Сквозь Африку на Мотоциклах
С Алексеем мы встретились возле пирамид, и вместе отправились на экскурсию. Собственно долина пирамид – это кладбище. Но фараоны свои кладбища строили основательно, что позволило их потомкам превратить древние могильники в подобие Диснейленда и успешно зарабатывать на этом деньги. Если сейчас пирамиды – это главная tourist attraction («туристическая привлекательность») Египта, то в прошлом делалось все, чтобы наоборот отпугнуть людей от этих мест. Сам «отец ужаса» Сфинкс был построен для охраны богатых гробниц от возможных грабителей. Стражу также несли дрессированные павианы. И все-таки за минувшие пять тысячелетий пирамиды не раз грабили. А император Наполеон, которому не понравилось, как посмотрел на него Сфинкс, вообще разбил последнему нос.
Имея свой транспорт, можно покататься вокруг пирамид, благо дороги позволяют. Конечно, вас попробуют затащить на охраняемую парковку специально работающие при въезде жулики, но поддаваться их уговорам необязательно. Можно покататься и по песку, наперегонки с верблюдами. А если отъехать подальше от туристов, то потерянное очарование старой как мир пустыни возвращается вновь.
После Каира мы направились на юг – в Люксор. Случайно потерявшись в транспортной пробке на выезде из города, мы с Алексеем поехали разными дорогами. Моя оказалась идущим по пустыне хайвеем. До Асьюта я домчался с ветерком. Редкие встречные грузовики весело подмигивали мне цветомузыкой и елочными гирляндами, которые они устанавливают в дополнение к обычным фарам. В Асьюте начались проблемы с местной полицией. По египетским правилам на южных дорогах страны иностранец не может путешествовать без полицейского сопровождения. Меня конвоировали от поста к посту. Каждый раз я останавливался и ждал, когда полицейские сменятся. На одном посту не оказалось свободной машины, и полицейский долго примеривался, чтобы усесться на мой мотоцикл. Но на пассажирском сиденье уже ехала толстая сумка, да еще и запасная шина. Пришлось полицейскому ехать автостопом: он поймал попутную легковушку с многодетной семьей, а я поехал за ними следом. Еще несколько «смен караула», и на меня навалилась усталость: глаза слипались, руки отказывались держать руль. Невзирая на уговоры полицейских ехать дальше, я поставил палатку и лег спать. Полицейские расположились рядом и полночи шутили, веселились, пели песни и слушали арабскую музыку на сотовых телефонах. Позже приехал Алексей и поставил свою палатку рядом. Его дорога шла через населенные пункты, и он здорово устал, пробиваясь по ней. Днем, сопровождаемые полицейскими, но уже вместе, мы доехали до Люксора.
Осмотрели руины Карнака, посидели в местной чайхане, и снова отправились в путь. На следующий день из Асуана должен был отправляться паром в Судан. Он ходил лишь раз в неделю, поэтому мы рассчитывали успеть на него. Я немного задержался, заправляясь бензином, и Алексей уехал вперед. Но когда я двинулся следом, меня задержали на полицейском посту. Ехать в Асуан с наступлением темноты и без конвоя – категорически запрещалось, а все конвои в этот день уже закончились. Я долго препирался с полицейскими, но мои доводы на них не действовали. Пришлось возвращаться в Люксор, бегать по офисам туристической полиции, ругаться с чиновниками, уговаривать их дать мне разрешающую проезд бумагу. Все тщетно! Равнодушные чиновники с шишками на лбах (египтяне специально бьют головами в пол во время намаза, чтобы показать друг другу свою религиозность) и не думали меня слушать. Угроза опоздать на асуанский паром становилась все реальнее.
Тогда я решил проскочить пост на скорости. Но когда объезжал защитные бочки и бугры, полицейские увидели, что я не собираюсь останавливаться, и подняли такой крик, что я подумал – сейчас начнут стрелять. Пришлось опять развернуться. Некоторое время я потратил в поисках объездной дороги. Познакомился с контрабандистами, которые везли проселочными дорогами в Асуан полный пикап ворованных кур. Но их путь был чересчур замысловатым и почему-то вел через Люксор. Основательно вымотавшись, я все же узнал от местных жителей как объехать злосчастный полицейский пост. Меня предупредили, что дорога неосвещенная и плохая. Что ж, другого выхода не было.
