Автостопом на Байкал
20 августа (четверг).
Утром, после завтрака, обмена адресами и раздаривания «Вольных Ветров», я засобирался на трассу. Опять мне стали предлагать пакет с едой «на дорожку». Вы не поверите, но пришлось отказаться, ибо у меня в рюкзаке уже был пакет такого же назначения ещё из Ижевска.
В 7:10 снова был на трассе. Машин было много, вскоре меня подобрала «Шестёрка». За рулём оказался очень важный чиновник – Инспектор Дорожного Департамента. Эта могущественная организация, по словам Инспектора, обладает большей властью, чем ГАИ и даже(!) контролирует их.
По пути мы проезжали одну деревню, в которой все крыши, даже на сараях и туалетах, покрыты железом. Это, по словам водителя, было сделано в связи с приездом Хрущёва. Все наверняка знакомы с выражением «Потёмкинская деревня», так вот, здесь была деревня «Хрущёвская».
Министерства без Интернета!
Инспектор ехал прямо в центр Казани, в свой Департамент. На подъезде к городу я увидел табличку «МОСКВА 856 КАЗАНЬ 14». Почти дома.
В 9:10 я зашёл в некое научное учреждение на улице Ершова позвонить по телефону. Ровно год назад, в это самый день, на Невском проспекте в Петербурге, мы обменялись адресами-телефонами с девушкой, которая назвалась Ксюха-казанская. И вот сейчас она с трудом вспомнила меня и говорит что у неё дома много родственников, а сама она болеет. Если Оксана читает эти строки – пусть откликнется! Следующий телефон – тов. Луц – председатель Поволжской (Казанской) Школы Автостопа. Однако его нет дома, когда будет – неизвестно. Был ещё и третий телефон, он попал ко мне «по линии Авторской Песни», но и этого человека не было дома. Невезение!?
Немного расстроенный, я стал автостопить в сторону Кремля. Подобрал меня… тот самый Инспектор. Пока я звонил, его послали в другой департамент, к счастью, недалеко от Кремля.
Когда я вошёл в Кремль, то первое, что бросилось мне в глаза – многочисленные министерства. Вот, например, «МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН», почему бы не зайти? Там наверняка есть Интернет. Нет, говорят, культура у нас бедная, ей Интернет не по карману. Иду дальше, выбираю Министерство побогаче. Ага, вот здесь без Интернета ну ни как нельзя. «МИНИСТЕРСТВО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ» Удивительно, но и внешнюю(!) торговлю можно развивать в наше время без Интернета. Министры все оказались очень приветливые и любезные, предлагали чай, телефон, но об Интернете слышали только по телевизору.
Пока гулял по министерствам, увидел над крышами высокие башни строящегося минарета. Строили, конечно, турки, но я подумал, что на стройке наверняка есть человек, который понимает русский и сможет устроить мне экскурсию на башни. Первый же турок-прораб послал меня к начальнику стройки. Это оказался очень солидный человек, который, выслушав мою просьбу, попросил оставить рюкзак у секретаря и выдал мне специальную «начальственную» каску белого цвета. У всех остальных людей на стройке каски были жёлтые.
Нахлобучив каску и зажав в руке футляр с очками (жалко, что нет в фотоаппарате плёнки!), я поднялся по временной, деревянной лестнице на самую вершину башни минарета. Отсюда открывался потрясающий вид на всю Казань с окрестностями, ибо башни были самой высокой точкой над городом. На одном уровне со мной улыбалась сквозь стекло крановщица башенного крана. Она оказалась русской. Высота была столь велика, что от ветра у меня слетала каска, а кран раскачивался как мачта корабля. Но, видимо, крановщица привыкла к этой качке и ничуть не беспокоилась.
Минут через 10 я озяб, несмотря на жару. Пришлось спускаться вниз. В приёмной начальника стройки я посмотрел фотографии строительства, показывающие все этапы, от самой закладки первого камня до цветного рисунка проекта будущего минарета. Секретарша сказала, что кроме рабочих ещё никто не рискнул подняться на башню по этой временной лестнице. Когда же минарет будет построен, на башню можно будет подниматься только Мулле. Так что мне очень повезло, что я успел там побывать.
Когда я был наверху, то увидел какие-то археологические раскопки на территории Кремля – множество людей копошилось в яме с лопатами и носилками. Теперь же подошёл к самой яме. К сожалению серебра и злата не обнаружилось. В центре ямы гордо возвышалась кучка костей и черепков. Наверное, они имеют большую историческую ценность, иначе никто бы не стал таскать носилки с землёй в такую жару.
