Автостопом в Узбекистан
4) Еще один университет с огромной цитатой Назарбаева во всю стену. Исследовали местный рынок на предмет еды. Да, тут даже с парой рублей в кармане с голоду не умрешь. Небольшая дыня – 10 тенге (2 рубля). На каждом рынке (верно и для Узбекистана тоже) есть кран, под которым можно помыть фрукты. Но основная часть рынка все же не продуктовая, а барахольная. Ужасно все дешево.
За рынком – автовокзал. Автобус до Чимкента идет через полтора часа и стоит 150 тенге. Не хотелось стопить по жаре, поэтому решили доехать на автобусе. Вернулись за вещами, уговорили дыню в тени ж.д. вокзала (дыня режется пополам и выедается ложками) и поехали в Чимкент.
«Икарус» быстро несется мимо полей с относительной зеленью. Пасутся козы, гуляют ослики. Поля уже убраны, отчего пейзаж уныл. На трассе хватает машин, много грузовиков, так что автостоп тут, думаю, хороший. Много мелких населенных пунктов (автобус часто останавливается, высаживая и подсаживая пассажиров). Работает радио – из спортивных новостей с удивлением и радостью узнаю, что наши футболисты разгромили швейцарцев 4:1. Ура. Одолев 165 км, в 17:30 въехали в Чимкент. Город (а точнее трубы ТЭЦ и свинцового комбината) видны издали. Перед городом – всплеск активности как придорожной торговли (сплошные ряды лотков), так и пригородного сельского хозяйства (поля кукурузы, бобов, томатов).
Автовокзал пуст. На вопрос «А когда ближайший автобус до Ташкента?», тетка, сидящая в будке с надписью «Справочная» лаконично ответила «А я откуда знаю». Правда потом добавила: «Идите на улицу, у частников спросите». Действительно, за вокзалом стояло несколько газелей, которые как раз доверху забивали челноки.
До Ташкента маршрутки не ходили. Через границу вообще нет сообщения кроме поезда Москва – Ташкент. Маршрутки ходят до поселка Черняевка, т.е. до границы. Там нужно пешком пересечь границу и сесть на узбекскую маршрутку или автобус. Забитая под завязку газель до границы стоила 250 тенге (от Чимкента до Ташкента 124 км, то есть от Чимкента до границы где-то 110 км) и уезжала при полном заполнении. Мы не сильно желали ехать 100 км таким образом (к тому же казахские тенге почти кончились).
Пока размышляли, как бы выйти на трассу, пристал с разговорами местный алкаш. Обязался помочь уехать на маршрутке, несмотря на наши отказы, и понес совершенную ахинею, в которой причудливо смешалась внутренняя жизнь Казахстана и мировая политика. На последнюю он просто раскрыл нам глаза.
- «Вот США в Ирак за золотом полезли..». - «Там же нефть». – «Вот! И все так думают. А на самом деле это прикрытие. Пропаганда ЦРУ. Пусть все думают, что там нефть. А там золото. Там же Вавилон был, так там золота на миллиарды».
Еле отделавшись от мудреца геополитики, пошли на выход из города. На последние тенге купили кефира – сразу стало веселее, хотя это настроение не могло улучшить впечатление о городе.
Наиболее подходящий эпитет для Чимкента – ravaged. Дома, кажется, подвергались артобстрелу. На замусоренных улицах – стихийный рынок. Над городом торчат трубы, но, по большей части, мертвые. Мощнейший свинцовый комбинат, говорят, работает на треть мощности, а пару лет назад и вовсе стоял. Конечно, неработающая промышленность имеет свои плюсы – улучшение экологии, например. Так произошло в Кемерово. После остановки многих «грязных» производств и закрытия шахт в черте города, над столицей Кузбасса показалось чистое небо. Но это дополнилось общим фэйс-лифтингом города: чистые улицы, нарядные фасады, зеленые полосы, фонтаны и т.д. В Кемерово все это есть (спасибо денежным вливаниям).
Чимкент же в таком состоянии, что ему необходим не фэйс-лифтинг, а, как минимум, пластическая операция. И я не знаю, сколько денег потребуется, чтобы привести в порядок Чимкент, Актюбинск и прочие индустриальные «живые трупы» Казахстана.
Мы стояли на заправке за Чимкентом, напротив самого красивого места в городе – мусульманского кладбища, и безуспешно пытались застопить машину до границы. Бесплатно везти отказывались, да и вообще машин было мало. Лишь через час остановился УАЗик, переоборудованный внутри под автобус (лавки по стенам). Водитель сказал, что едет до Ленинска – это полпути до границы. «У нас денег нет, 30 тенге всего осталось». – «Дай 100». – «Да нет, говорю, денег. Кончились». – «А-а-а, садись».
В машине быстро перезнакомились с пассажирами. Наша история о поездке в Узбекистан с целью налаживания контактов между университетами и донесения информации о житие данной страны до Родины, вызвала восторг одного из них. А тот факт, что мы едем из самой Москвы «пешком», просто поверг его в экстаз. Я не очень его понимал, но каждое третье его слово было «Ай, молодец» (обычно оно сопровождалось рукопожатием).
Мы впервые столкнулись с типичным поведением при встрече русского человека. «Из России? А я служил в …» (далее следует рассказ о месте службы, который может повторяться неограниченное число раз в зависимости от продолжительности вашей беседы). Или. «Из Москвы? А я был в Москве в …». Если уж так сложилось, что собеседник ни разу не был в РФ, то он скажет: «А у меня брат живет в …(Москва или другое место РФ)». Так как я много где в России побывал, то зачастую место службы собеседника было мне тоже знакомо, что вызывало еще больший восторг. Вообще ни разу за время, проведенное в Казахстане и Узбекистане, нам не довелось столкнуться с людьми, которые хоть как-то выражали претензии к русским. Наоборот, все старались уверить, что без русских они никуда.
