Автостопом в Узбекистан
У КПП очередь граждан с зелеными узбекскими паспортам в руках. С другой стороны стоит пограничник и никого не пускает. Встаем в хвост очереди, доставая свои краснокожие паспортины. - «А чего вы стоите?» - удивляется кто-то из толпы, - «Вы же не с товаром? Так идите без очереди». Пограничник нами не заинтересовался. Студенты? Экспедиция? Ну счастливого пути. Неужели так просто? А штампы кто ставить должен? Но ведь вот уже узбекская сторона.. А нет, еще один казахский КПП. «А где же ваши штампы?», - удивляет пограничник. Ага, началось. - «В поезде не поставили». – «Как это?». Я рассказываю, но он меня не слушает. До него доходит, что перед ним русские туристы без каких-либо штампов о пересечении границы, миграционных карт, таможенных деклараций. И по мере осознания его глаза радостно разгораются: «Так, идите за мной».
Заводят в таможню. Нас окружает несколько людей в форме. «И что, миграционных карт тоже нет», - почти ликующе спрашивает один. «Вот они», - протягиваю то, что заполнили в поезде. – «Это что?». – «Это миграционные карты, что нам в поезде дали». Похоже, пограничники до этого не видели подобных документов, начали совещаться. В итоге им пришлось обратиться к таможеннице, которая подтвердила подлинность карт, но сказала, что на них должны быть штампы. Я объясняю еще раз, упирая на то, что мы научная экспедиция и протягиваю таможеннице бумагу от МГУ. Последняя не производит на нее впечатление.
«Вы понимаете, что мы должны сдать вас в таможенную полицию, которая может задержать вас и потребовать крупный штраф», - говорит пограничник, намекая на то, что можно отделаться и штрафом поменьше, но ему лично. - «Давайте пойдем в полицию», - спокойно говорю я, - «там и разберемся. Это же ошибка ваших северных коллег. Нам так в Актюбинске милиция и сказала, тем более что мы экспедиция…». – «Подожди», - прерывает пограничник, - «Экспедиция? Вы что, студенты?». Я об этом уже раза три ему говорил. - «Конечно, вон у вашей коллеги бумага». Мне возвращаются паспорта: «Проходите, студенты. И впредь штампуйте паспорта».
Вот так-то. Ключевое слово «студенты», только его надо четко выделить. Потом уже в Узбекистане мне один страж порядка заявил: «Студентам мы всегда помогаем. Откуда бы они ни были. К студенту никто не придерется»… Так мы пересекли в Казахстан, не оставив об этом эпическом событии никаких официальных подтверждений.
Узбекскую таможню прошли без проблем. Правда мне почему-то поставили въездной штамп от 05.08.03, но это, в дальнейшем, вызывало лишь вялое удивление у некоторых узбекских милиционеров: «Бывает». Еще на таможне надо заполнить декларацию, куда стоит по-честному занести всю имеющуюся валюту. При обмене валюты в официальном обменном пункте в декларацию необходимо ставить штампы, подтверждающие обмен. Официальный курс узбекского сума – 980 сум за 1 доллар США. На «черном рынке» - 1000 сум за доллар.
После таможни надо пройти метров 400, дабы преодолеть полосу таксистов, и выйти к автобусной остановке. За 150 сум (стандартная цена на маршрутку в Узбекистане) водитель повезет в Ташкент. Хотя, перейдя границу, ты уже в столице Узбекистана. Ташкентская агломерация непрерывным строем одноэтажных домов вытянулась на 15 км на север от центра города и уперлась в границу.