Оказалось, что «археологи-копатели» были студентами Университета. Они здесь отрабатывали практику, работая только за еду.
Большой Православный Собор в центре кремля был закрыт на ремонт. Но ремонтировался он намного медленнее, чем строилась мечеть. Когда я зашёл через чёрный ход внутрь, то увидел всего двух реставраторов, которые тщательно измеряли гипсовую колонну. Музеев в Кремле вообще не оказалось, – все здания отданы Министерствам Татарстана.
Краеведческий музей располагался в здании напротив главных ворот Кремля. Работал только первый этаж, на втором этаже несколько лет назад был пожар, ремонт никак не сделают. Экспозиция посвящена истории Татарского народа, все надписи сделаны на двух языках: русском и татарском. Есть материалы, показывающие борьбу Татарстана за независимость от России. Вот фотографии митинга, люди держат плакаты «ЕЛЬЦИН, РУКИ ПРОЧЬ ОТ ЧЕЧЕНСТАНА!» Однако никакой неприязни к простым русским людям я не заметил. Все охотно говорят по-русски, хотя официальный язык – татарский.
Приведу такой пример:
Постовой останавливает машину. Согласно «Инструкции», он должен обращаться к водителю по-татарски (у них даже экзамен при поступлении на службу есть). Водитель, вполне естественно, отвечает ему также по-татарски. Я сижу – ничего не понимаю. Вскоре, примерно на второй минуте разговора у обоих начинают «проскальзывать» русские слова. Их становиться всё больше, татарских всё меньше, и вот уже, к явному облегчению, оба перешли на «Великий и Могучий…»
Спрашивается: зачем надо мучить людей, если им по-русски явно легче? Ответ: Такова политика государства.
В правом торце этого же здания – Отдел Природы. Интересно, как они узнали, как будет кашалот или аллигатор по-татарски, ведь в этих местах такие животные никогда не водились?
В фойе Краеведческого музея – список всех музеев в Казани, с адресами и телефонами. Почему в музеях других городов не догадались такого сделать?
Просматриваю, куда бы ещё пойти. Большинство музеев посвящено всяким татарским деятелям, нашёл только одну русскую фамилию – «А. М. Горький». Вот туда и пойдём. Но сначала, нужно зайти в Казанский Университет, чтобы отправить домой письмо через Интернет. Решил дойти пешком, рассматриваю вывески магазинов на татарском языке, – как будто в Заграницу попал.
Вот и целый комплекс зданий Университета. Кафедра Ядерной Физики находиться в самом большом здании. Вахтёр говорит, что сейчас отпуска- каникулы, но мне можно обратиться на Кафедру Теории Относительности. Там я быстро нашёл научного сотрудника, оказалось, что у нас с ним есть общие знакомые в Дубне. Отправил домой письмо, пообещав в письме, что завтра вечером буду дома.
Из Университета на улицу Горького, в музей Алексея Владимировича. По пути увидел вывеску на русском «Поисково-Спасательная Служба». Опять зайду в гости к Спасателям! Из ПСС сделал повторный обзвон знакомых – всё ещё никого нет дома.
Музей Горького совсем рядом. Там очень обрадовались путешественнику, который ещё и интересуется А. М. Горьким. Посетители в музее настолько редки, что мне специально зажигали свет в каждой комнате, а потом гасили, когда переходил дальше. Прощаясь, спрашиваю работников музея:
- А нет ли где поблизости кафе или столовой?
- Нет. Только дорогие бары и рестораны.
- А где же приезжие могут пообедать, или хотя бы кипятка достать?
- А пойдёмте к нам, у нас тут электрочайник есть, и поесть найдётся.
Приводят в комнату с табличкой «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ» на двери. Там и чайник, и стол и холодильник. Я достал Ижевский пакет, поел сам, часть сладостей и фруктов оставил на столе для работников музея. Ведь у них зарплаты тоже совсем смешные.
Вышел из музея на улицу, – над головой сгущаются тучи. Когда шёл по улице Пушкина – хлынул настоящий летний ливень. Спрятался в первый попавшийся магазин. Оказалось, «РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ». Прохожих набилось в тесный зал много, стульев нет, все стоят, от безделья читают прейскурант на гробы и венки. Тут мне в который раз пригодилась сидушка-«пенопопа», достал и сел прямо на мраморное надгробье. Продавщица гробов ничего не сказала, и моему примеру последовали другие люди.
