Автостопом в Узбекистан
…№6 Москва – Ташкент. Оказывается он состоит из одних купе (узбекского разлива). И только самый последний вагон – российский плацкарт, но там строгая проводница не пускает лишних пассажиров вовсе. Пошли по узбекам. Здесь проще – сами окликают, предлагая места. Стандартная цена – 3000 тенге с двоих до Туркестана (на вечерний плацкарт в кассе – 1600 с носа). Но это цена за место в коридоре на откидном сидении или на собственных вещах. А ведь до Туркестана ехать почти сутки.
В итоге договариваемся в первом вагоне, что за 400 тенге с двоих доедем до следующей станции – Кандагач. Дороговато, но «зависать» в Актюбинске еще хуже. А Кандагач - узловая станция, там поездов прибавится.
Едем – вокруг ровная степь до горизонта. Все, как и представляли себе дома. Но проводник мешает наслаждаться дорогой, пристает с коммерческими предложениями. Заводит меня к себе в купе и выясняет, за сколько я хочу доехать до Туркестана. Предлагает 3000 тенге с двоих за коридор. Я отказываюсь, говоря, что спутница моя в любом случае не согласится на сутки в коридоре. Он задумался. – «ОК», - говорит, – «4000 за нижнюю полку у нас в купе». – «Дорого, мы лучше от Кандагача трассой». – «ОК, 3500 – отвечай сейчас, а то другому отдам». – «Звонок другу», - отвечаю я и иду советоваться. Эля непреклонна: максимум 2500. Передаю ее слова. «Сходите в Кандагаче». Без проблем.
За 15 минут до Кандагача приходит посольство от проводника. «Он согласен на 3000». – «А мы нет».
Подъезжаем к станции. Выходит сам. «3000!!». – «Да нет у нас таких денег». – «Ладно, уговорили. 2500 в коридоре». – «Не нужен нам коридор». Уходит, махнув рукой.
Станция (14:00). Собираемся выгружать рюкзаки, как он злой вылетает и хватает меня за руку. «Идите в купе за 2500». Тезис Египта снова подтвержден – хочешь купить что-то за нужную цену – убеди себя, что тебе это не нужно вовсе. Итого путешествие в 1300 км Актюбинск – Туркестан обошлось в 2900 тенге с двоих, т.е. примерно по 300 руб. с носа. Примерно столько же, сколько мы заплатили за 300-километровый перегон Оренбург – Актюбинск.
Поезд едет по пустой степи. Едва ли не сплошной цепочкой вдоль ж.д. полотна тянется чахлый штакетник. Иногда видны горы заготовок под него. Это что, защита от снега? И откуда его привозят?
Трасса, что идет параллельно железной дороги совсем пуста. Иногда вдоль дороги встречаются бригады ремонтников. Рабочие в оранжевом сидят рядком и с одинаковым отсутствующим выражением лиц смотрят на проходящий состав. Пустота во взгляде, пустота в пейзаже.
Изредка встречаются крошечные поселения с заводами на заднем плане. Вот станция Жем (бывшая Эмба?). Здесь в советские времена соль добывали. Судя по атласу это город, но вряд ли тут более 5 тыс. сейчас проживает. Вот какой-то завод в ложбине. Накрыт шапкой густого буро-желтого дыма. Экологи корчатся в судорогах.
Начинаются холмы, дорога врезается насквозь, образуя узкие розово- красные каньоны. Просто Финляндия какая-то. На холмах пасутся коровы, рядом гуляет пастух в национальной казахской одежде. Эх, жаль стекло грязное - такие кадры пропадают.
От Челкара (19:00) начинается пустыня. Убогие аулы с низенькими хибарами из глины, досок, веток мусора. Крыша из соломы какой-то. Вот так посмотришь в окно и уверенно скажешь – Верхний Египет. Однако нет, тут и пейзаж другой, и даже верблюды не те. Верблюды ходят по улицам аулов, как коровы у нас в деревнях. Мощные двугорбые красавцы с шелковистой холкой не чета своим тощим египетским собратьям.
