Хасан пригласил нас на обед в свою деревню. Молодой парень просто не знал, что к русским еще прилагается довесок из трех прожорливых полицейских. Но у сирийского гостеприимства большой запас прочности – полицейские тоже не остались голодными.
Русский язык в Сирии иногда оказывается полезным: многие сирийцы учились в СССР или на постсоветской территории (больше 30 тыс. выпускников!). Но все-таки чаще нам приходилось обращаться к арабскому. Я немного помнил его по своим предыдущим поездкам. Алексей листал купленный в России разговорник, наполненный полезными фразами вроде «какое у вас фирменное блюдо?», «меня укусила собака» и «я потерял вставную челюсть».
из Северной Пальмиры (Петербурга), побывав в Южной Пальмире (Одессе), мы просто обязаны были посетить саму Пальмиру, которая находится в Сирии. Развалины древнего города царицы Зенобии неплохо сохранились, несмотря на грозные нашествия римлян, арабов и иностранных туристов. В Пальмире можно посетить храм Баала, примерить римский шлем и промчаться мимо древних колонн на мотоцикле, обгоняя ослов и верблюдов.
Сирия – идеальная страна для любителей истории. Здесь можно вообразить себя греческим воином, крестоносцем или бедуином – обстановка располагает. Мы приобрели арабские платки «арафатки» и отправились на штурм средневековой крепости Крак де Шевалье. Защитники крепости в лице нескольких билетеров быстро сдались под нашим натиском и продали билеты со скидкой. А пока мы взбирались на неприступные бастионы, наших боевых коней сторожил внизу одноногий инвалид, представившийся «очень хорошим охранником». В Сирии легко быть охранником. В стране почти нет преступности. Перед погружением в суровый мир Черной Африки приятно было забыть на столике в кафе сумку, а потом вернуться за ней и обнаружить, что она все еще лежит там. Но расслабляться не стоило – впереди еще лежал длинный путь.
Иордания
Вполне благополучно мы пересекли Сирию и миновали иорданскую границу. Палатки поставили возле Мертвого моря. Эта была первая ночь, когда мы ничуть не замерзли. Наутро Алексей искупался в соленых водах моря, и с ног до головы покрылся белым налетом. Пришлось ему опустошить единственную бутылку питьевой воды, чтобы хоть немного отмыться.
По окольной проселочной дороге, через горы и пески, мы направились в Петру. Наверное, это самые дорогие руины в мире. Вход туда стоит около 35 долларов. Но поток туристов не иссякает – всем хочется посмотреть на скрытую в горах загадочную столицу древних набатейцев. Нынешние потомки набатейцев неплохо зарабатывают на архитектурных сооружениях предков. Одни собирают деньги за билеты, другие продают сувениры, третьи катают иностранцев на лошадях, четвертые просто стоят, нарядившись в такие же костюмы, как у предков. Последняя работа – самая простая. Ничего делать не надо, турист сам подойдет сфотографироваться с «набатейцем» и сунет в руку свернутый в трубочку доллар.
Когда-то Петра была затерянным в горах волшебным секретом. Теперь здесь творится форменное безобразие: гуляют толпы русских туристов, включая каких-то депутатов с личной охраной, дергают за рукав продавцы неизвестно чего: «for you, my friend, very cheap!» Все это лишний раз укрепило меня в убеждении, что туризм, как вид бизнеса - исключительно вредная штука. Сродни производству оружия или пестицидов.
Ну, сидели бы все эти хорошие люди дома. Зачем им сдались древние развалины? Нет же! Умелые (и хорошооплачиваемые) маркетологи туристических компаний убедили их, что «тот, кто не видел Петру (Гизу, Тадж Махал, Чичен Итцу, Мачупикчу, Ангкор Ват - нужное подчеркнуть), тот жил зря». Вот и едут толпами, превращая чудесное когда-то место в балаган.
Мы не стали надолго задерживаться в Иордании. Уже на четвертый день нашего там пребывания мы прибыли в асуанский порт. Отсюда в Египет (в обход Израиля) уходил наш паром. До Африки было подать рукой… ну почти.
Египет
Египет – колосс мирового туризма. Ноги его не глиняные, а скорее песчаные. Одной ногой он стоит в Азии, другой в Африке. Песка в Египте много, поэтому рухнуть колоссу в ближайшее время не суждено. О его благополучии пекутся наши соотечественники, приезжающие в Египет в таком количестве, что впору русский язык объявлять вторым государственным после арабского.
Тех счастливчиков, кто летит чартером в Шарм-эль-Шейх или Хургаду, Египет встречает лицом, бедолаг же плывущих паромом из Иордании – как бы сказать, наоборот. На стареньком пароме накурено и душно. Пассажиры лежат в проходах и между креслами. Кто-то кричит, кто-то ругается, где-то захлебывается плачем ребенок, а у вас над самым ухом зловредный некто включает на полную громкость арабскую мелодию на сотовом телефоне и проигрывает ее до тех пор, пока вы не вскакиваете с желанием набросится на умника с кулаками, но он бросается на вас первым, улыбается, долго трясет вашу руку, спрашивает как вас зовут, откуда вы, и завершает все фразой «welcome to Egypt!» Ура, вы в Египте. В смысле – мы в Египте. Ура?
В порту нас ждала пытка на египетской бюрократической дыбе. Большего количества бумажек нам не доводилось оформлять нигде. В самом начале нас запугали непомерной суммой въездных сборов – 700 долларов. Так что, когда мы уложились в 350, то радовались, что легко отделались. Наверное это такой психологический прием практикуемый таможенниками. Платишь меньше, и вроде как сэкономил – приятно. Но если честно, в египетском порту как на местном рынке, заламывают цену в 100 раз, а вот скидывают неохотно. Зато мы стали обладателями модных желтых автомобильных номеров с арабскими цифрами и техпаспортов с арабскими надписями.