О нас сообщили водителю, который немедленно пообещал подвезти как можно ближе к границе. Давно стемнело, а мы все ехали и ехали. Наконец в машине остались мы одни, а водитель, чье имя было Мурат, сообщил, что до границы 15 км, а он сворачивает к себе в аул. Поблагодарили его (денег он, конечно, не взял) и хотели прощаться. - «Подождите, а вы в Ташкенте к кому?» – «Да пока не знаем, но это и не важно. У нас палатка есть – переночуем». – «Да что вы. Поехали ко мне. Переночуете, а утром я вас к границе вывезу». Так мы попали в гости к Мурату.
Мурат жил в не совсем типичном ауле. Здесь жили немцы (Мурат знал и немецкий), но после распада СССР все до одного уехали в Германию. Чистый аул с хорошими домами быстро заселили казахи. Однако Мурат – коренной житель аула, и дом его собственной постройки. Подъезжаешь к нему – железный забор и ворота метра два с половиной высотой. А вот за ними прячется внутренний дворик, где прямо на пороге дома на возвышении расстелены одеяла. На них трапезничающие возлегают вокруг «стола», т.е. доски, на которой ставится еда.
Следующие несколько часов мы предавались чревоугодию в компании Мурата, его супруги и периодически меняющихся шестерых детей. В дружной семье есть также две собаки, кошка и, для полного счастья, две кобры, что живут под домом.
Еда. Да, в тот вечер мы перепробовали немало сортов дынь. Помимо традиционной желтой дыни ели еще зеленую (не только кожура зеленая, но и сама мякоть) и «красномяску» с оранжевой мякотью (эта самая сладкая). Это плюс к мясу, картошке, арбузам, ну и выпивке, конечно. Мурат радостно сообщил, что раз у него гости, жена не будет корить его за то, что он пьет. Своим «конституционным» правом он воспользовался сполна: раздавил бутылку почти один. Но после водки нам принесли молодое вино! А ведь до водки было еще пиво «Чимкентское» (рекомендую) с куртом (соленые шарики из скисшего молока)!! Но обошлось без последствий.
Мурат все больше пьянел, а мы смотрели телевизор, который принимал, в основном, узбекские каналы. Именно через Узбекистан местные жители могли смотреть телеканал «Россия». Однако только до 11 вечера, после этого узбеки вырубали «Россию» и пускали что-то свое. Из прочих мне понравился спортивный телеканал типа нашего «Спорта» – там крутили отборочные матчи чемпионата Европы.
Под конец Мурат уже не мог встать с ложа, так что я высказал сомнение, что он завтра с утра пораньше нас куда-то вывезет. Но это будет завтра, а пока спать. Умылись водой из специального умывального чайника, вода в котором оказалась … минеральной. Но это и неудивительно - отсюда рукой подать до Сарыагача, известного минерального курорта. «Сюда со всего Союза съезжались», - хвастал Мурат. Сейчас уже, правда, мало кто приезжает, зато источники активно используются для получения самой популярной в Казахстане и Узбекистане минералки с одноименным названием. Семья Мурата берет минеральную воду из близлежащего ключа. Вообще они в удобном месте живут: прямо у бурной речки, что слышна со двора.
Дом сочетает в себе русские и казахские традиции. Есть гостиная и спальная с мягким диваном, шкафами, сервизом за стеклом, коврами на стенах - в общем, все как у нас. Но прочие комнаты – кочевничий казахский минимализм. Никакой мебели, голые стены, только одеяла на полу вместо кровати. Там спят дети. Нас же положили в «русскую» спальню хозяев. Сколько я не спал на мягкой постели? Пару дней? Неделю? Год? Как давно, кажется, мы покинули Россию, а как давно Москву. Прошло всего пять неполных дней, а мы уже готовимся вступить на узбекскую землю. Воистину, путешествие – лучшее времяпрепровождение.
12.09.03
Казахстано-узбекистанская граница пешком – Проблемы со штампом или «студенты» – Первые шаги по узбекской земле – Путеводитель по Ташкенту – Особенности обмена валюты – Ташкент старый и новый – В гости к биоэнергетику – В Самарканд – Ночлег под абрикосовым деревом
Мурат разбудил в 7:30: «Поехали в Ташкент». Выглядит как огурчик – тренировка, наверное. УАЗик уже загружен какими-то тюками, на которые мы и залегли. «Контрабанда», - пояснил Мурат, - «если менты поймают – штраф 100 баксов». Мурат сначала должен был отвезти все это в какой-то аул, а уже потом ехать в Ташкент к 11 часам. Предлагал ехать с ним, но нам хотелось побыстрее попасть в Узбекистан. На повороте на Черняевку, мы расстались.
От поворота до границы километра три, которые мы и прошли пешком, удивляя многочисленных таксистов нежеланием ехать за деньги. Вокруг процветает приграничная инфраструктура: рынки, автозапчасти и автозаправки, обменники, гостиницы и т.д. Много бильярдных столов, стоящих прямо под открытым небом. Как потом оказалось это в расчете не только на казахов (а в Казахстане бильярд очень популярен), но и на узбеков. Недавно в этой стране была запрещена игра в бильярд на деньги (слишком много криминальных «разборок» она вызывала), а по-другому, видимо, здесь не играют.
И вот граница, о прохождении которой я слышал много страшных историй. «Эй, брат», - (здесь все так обращаются: «брат», «братан», «братишка»), - «давай через границу перевезу». – «Спасибо, мы пешком». – «Но граница закрыта. Ждать долго». – «А я подожду».