Электричество в аулах есть. Баня с краю стоит. Жить можно. Дорог вот только нет. Вокруг солончаковая пустыня испещренная солеными же озерами. Зато ровная: хочешь – езжай. На земле видны следы шин – местные пастухи гоняют на мотоциклах.
Перед остановкой Шиликаты увидели первое казахское кладбище. Потом, уже на обратном пути, мы к ним привыкли. Но тогда это было легкое потрясение. Огромный комплекс мавзолеев на холме. Большинство кирпичных, но есть и глиняные, отчего кажется, что они очень древние.
В обделенном архитектурными древностями Казахстане кладбища взяли на себя роль основного места sightseeing’а. Обычно они обнесены каменной стеной (из валунов), большие по территории. Внутри обязательно есть небольшая молельня (типа нашей часовни) с куполом.
В центре кладбища - наиболее богатые мавзолеи, глиняные, с куполами (иногда покрашенными), общей высотой метров в 7-10. Вокруг - кирпичные крипты, утыканные шестами с полумесяцами. Сами из светлого кирпича, но на боку из красного кирпича выкладывается имя покойного. Странно видеть эту трудо- и капиталоемкую красоту бок о бок с нищенскими и грязными аулами. Получается, что казахам гораздо важнее уважить мертвых предков, чем создать нормальные условия для жизни себя и своих потомков.
Быстро темнеет. В начале десятого уже наслаждаемся пустыней под полной луной. Скоро Саксаульская, потом Аральск. В 9 утра, говорят, прибудем в Туркестан (говорят – потому что расписание движения нигде не висит). Как хорошо, что едем в купе проводников (они, кстати, совсем не мешают: либо их нет, либо один из них спит на верхней полке) - близко туалет (необычайно чистый, кстати) и кипяток. А вот будь мы в середине вагона, добраться до них было бы проблемой.
Вагон – скамья подсудимых (т.е. дополнительных пассажиров) и их вещей. Баулы, тюки и мешки, помимо этого, едут во всех возможных местах, включая тамбур. В одном купе проводников их столько, что остается удивляться, как после наших рюкзаков и нас самих там еще осталось место для нормального существования. А вообще я ожидал худшего, исходя из рассказов про поезд Москва – Ташкент. Никто не сидит друг у друга на головах, в купе не по 15-20 человек. В общем, жить можно, но я не рекомендую. Да, еще тут душно (особенно в коридоре), и чувствуется запах гари от тепловоза (это, напомню, первый вагон).
Мы не особенно общались с попутчиками, но с одним все же познакомились (имя не помню, у меня вообще с их запоминанием проблема, а тут еще они произносят нечетко, да и непривычные они для русского уха). «А я вас в Самаре видел», - сказал веселый молодой узбек из Коканда, подходя ко мне. - «Не может быть». – «Ну тогда кого-то очень похожего. С усами, бородой и рюкзаком». Разговорились. Он рассказывал про Ферганскую долину и про Таджикистан. «А безопасно ли в Таджикистане?», - спрашиваю. –«Конечно. Вы же туристы, вас никто не тронет. Сейчас даже в Афганистане безопасно. В Афганистан потом не едешь?». – «Не в этот раз». – «А вот я бы поехал. В Афганистан, в Чечню – все равно. Лишь бы деньги платили».
21:30. Саксаульская. Толпы торговцев заполняют перрон. Но ассортимент не отличается разнообразием: айран (местный вариант кефира), помидоры, пиво, водка и соленая рыба. Распивая айран, дождались Аральска и заснули, не успев отъехать от бывшего порта на Аральском море.
11.09.03
В Туркестане – Мавзолей Козма Яссауи и окрестности - Туркестан как город- юбиляр – На Чимкент – Где зарыто иракское золото – Чимкентская депрессия – Автостоп в Казахстане – Азы общения с местным населением – Казахское гостеприимство – Сколько цветов у дыни.