Автобус довез до конечной станции метро, жетон под землю стоит 120 сум. Ташкентское метро, пожалуй, второе по красоте в СССР после московского. Знаменитые узоры, украшающие памятники Самарканда, Бухары и Хивы, нашли свое применение и на станциях метрополитена. Очень красиво. Кстати метро растет. У нас была его схема от 1999 г. Станций добавилось. Единственное, что смущает в метро – обилие милиции. Ташкент вообще переполнен стражами порядка, но метро особенно. На каждом углу, в каждом переходе. И все с подозрением смотрят на тебя и твой рюкзак. Существует местная шутка, что в Ташкенте на каждого жителя приходится по три милиционера. Но, удивительное дело, ни один из них за целый день к нам так и не подошел. Все без исключения местные жители, с кем довелось разговаривать, интересовались, не было ли проблем с милицией. И поражались тому, что у нас не то что рюкзаки, а документы ни разу не проверили за время пребывания в столице Узбекистана.
Ташкент сильно изменился за десятилетие независимости. Почти так же сильно, как и после землетрясения 1966 г (интересно, что катастрофа произошла ровно за 20 лет, день в день, до Чернобыльской аварии). Тогда рядом с полуразрушенным старым «глиняным» городом вырос город советский с большими панельными домами, широкими проспектами и гигантскими площадями. Теперь же, оттеняя уже изрядно тронутые тлением советские стройки, в голубое среднеазиатское небо взметнулись огромные административные здания о белых стенах и бронзовых стеклах. Все как один увенчаны ребристыми куполами, голубыми или зелеными. Накладываясь на советский «модельный» город, все это рождает привлекательную картину. В городе много фонтанов и зелени. А в центре, так даже чрезмерно много. Дышится легко, нет ощущения сухого воздуха, что преследует тебя в других узбекских городах. Физически ощущаешь простор и размах застройки. В общем, Ташкент производит именно то впечатление, что и должна производить столица молодого государства с амбициями.
Есть и отрицательные моменты. Во-первых, Ташкентом, как и любым другим «модельным» советским городом нужно любоваться с телебашни или с вертолета, но никак не с земли. Совершенно нет перспективы, это вам не Западная Европа. Пространство вокруг настолько огромно, что не воспринимается целиком. Здания далеко отстоят друг от друга, идти от одного значимого здания до другого долго. И, более того, в середине между ними иногда появляются провалы застройки, эдакие черные дыры градодизайна. Скажем, если идти от комплекса вокруг площади Чорсу (гостиница-небоскреб, рынок, медресе и мечеть, здание цирка) до парламентского комплекса (здание парламента, мемориал Навои, парк с системой прудов, здание Дружбы Народов), то, пройдя новомодный торговый комплекс, попадаешь в зону пустырей, свалок и деревянных хибар.
Но в целом, повторюсь, город зеленый, тенистый, красивый. По нему приятно прогуляться.
Современный центр города – площадь Тимура. Конная статуя «железного» ленинозаменителя подсвечивается по ночам. Вокруг целый парк, популярное место для отдыха горожан. Недалеко – башня с часами. В советское время это «раскручивалось» как символ города, но сейчас явно выглядит блекло по сравнению с административными новостройками (например, с расположившимся по соседству зданием мэрии Ташкента).
От площади Тимура начинается местный Арбат, переполненный кафетериями и лотками с сомнительно-этническими поделками. Тянется это безобразие вплоть до очередного открытого пространства – бывшей площади Ленина (ныне Независимости), на которой можно легко разместить парочку микрорайонов.
Гигантизм повсюду. Огромный фонтан, размером с бассейн «Москва» (его и используют как бассейн местная молодежь). Массивное здание бывшего Совета Министров Узбекской ССР отражается в медных стеклах еще более массивного президентского дворца. Венчает картину громадный глобус Узбекистана, стоящий на том постаменте, с которого когда-то взирал на мир самый большой в СССР памятник Ленину. Глобус не то чтобы только Узбекистана (как реально существующий глобус Украины, что продается в украинских книжных магазинах), просто контур страны занимает на нем примерно столько же места, сколько обычно достается всей Евразии. За глобусом трибуны и лес всяких проводов и лампочек для праздничной иллюминации. Здесь проходят все парады и официальные торжества. К эспланаде, связывающей площадь Ленина с проспектом Навои, выходит недавно отстроенный мемориал павшим в Великой Отечественной войне. Выполнен не без извечной узбекской помпезности, но глубоко трогающий. Аллея колонн, на которых прикреплены скрижали с именами всех погибших (распределены по вилоятам, т.е. по областям). В торце аллеи склонилась на могилой статуя Скорбящей Матери.
