Сквозь Африку на Мотоциклах

Автор: Григорий Кубатьян

- Мы будем выглядеть, как инопланетяне на космических тарелках, - говорил мне Алексей, когда мы выбирали себе мотоциклы. Мне, как начинающему мотоциклисту, достался простой и надежный 650-кубиковый Suzuki V-Strom. Себе Леха, байкер со стажем, купил самый дорогой аппарат – литровый австрийский КТМ. Такие мощные мотоциклы, как у него, участвуют в ралли Париж-Даккар. В каком-то смысле он действительно был похож на инопланетянина. Весь в черном, с закрытом маской лицом, на огромном красном мотоцикле, грозный футуристичный Дон Кихот, направляющийся на беспощадную войну с ветряными мельницами, в которой у последних нет ни единого шанса.

Нашей основной задачей было проехать Африку по кругу и снять фото- и видеоматериал об этом путешествии. Наверное, не стоило соглашаться на эту авантюру – в свое время Африка уже показала мне свой хищный оскал. Да и на двух колесах я едва держался – куда уж преодолевать пески и месить дорожную грязь! Но желание «попробовать что-то новое» пересилило. После легких скутеров Индии и юго-восточной Азии я садился на мощный японский мотоцикл. У него было даже название: «Digger», в честь одной из торговых марок наших партнеров. Позже я окрестил свой мотоцикл еще одним именем – «Абу эль Холь». В переводе с арабского - «отец ужаса». Так арабы называют сфинкса. Своим загадочным и бесстрастным видом мой «японец» действительно чем-то напоминал сфинкса, к тому же с ним постоянно были связаны всякие ужасы.

Итак, спустя неделю пути по российско-украинскому холоду, мы выбрались за пределы стамбульского порта, куда нас доставил из Одессы паром «Южная Пальмира». Первое, что мы увидели на оживленной улице, пронесшегося мимо нас модного мотоциклиста. - Ух ты, «эндуро»! – восхитился Алексей. Наверное, он не ожидал увидеть в Стамбуле ничего современнее велорикш. Но город оказался просто наводнен мотоциклами. – А это, посмотри, BMW последней модели! Да, он же дороже твоего Suzuki стоит!

Мы крутили головами, обнаруживая мотоциклы повсюду. Заметили и «мой» Suzuki. Его владелец спокойно привязывал к темно красному тюнингованному красавцу мешок с капустой. Турок явно не собирался отправляться в грандиознейшее в истории мотопутешествие, просто ездил в овощной магазин. А на мосту Галата мы увидели совсем юного парнишку на таком же, как у Алексея, дорогущем КТМ. Улицы сверкали вывесками мотомагазинов. По мостовым носились мотоциклы всех видов: дорогие и дешевые, ультрасовременные и старомодные. У большинства байкеров руки были защищены крепившимися к рулю мешками, а животы – фартуками, наподобие дворницких. Все-таки январь – холодное время даже для Турции.

Проведя несколько дней в Стамбуле, мы отправились на юг. Скорее в теплые края, где не страшны будут снег, лед и пронизывающий холодный ветер. По дороге у Алексея прокололось колесо. Пока чинили поломку, познакомились с местным байкером. Салим пригласил нас к себе домой: поесть, согреться и посмотреть телевизор с последними мировыми новостями. Новости как всегда были плохими – погромы в Кении, напряженность в Судане, убийства иностранцев в Алжире. А вот и местная новость: человеку во время молитвы в мечети стало плохо, сердечный приступ. Окружающие заметили это, но прервать молитву правоверные мусульмане не решились. Скорую вызвали лишь по окончании намаза. Когда пришла реанимационная машина, было уже поздно – человек умер.

За ночь выпал снег, но мы все-таки решили продолжить поездку. Асфальт подмерз, а ветер был очень сильный. Мой мотоцикл крутило, шатало и наклоняло под опасными углами. На одном из перевалов, я заметил припорошенный снегом лежащий в кювете грузовик. Остановился, чтобы его сфотографировать. Было так холодно, что без перчаток пальцы мгновенно леденели. Началась пурга. Я быстро спрятал камеру, проехал еще 500 метров и… поскользнулся на льду. Мотоцикл упал на бок, и мы заскользили по дороге в сторону лежащего на обочине сугроба. Меня спас защитный костюм. Байк отделался разбитым поворотником и небольшим повреждением кофра. Подъехал Леха. Мы подняли тяжелый мотоцикл, но ехать дальше было страшновато. Возле нас остановилась полицейская машина: «Все в порядке?» Я не был в этом уверен, но полицейские уверяли, что дальше дорога чистая, снега и льда на ней нет: «Поезжайте спокойно. Алейкум ассалям!»