Объездной путь представлял собой две колее в траве, которые шли по берегу над рекой. Колеи заросли травой, и чем дальше я ехал, тем выше становилась трава. Она наматывалась на колеса, цеплялась за ноги. Ехать было все сложнее, в какой-то момент я решил остановиться, чтобы проверить, проеду ли дальше. Ногой попытался нащупать опору, но нога провалилась в пустоту, и мотоцикл начал заваливаться вбок. Не сумев его удержать, я упал, покатился по склону и оказался в холодной воде. Дальше, очень медленно, как в фильме, мой мотоцикл со всеми кофрами и сумками упал на меня сверху. Мы погрузились под воду. Ударившись спиной о речное дно и начав захлебываться водой, я изо всех сил толкнул тяжелую машину ногами и сбросил с себя. Я вырвался на поверхность и смог снова дышать. Способность соображать тоже вернулась. Мотоцикл тонул на моих глазах. Вода вокруг пузырилась, а кофры с дорогой аппаратурой погружались все глубже. Я бросился к верхней сумке, надеясь спасти хотя бы фотоаппарат. К счастью спрятанная в чехол камера еще не успела намокнуть. Я выключил зажигание, схватил камеру и полез наверх по почти отвесному склону, цепляясь за ветки и траву. Из оставшейся раскрытой сумки выплывали мотоперчатки и прочие полезные мелочи, которые мне уже не суждено было увидеть.
Когда я выполз на дорогу, сверху мне открылась совершенно жуткая картина. Звездное небо, заросли травы. Я в стороне от всего и всех. Подо мной течет река, и на ее дне лежит мой мотоцикл со всеми вещами. И он… светится под водой. Хотя я вынул ключи, электронику замкнуло. Мотоцикл умер. Это конец? Мне стало по настоящему страшно. Скрипя от обиды и боли зубами, я снова прыгнул в реку. Бросился отцеплять сумки и кофры. Набравшие воды, они были так тяжелы, что я еле мог поднять их. Чуть не зубами цепляясь за колючие ветки, обдирая кожу на руках, я полз наверх, таща за собой очередной кофр, а потом снова скатывался в ледяную воду.
Вещи были наверху, но мотоцикл оставался в иле под водой. Вытащить его было невозможно. Меня трясло от холода и шока. Я отправился в ближайшую деревню за помощью. Добравшись до первого попавшегося дома, чуть не рухнул на пороге от усталости. Взглянув на меня, обитатели дома поняли – дело плохо. Собрав соседей и вооружившись веревками, «группа спасения» отправилась к реке. Совместными усилиями мы все же вытащили промокшего «отца ужаса» на берег.
Вернулись в деревню, занесли вещи в дом. Мне дали переодеться в длинную арабскую галябию. Напоили чаем и угостили куском торта. Я раскрывал одну сумку за другой, доставая мокрые вещи и расстраиваясь все больше. Ноутбук промок и перестал работать. Выносной жесткий диск с ценной информацией безвременно погиб. Часы не функционировали, диктофон можно было выбросить. Телефон? Удивительно, он еще работал. Кто-то из гостей взял его посмотреть (после этого свой телефон я больше никогда не видел).
Мокрые вещи и документы я развесил на веревках во дворе. Марки и визы в паспорте отклеились, но я прилепил их обратно. Хозяин дома Кайри принес электрический фен и принялся сушить мои слипшиеся в мокрый комок деньги. Соседи с интересом наблюдали. Я не мог уследить за всеми разложенными по дому вещами, да и честно говоря, в тот момент вообще не думал об этом. Увы, лишь на следующий день я обнаружил пропажу части вещей и денег. Но это была лишь малая доля общих потерь. Хуже было то, что утопленный мотоцикл отказался заводиться. Он укоризненно смотрел на меня набравшими воды фарами как набухшими от слез глазами. Я опять подвел своего железного друга.
На утро я продолжил заниматься осмотром и стиркой вещей, оставив ремонт мотоцикла другу Кайри бывшему водителю-дальнобойщику Махмуду. Тот немного разбирался в механике. Проблем хватало: масляный фильтр был пробит в нескольких местах, лобовое стекло выломано, переключатель передач расколот, двигатель и топливный бак наглотались воды.