В 9 утра проехали Ялыкурган, следующая станция – Туркестан. Местность здесь более живая: зеленые краски кустарника, ковер жесткой травы. А все из-за Сырдарьи, что течет параллельно железной дороге. Стало больше поселков, приобретших более цивилизованный вид. Но вскоре Сырдарья потихоньку отворачивает от полотна дороги, и зеленая полоса уходит на край горизонта, оставляя выжженную полупустыню, покрытую саксаулами, на которой пасутся редкие стада лошадей и коров.
10:30 – Туркестан. Камера хранения – 50 тенге, маршрутка до мавзолея – 20 тенге (стандартная цена для Казахстана). Искомый мавзолей на другом конце города и идти туда по жаре (за 30 градусов) не хочется. Помимо мавзолея город Туркестан ничем особым не интересен. Скорее это очень длинная деревня с одноэтажными домами вдоль шоссе, идущим от ж.д. вокзала через рынок к мавзолею и дальше на трассу в Узбекистан.
Мавзолей Козха Ахмеда Ясауи – знаменитого поэта, мистика и просто святого – гордость Казахстана. Его контуры присутствуют на казахской купюре любого достоинства. И не только потому, что в бедном архитектурным прошлым Казахстане более нет памятников старины, просто это действительно впечатляющее сооружение. Мавзолей в честь основателя одного из тарикатов (суфийских орденов) возвели по приказу Тимура, поэтому неудивительно внешнее сходство с самаркандскими творениями. В 90-е годы ХХ столетия мавзолей отреставрировали (на турецкие деньги) и сейчас он величаво возвышается над одноэтажным городом.
Входная арка мавзолея так и не была облицована из-за смерти Тимура, разделив, таким образом, судьбу флорентийского Сан-Лоренцо. Из неоконченного фасада торчат бревна-перекрытия (причем это, кажется, те самые бревна, что забивали его строители - вид этих выжженных столетиями деревяшек поразил меня более всего в этом комплексе). А вот с задней стороны все как и предполагалось: голубой купол, орнамент, расписные ворота. Внутри мавзолея смотреть особо нечего. Огромный зал под белым куполом. В центре стоит гигантский казан, похожий на колыванскую чашу из нашего Эрмитажа. К нему ведет специальная белая дорожка, на которую восходят босиком и шепчут молитвы, прикоснувшись к казану. За расписными деревянными воротами могила мистика. Через боковые двери можно попасть к решетке, сквозь которую видна гробница. Здесь же стоят молящиеся. Еще можно погулять по пустым отреставрированным помещениям мавзолея и почитать таблички по-казахски, объясняющие их предназначение. В общем, как и многие подобные места в Средней Азии и вообще в мусульманском мире – это скорее для паломников, нежели для туристов.
Мавзолей популярен среди новобрачных. У ворот стоит специальный аксакал, который читает молитвы для пришедших паломников. Голос усиливает акустика арки – красиво.
Помимо самого мавзолея на территории, обнесенной стеной (которая отреставрирована менее аутентично и кажется новоделом), есть еще один мавзолей поменьше, здание бани XV в. (набор помещений которой очень похож на римские термы) и раскопки фундаментов еще каких-то построек, превращенные в розарий. Билет больше нигде не показывали, но это от лени смотрителей. Еще по этому билету можно сходить в музей всяких черепков, что находится за пределами комплекса, но мы туда не пошли.
Из прочего примечательного в городе:
1) Здание администрации – белое с голубыми куполами «под мавзолей» – наверняка построено в связи с отмечанием 2000-летнего юбилея города. Юбилей праздновали недавно. На это радостное событие местный «киркоров» написал песню «Туркестан», что доносилась просто отовсюду и достала наравне с отечественными попсовыми хитами. 2) Перед администрацией площадь, где стоял памятник Ленину. Теперь на пустом его постаменте уже выбито другое имя, но новой фигуры еще нет.
3) Казахо-турецкий университет, украшенный соответствующими флагами. Турецкие деньги вообще заметны в Казахстане. На выезде из города еще одна стройка – стеклянная гостиница с куполами и все теми же флагами.