И вот Синайский полуостров, земля пророков, бэкпакеров, дайверов, серферов и туристических агентов. Здесь красивые горы и теплое море. Дорога прямая и ровная, летишь по ней, как ураган – быстрый, мощный и пыльный.
В ближайшем по пути городке Дахаб можно отдохнуть и от дорожной пыли очиститься. Раньше это была простая деревенька, в которой тусовались дайверы, кайтеры и прочие спортивные купальщики. Теперь Дахаб стремительно несется по колее проложенной старшими товарищами Хургадой и Шармом. Чуть не половина города заполнена остовами строящихся отелей. Еще немного и сюда пустят чартер, тогда прощай очарование тихого Дахаба, здравствуй очередной «туристический рай (ад)».
Но пока что в Дахабе хорошо. Настолько хорошо, что Алексею захотелось остаться там подольше, и мы даже повздорили по этому поводу. Но потом все же отправились в путь, и, на обочине дороги, неподалеку от нефтеперерабатывающего завода, отпраздновали мой день рождения. Разожгли горелку, воткнули свечу в купленный на заправочной станции кекс, украсили палатку мигающим фонарем, разлили по стаканам горячий каркаде…
Утром нас разбудили смешливые египтянки в хиджабах. Они почему-то очень хотели взять у нас номера телефонов и, кляня нашу непонятливость, демонстрировали собственный обугленный от костра телефон. Но мы, закаленные дорогой байкеры, суровый народ. Котов в мешках не покупаем, на египтянок в хиджабах не заглядываемся (а у меня вдобавок не работал телефон) – так что романтического свидания не получилось.
Когда-то Евразия и Африка были объединены в один континент. Потом их разделили, построив Суэцкий канал. Потом соединили снова, построив туннель под Суэцким каналом. В общем, въезжаете вы в туннель азиатом, а выезжаете из него уже африканцем. Перед самым туннелем мы с Алексеем умудрились снова повздорить, поэтому торжественное прибытие в Африку не отмечали. Он отправился в Каир, а я в Хургаду. 500 километров дороги я пролетел за 5 часов. По дороге трижды подвозил египетских автостопщиков - двух военных и одного студента с чемоданом. Чемодан был велик и мешал студенту, так что последний периодически крутился на заднем сиденье и раскачивал мотоцикл. Студент сильно замерз, и я отдал ему свитер. Вечером действительно было прохладно, а я ехал с приличной скоростью, установив на этой трассе свой личный рекорд - 180 км/ч. В Египте можно не думать о перерасходе бензина, он здесь дешевый - около 5 литров на доллар. О чем стоит думать – это о верблюдах. Они выходят на дорогу и стоят в задумчивости. Ночью их можно увидеть лишь тогда, когда тормозить уже поздно. И еще встречные машины едут с включенным дальним светом. Переключать на ближний здесь не принято. Если вам навстречу едет колонна нестерпимо слепящих машин, а дорога пытается «вильнуть» в сторону, лучше затормозить у обочины, иначе есть риск не увидеть поворот.
На севере Египта полицейские безобидны и могут остановить разве лишь для того, чтобы проверить наличие паспорта и сказать «хелло». Старое правило, запрещающее иностранцу ночевать не в гостинице, сегодня кажется не столь строгим. В многоотельной Хургаде сложновато найти приличное место для палатки. Зато можно подружиться с яхтсменами и переночевать на яхте, что совсем неплохо.
Сама Хургада произвела на меня жутковатое впечатление. Глянцевый рай с непривлекательной изнанкой. Отели «все включено» похожи на птицефермы. По ним важно, вразвалочку ходят «лапчатые» (в шлепанцах) туристы. Их здесь бесплатно и очень сытно кормят – поэтому от кормушек обитатели «птицеферм» стараются далеко не отходить. Идти некуда, да и в общем страшно – за заборами бедность, грязь и ужасные приставучие арабы. Те, кто обслуживает туристов – не страшные, свои. Говорят по-русски и все время улыбаются. «Вот идиоты!» - думают туристы про обслуживающий персонал, а те – то же самое про туристов.
Если территория отеля – это ферма, то за ее границами начинаются джунгли. Продавцы сувениров похожи на пауков, раскинувших повсюду свои сети. При появлении новой жертвы, они радостно сучат лапками и бегут навстречу. Не успеешь оглянуться, как ты уже опутан чем-то липким – не вырвешься. Хищные черноволосые и черноглазые жигало также высматривают своих жертв. Их язык – язык женских романов и телесериалов. Находясь в здравом уме, сложно воспринимать их рулады всерьез. Но видимо не у всех находящихся на отдыхе девушек срабатывает охранная сигнализация. Эх, хабиби… Я не стал надолго задерживаться в Хургаде и вернулся в Каир. Вот уж город водителей-самоубийц! Во многих странах Азии и Африки движение хаотично. Но в Каире оно еще и очень быстрое. Самая ужасная дорога – та, что ведет к пирамидам – Тарик аль Харам. Там нет ни светофоров, ни переходов, поэтому пешеходы попросту перебегают дорогу. Как правило, их не видно из-за мельтешащих вдоль обочины автобусов. Машины торопятся, обгоняют друг друга, прыгают с одной полосы на другую и обратно. Если вы мотоциклист, то вас обгоняют, чуть не чиркая бортом по локтю.
Несмотря на тысячу возможностей, в ДТП я так и не попал. Зато был его свидетелем: автомобиль сбил пешехода (к счастью, не насмерть). Но все-таки в этом городе я бы предпочел ходить пешком, чем ездить на мотоцикле.