Действительно через пару километров начался сухой асфальт, а к вечеру мы благополучно прибыли в Измир.

По югу Турции было приятно путешествовать: храмы Эфеса, руины Милета, огни Олимпоса. Ночевали в палатках. Ночью они покрывались инеем, но мы верили – скоро, совсем скоро, мы доберемся туда, где не бывает холодов.

Проехали Бельдиби, русский курорт на средиземноморском берегу. Там познакомились с немцем-мотомехаником по имени Федераль. У немца был небольшой бизнес: он сдавал мотороллеры в аренду русским туристам.

- Русские водить мотоциклы не умеют, - сетовал Федераль. – Приходят пьяные. Сколько? 25 долларов. О, нормально! Я говорю - «шлем»! А они – «не надо». А потом, бам! Ой, голова! А я им говорил: «шлем»!

Дальше были крутые зигзаги от Аланьи до Мерсина. И как это Лехе удавалось так ловко с ними справляться? Меня вечно тянуло на обочину или на встречную полосу.

Забавные названия встречались в мелькавших мимо городках: «Интернет-кафе Дуня», «Сарай-фото», «Баран-петроль», «Ботаник ресторан». В Мерсине я засмотрелся на какую-то вывеску и не заметил приближающуюся сзади машину. Кажется, еще были плохо отрегулированы зеркала, так что на собственном опыте мне довелось узнать, что такое «мертвая зона». Это когда смотришь в зеркало, думаешь, что машины рядом нет, и в этот момент она толкает тебя вбок. Достаточно небольшого толчка, чтобы узнать, насколько тверд турецкий асфальт.

Мотоцикл рухнул, и меня потащило по мостовой, как по терке, разрывая в клочья новенькую униформу. Одна нога случайно попала под пластиковый кофр, и ее здорово помяло. Наконец все прекратилось. Я успел подумать: сломана нога или нет? Если да, то совсем плохо. Подскочили случайные прохожие, подняли меня и мотоцикл. Появился взволнованный водитель машины, спрашивал, в порядке ли я. Я был в порядке. И в аварии виноват сам: плохо смотрел в зеркала, был невнимателен.Мы с Алексеем кое-как докатились до ближайшей заправки. Нужно было перевести дух. Дорога только начиналась, а на байке уже появились первые шрамы. Да и меня беспокоила начавшая распухать нога. Мы проехали еще немного, но боль стала нестерпимой, и пришлось свернуть с трассы в ближайший городишко, чтобы найти аптеку. Местные жители, после недолгих объяснений на ломаном турецком, вникли в проблему и привели нас к поликлинике. Смешливые медсестры смазали мою ногу мазью от растяжений, перетянули эластичным бинтом и порекомендовали несколько дней лежать неподвижно, а при необходимости встать – надевать шлепанец. Лежание в кровати планом экспедиции предусмотрено не было. Дорога звала дальше. Ох, и хорош же я буду в одном сапоге и в шлепанце на мотоцикле с обоими разбитыми поворотниками – инвалид отечественного мотодвижения.

Решено было потратить один день на восстановление сил и здоровья. К счастью, городок оказался подходящим для этой цели. Он назывался Аджи Су – «горькие воды». Лечиться на эти «горькие» минеральные воды приезжали больные со всей Турции. Мы заняли комнатку в дешевом пансионате и потратили целый день на еду, сон и внутреннее употребление целительных вод, которые текли неподалеку от нашего дома из воткнутой в землю металлической трубы. К вечеру следующего дня я был практически в норме и мог продолжить путешествие.