Несколько раз я выходил из дома, чтобы взглянуть, как обстоят дела у Мухмуда и помогавших ему египтян. Дела шли не очень. Пригласили механика из соседней деревни. Он поцокал языком, покачал сокрушенно головой и забрал мотоцикл с собой. Пятеро деревенских помогали катить его. Вечером мы с Кайри поехали в соседнюю деревню, надеясь на положительные новости. Мой японец, разобранный по деталям, лежал прямо посреди проселочной дороги. Вокруг суетилось полдюжины механиков с отвертками, от вида которых содрогнулся бы даже колхозный трактор.
Антинаучная «народная медицина» помогла. Когда мотоцикл собрали, он заводился. Стекло приклеили и примотали скотчем, в переключатель передач ввинтили болт. Высушили топливный бак, заменили масло, масляный фильтр и предохранители. Увы, электроника сгорела. Спидометр и индикатор топлива больше не работали. Но все же мотоцикл мог ехать, значит оставалась надежда на продолжение путешествия. На следующий день я снова отправился в путь. Махмуд научил меня крепить вещи старым дальнобойщицким способом при помощи веревок с петлями (резиновые жгуты я разрезал, спасая вещи), а Кайри вручил сувенир на память – статуэтку египетской богини с головой кошки. Я был очень признателен друзьям, так сильно помогшим мне. Не желая больше связываться со зловредным полицейским постом, вернулся в Люксор и дождался конвоя. Вместе с десятком микроавтобусов мы отправились в путь. Я был в колонне первым (после полицейского пикапа). Но пикап ехал медленно, и нетерпеливые водители автобусов, не имея возможности вырваться вперед, норовили обогнать меня. Вся эта колонна напоминала поезд с вагонами. Каждый «вагон» периодически высовывался из состава и пытался обогнать предыдущий. Эта возня на дороге выглядела довольно глупо, ведь еле плетущийся полицейский «паровоз» все равно обгонять было нельзя.
Наконец мы проехали знакомый пост, и я рванул вперед. На сердитые гудки пикапа, лишь помахал ему рукой и понесся дальше по трассе. Больше меня никто не беспокоил. Прочие встречные посты не реагировали на одинокого мотоциклиста. По пути я заехал в Эдфу, чтобы взглянуть на руины храма Хоруса. В Эдфу у меня отвалилось лобовое стекло, и я снова его приклеил. Это было лишь начало «осложнений», которые я получил в результате своего драматического полета в реку. Позже сломанное стекло отваливалось еще много раз, какими бы мудреными способами я не прикреплял его обратно.
В Асуане я встретил нервничающего Алексея. Его можно было понять. Ему казалось, что он все так хорошо спланировал – время, деньги. Все должно было идти по плану. И вдруг такая авария!
Я тоже был подавлен. Нужно было срочно искать новый ноутбук – южнее египетской границы это бы уже не имело смысла. Египет – тоже не лучшее место для таких покупок, но выхода не было. В единственной компьютерной лавке города мне согласились помочь. Новый ноутбук выписали из Асьюта. Его должен был привезти курьер через несколько дней. Пока покупка добиралась до Асуана, я сидел и гадал: что же мне привезут? Какую-нибудь местную модель «Масаляма 2000 Турбо» с арабской клавиатурой и перевернутым справа налево окном операционной системы «Виндоус Иншалла»? Мне повезло. Хотя клавиатура действительно была арабской, ноутбук оказался почти такой же, как мой бедный утопленник.
Появившиеся у нас свободные дни до отправления следующего парома мы решили потратить на посещение местных достопримечательностей.
Съездили в «храм крокодила» Ком Омбо (посмотрели на мумию крокодила), побывали в Абу Симбеле. Возможно, мы были первыми мотоциклистами, добравшимися до Абу Симбела своим ходом и без конвоя. Долгое время дорога к этому величественному храму была закрыта для иностранцев. Единственным вариантом был перелет на самолете. Теперь можно свободно проехать по дороге идущей через Асуанскую плотину. Правда, на протяжении 275 километров пути может не продаваться горючее. Чтобы проехать в одну сторону мотоциклетного бака вполне хватает, а вот на обратном пути возможны проблемы. Наши решились благодаря деревенским спекулянтам, продавшим заветное топливо втридорога.