Проспект Навои. Главная улица города. Банки, университеты, дорогие магазины, кафе. Найти банк в, скажем, привокзальной части города – проблема. А тут – один за другим.
В один из них мы и зашли, разменять 10 долларов. Передо мной у окошечка обменника стоит древняя узбекская бабуля и безрезультатно вот уже пару минут пытается вывести на бланке свое имя. Я покорно жду, размышляя о жестокосердии узбекских бюрократов. Заставили бабулю свою мизерную пенсию получать в окошке обмена валюты, да к тому же заполнять такую тонну бумаг. Но вот все заполнено и бабушке дают деньги. Нет, это не пенсия. Это … две тысячи долларов США наличными. Пока божий одуванчик в традиционном халате и тапочках пересчитывает купюры с товарищем Франклином, я стою сзади, скептически глядя на десятку, зажатую в кулаке, и вспоминаю, держал ли я когда-нибудь в руках 2 тыс. долларов. Нет, не держал.
Пока суть да дело, за мной уже пристроилась тетка с черным полиэтиленовым пакетом. Видя, что у меня всего 10 долларов на обмен, она принялась деловито выкладывать сбоку на стойку толстые пачки сумов. Черный пакет был доверху набит туго перевитыми пачками – прямо как в дешевых боевиках про ограбление банка. Я совсем задумался. Ну и кто тут представитель сытой России, а кто бедный узбек со средней зарплатой 20 долларов в месяц… Как позже выяснилось, гражданам Узбекистана нельзя менять валюту, получая при этом свыше 2 тыс. долларов наличными. Причем следующий обмен должен быть произведен не ранее, чем через 2 месяца. Тут возникают вопросы. Если ты продал квартиру и собираешься уехать в Россию, то как поменять деньги? Но это уже тема для отдельного разговора, выходящего за рамки нашего краткого путеводителя по Ташкенту.
Продолжаем движение по проспекту Навои, отвлекаясь на кафе и книжные магазины. Особенно запомнился букинистический магазин, просто- таки заваленный интересной и полезной литературой. Отличая географическая подборка 60-80-х годов - какой-нибудь профессор университета сдал сюда свою (или факультетскую) библиотеку. Жаль только, цены дороговаты, да и рюкзак без того тяжел.
Здание цирка, накрытое голубым куполом, за ним недостроенная высотка гостиницы «Чорсу», красивая лишь издали - и вот площадь Чорсу - граница старого и нового Ташкента. Здесь стоят древняя медресе Кукелдаш XVI в. и недавно восстановленная Пятничная мечеть, куполами похожая на православный классицистический собор. Сегодня как раз пятница, из мечети изливается толпа людей – закончилась молитва. Но мы никоим образом не почувствовали приближение последней. Никто не пел с минаретов, как в прочих посещенных мною мусульманских городах.
Дело в том, что Узбекистан уже много лет размышляет на тему опасности исламского фундаментализма, и как бы не допустить его развития. После неудачного покушения на президента Каримова (2000 г., если не ошибаюсь) был предпринят ряд решительных шагов в этом направлении. Одним из них явился запрет азана (призыва на молитву). Теперь в исламском Узбекистане тишина, что очень странно и непривычно. Ведь даже в нашей Казани в мусульманских кварталах успешно практикуют азан. Сердце старого города – рынок Чорсу(собственно это слово и означает «крытый рынок»): самый большой в Ташкенте и самый цветастый. Особенно он преображается в выходные, когда торговать приезжают крестьяне из окрестностей столицы.