Сирия

Вот и сирийская граница. Я так люблю эту страну! Даже портрет Бошара Ассада на въезде кажется родным и знакомым. Первый раз я был здесь в 1999 году, еще во времена правления отца нынешнего президента. Тогда только прошли выборы, и абсолютно вся страна была обклеена портретами Хафиза Ассада. Они висели на окнах домов, дверях магазинов, лобовых стеклах автомобилей, на уличных растяжках, на флагах, транспарантах и гигантских баннерах. Сколько тогда сирийцев проголосовало «за»? Кажется 99,99% При Бошаре плюрализма стало больше: за сына проголосовало «всего» около 98% населения. Зато многие голосовали кровью – резали себе палец и оставляли в бюллетене кровавый отпечаток. Нашим политтехнологам чтобы добиться подобной любви к народным избранникам еще работать и работать.

Сирию можно обвинять в разных грехах: мало демократии, ограниченная свобода слова, низкий уровень жизни. Но если вы не политик, не журналист и не бизнесмен, а просто путешественник, то вряд ли найдете страну лучше и приятнее. Здесь минимальная преступность, низкие цены, а гостеприимство местных жителей не устает удивлять. Ездить по Сирии на мотоцикле так же здорово, как и любым другим способом. Дороги прямые и не слишком загруженные транспортом (если не считать Дамаск и Алеппо), бензин недорогой, достопримечательностей столько, что не объедешь даже за месяц, на который дается въездная виза.

За минувшие годы Сирия изменилась. Появились бутики, супермаркеты и кафе с wi-fi интернетом. Разукрашенные трехколесные автомобильчики уступили дорогу современным дорогим иномаркам. Правда, движение от этого безопаснее не стало. Езда по Алеппо напомнила мне детский поход в луна-парк, где я катался на машине с резиновыми бортами. Здесь на дорогах такая же толкотня. Вот только спрятаться за резиновые борта, увы, невозможно. Зато водители неагрессивны. Поцарапают друг друга, извинятся, поулыбаются и едут дальше. Есть ли в Сирии машины без единой царапины? Наверное только в автомобильных салонах.

одном из поворотов я никак не мог проехать в нужную сторону, чтобы не выехать на встречную полосу. Нарушить? Опасно, к тому же на перекрестке стояли полицейские и наблюдали за движением. Я помахал им рукой, показывая, что застрял. Как не помочь иностранцу? Полицейские остановили весь поток транспорта и позволили мне проехать по встречной. Да еще крикнули вслед: «Welcome to Syria!»

Рынок Алеппо – такая же достопримечательность, как и местная крепость. Они и расположены рядом. На рынке сидят продавцы арабских платков, по крепости ходят туристы, оные платки купившие, и оттого немного похожие на террористов из телевизионных новостей. По узким улочкам Старого Города, большую часть которого рынок и занимает, ездят мини-грузовички с товаром. Как они умудряются там маневрировать – для меня загадка. Часто между бортами грузовичка и стенами домов так мало места, что даже пешеходам протиснуться непросто. Но сирийцы этой тесноты кажется не замечают. Спешат по своим делам, а посреди толпы ходит человек с огромным украшенным орнаментом кофейником и разливает кофе в маленькие чашечки. Так что даже застрять в пешеходно-автомобильной пробке можно с комфортом. Здесь же в Старом Городе находится не самый известный, но любопытный музей «Науки и Медицины» с мрачными кельями, в которых сидят манекены, изображающие больных или целителей.

- Раньше здесь был госпиталь для умалишенных. Теперь здесь музей, - сказал нам хозяин. И немного подумав, добавил. – А умалишенные ходят по улицам, заседают в парламенте... На рынке Алеппо мы сделали важное приобретение – купили бараньи шкуры на сиденья мотоциклов. С таким «тюнингом» никакие дороги не страшны. Правда, трассы в Сирии очень хорошие. Прямые, ровные и большей частью пустые. Можно разогнаться как угодно сильно – ни лежачие, ни стоячие полицейские не побеспокоят.

Всюду, где мы останавливались, нас зазывали в гости: на чай, еду и разговоры. Неподалеку от крепости Каср эль-Хейр эль-Шарки за нами увязался белый джип. Представители органов безопасности прознали, что мы ночевали у местных жителей, и решили за нами проследить. Не то чтобы это было запрещено – приглашать в гости иностранцев – но уж гости-то больно подозрительные: на своем транспорте, снимают что-то, выспрашивают. Может израильские шпионы? Так и ездили: мы в гости, и полицейские в гости. Нас чаем угощают, и полицейских тоже. Мы по крепости гуляем, полицейские снаружи караулят.

> Следующая Страница >

www.voyage-travel.org © 2008-2011