Минут через десять дождь утих. Только я дошёл до угла следующей улицы – дождь хлынул с новой силой. Пришлось спрятаться в Переговорном пункте. Здесь сидел почти час, а дождь всё не кончался. Наконец, не вытерпел, надел рваненький уже плащ, и пошёл выбираться из города. По совету местной жительницы, до Горьковского шоссе доехал на автобусе, ибо голосовать под дождём очень не хотелось.
Вышел из автобуса, увидел хлебный киоск. Денег оставалось 4 рубля 30 копеек. Купил буханку хлеба.
Если смотреть схему в атласе автомобильных дорог России, то шоссе М7 выходит из Казани в Зеленодольск. Туда я и стал проситься в останавливающиеся машины. Меня провезли на «Девятке» километров восемь. Там я застопил очередную машину и сообщил водителю, что вообще-то еду в Москву. Водитель сказал, что я еду в неверном направлении, развернулся, и мы поехали обратно в Казань. Там повернули в сторону Волги на оживлённое шоссе. Вскоре обогнали красивый грузовик-Мерседес. Пассажиров в нём не было. Возле таможенного пропускного пункта пред мостом, водитель высадил меня и поехал обратно в Зеленодольск. Тут к шлагбауму, на котором собирали дань за проезд по мосту, подъехал тот самый Мерседес и остановился возле будки для внесения платы в Татарстанский бюджет. Подбегаю к водителю:
- Добрый вечер. Я автостопщик, с Байкала возвращаюсь, подвезите в сторону Москвы…
- Ты что, сума сошёл?! Не видишь что ли КАКАЯ МАШИНА?!
- КАКАЯ? …
Водитель почему-то обиделся на мою просьбу и уехал с пустым пассажирским сиденьем.
Молодой таможенник(?), собирающий деньги с водителей предложил подсадить меня в машину до Москвы. Я отказался, т.к. водители отрицательно относятся к людям, обдирающих с них деньги, а значит и к их пассажирам.
На местном КАМАЗе переехал Волгу и в 19:40 стал голосовать на посту ГАИ, на правом берегу. До Москвы оставалось 804 километра – один день пути!
К сожалению, на ночь глядя, дальние машины отсутствовали. В 20:30 зашёл в кафе, ибо ливень снова хлынул «стеной». Стою, завариваю в кипятке вермишель, закусываю колбасой с огурцами. В кафе заваливается мужик в драной телогрейке, которого я сперва принял за бомжа. Он желал откупорить и распить со мной бутылку водки. Я отказался, но больше посетителей не было и пришлось мне отвечать на его расспросы и давать кусочек сыра на закуску. Мужик оказался сторожем со стройки. Он тут же предложил мне остаться ночевать у него в сторожке:
- …там у меня и кровать вторая есть, и радио и плитка. Очень сухо и тепло. Поехали, а то мне скучно там одному.
- А далеко ли ехать та?
- Да полтора километра. Там новое здание таможни строиться, а я том технику сторожу. Давай ко мне, веселее будет!
- А как мы туда доедем?
- Так я сейчас попутку поймаю!
- Ну-ну, попробуй… - сказал я, оценивая его пьяный-бомжовый вид.
Понятно, что попутку пришлось ловить мне. Останавливаю «Ниву», впереди сидят муж и жена. Сзади – пусто.
- Добрый вечер, я автостопщик, не подвезёте в сторону Москвы?
- О! Нет, мы здесь рядом, в деревню едем.
- Хорошо, ну тогда на полтора километра?
- Это конечно. Садись.
- Только я не один.
- ?!
- Вон там, впереди, видите, человек в телогрейке и кепке стоит? Это – сторож со стройки, он меня ночевать пригласил, только нам туда доехать нужно…
- Ну, садитесь вдвоём, что же теперь делать…
На стройке оказалась жуткая грязь. Кругом горы мокрой глины и мокнущие трактора. На краю площадки стоит вагончик-бочка. Там и живёт сторож. У него не выключается радио «Европа + Казань». До полуночи он утомлял меня своим блестящим знанием популярных песен и хит-парадов. Наверное, он выучил наизусть все песни, которые заказывали в передаче «Презент» и все рекламные ролики, жалко телефона в вагончике нет, а то бы он все конкурсы мог выигрывать.
Последний день.
21 августа, 1998 года.
Проснулся в половине шестого утра, тепло и сухо. Вскипятили чайник. Выяснилось, что хозяева стройки кормят своего сторожа исключительно тушёнкой и китайскими супами в пенопластовых стаканчиках. Мне говорили, что эти супы весьма вкусны, но я их ни разу не покупал из-за относительной дороговизны. Сторож же на эти стаканчики уже смотреть не мог. Когда я упаковывал рюкзак, то он увидел у меня спагетти (которые ехали уже 10 000 километров, ещё с Грушинского фестиваля) и банку кильки в томате. Глаза сторожа загорелись от радости. Он предложил мне кучу «стаканчиков-супов», в обмен на эти «деликатесы». Вечером я рассчитывал быть дома, поэтому без сожаления отдал ему спагетти с килькой, а сам съел один «стаканчик» супа.
Обоюдно довольные и счастливые мы расстались на пороге вагончика.
В 6:15 я был на трассе. Машин почти не было. В половине седьмого меня подобрал ГАЗик, который провёз всего 1 км до поворота на Ульяновск. Там я сразу же подсел в автобус, который ехал по соседним деревням.
В 6:50 автобус свернул с трассы, а я остался на гребне холма, на пустынной и продуваемой всеми ветрами позиции. С холма мне было видно село, за ним – река, посреди реки – остров. Машин почти нет – слишком рано, наверное.
В 7:20 едет грузовик-Мерседес. Место рядом с водителем пусто! Машу ему изо всех сил руками над головой, аж подпрыгиваю до высокой кабины. Останавливается!
Эстонец Альгес возвращается в Москву. По пути он рассказывает мне о положении в Эстонии, об их рыночной экономике и наших ошибках.
В девять часов проехали табличку «МОСКВА 654».
С 12:45 до 13:30 устроили обед на въезде в Нижний Новгород. К половине шестого проехали Владимир. Во Владимире видели ещё двух автостопщиков, но они ехали в другую сторону. Альгес сказал, что мы могли бы их взять, ибо он возил в своей машине (где только одно пассажирское место) даже троих автостопщиков! Двое, по его словам, ехали сзади, на кровати, а третий, меняясь, сидел на сиденье. Вот такие Геройские водители встречаются на дорогах!
В восемь часов вечера мы прощаемся у МКАДа. Желаем, друг другу успешно добраться до дома, я дарю ему на память газету «Вольный Ветер».
На МКАДе тут же останавливается «Девятка» с ФСБшником за рулём. 24 километра до Дмитровского шоссе пролетели «со свистом». Спускаюсь на Дмитровку, через пять минут сам останавливается Фольфцваген в Талдом.
Выехали от Москвы в 2:40. В 20:27 с Савёловского вокзала выехала электричка в Дубну, моя задача - пересесть на неё в Икше или Дмитрове. Однако не всё складывается так хорошо, как хотелось бы – перед самой Икшей попадаем в вялотекущую пробку. Водитель рассказывает о своей походной юности, а я нервничаю, что мы можем упустить электричку. Станцию Икшу решил пролететь, чтобы догнать электричку в Дмитрове.
Приезжаем на привокзальную площадь Дмитрова. Бегом бегу на платформу. Оказалось, электричка на Дубну ушла две минуты назад. Возвращаюсь в машину, покидаю её на повороте в Загорск.
Десять часов вечера. Останавливаю одну машину за другой – все местные. Неужели суждено застрять в Дмитрове до половины первого ночи?! Через десять минут останавливаю очередную «Девятку»:
- Добрый вечер. Вы не в Дубну едете?
- Да, а что?
- Здорово! Возьмите меня с собой! – От радости забыл все правила «упрашивания» водителей.
- А ты кто?!
- Да я автостопом с Байкала домой возвращаюсь…
- !!!… ну, поехали тогда…
Эта, последняя в моём путешествии машина, ехали почти на родную улицу.
В 23:05 меня высадили прямо возле дома!
Великое путешествие завершилось полной победой. Привёз две плёнки фотографий, кучу впечатлений и две тетрадки дневниковых записей описаний городов для «Вольной Энциклопедии».
Родители конечно рады, что я вернулся, но тут же сообщают, что уже звонили дети: когда будет обещанный байдарочный поход?
Жизнь продолжается, Нас ждут новые походы и путешествия!
