Автостопом в Узбекистан
Выяснив, что мне надо, я хотел было откланяться, но не тут-то было. Из гостей просто так не уходят. Видели ли вы город? Еще нет? Ну так сейчас провожатых дадим. А где остановились? Пока еще нигде? Устроим. Несмотря на наши протесты, нам организовали экскурсию по городу. А гидами дали двух студентов – Армена и Тимура. Ребята, может, и не блестяще разбирались в тонкостях памятников Самарканда, но, что гораздо важнее, были прекрасным источником сведений о повседневной жизни города и об учебном процессе в узбекском ВУЗе.
На курсе геофака учится несколько групп. Лишь одна русская (т.е. слушает курсы на русском языке). В ней 10 человек. Существует распределение по кафедрам (их всего две: физическая или экономическая географии). Учебный процесс схож с нашим, летние практики тоже такие же (но всего 2 недели из-за недостатка финансов). Вообще, насколько я понял, провести практику в Узбекистане не особенно сложно, проблема только досюда добраться. Экскурсии на заводы организовываются без проблем через административные каналы (это у нас в последние годы со скрипом пускают на производство студентов, опасаясь промышленного шпионажа), никакой напускной секретности тоже не наблюдается.
Геофак выходит на тенистый Университетский бульвар – центральную ось «советского» Самарканда. Отсюда на запад уходят улицы современной застройки. Кстати в целом Самарканд совсем не производит впечатления крупного города, которым он является (население – более 400 тыс.). За исключением высотных гостиниц в самом центре, остальные дома максимум пятиэтажки с низкими потолками. И даже последних крайне мало – все больше двух-трехэтажные дома, да частный сектор.
Бульвар заканчивается памятником Тимуру, у которого обязательно отмечаются все городские свадьбы. Начало осени, в принципе, пора свадеб в Узбекистане, а сегодня, к тому же, еще и суббота – образовалась небольшая очередь для возложения цветов и памятной фотографии.
Административный центр города, связывающий исторический и советский Самарканд выражен не четко. Массивное здание театра с фонтаном перед входом, административная высотка, увитая орнаментом цвета меди, и парад всевозможных гостиниц от старых советских до современных (последняя сдана в эксплуатацию всего неделю назад) – все они как-то потерянно смотрятся, окруженные пустырями, заросшими бурьяном. Как и в Ташкенте, гостиниц явно больше, чем туристов. Гостиницы, кстати, характерный пример международного сотрудничества: эта вот построена совместно с поляками, а вон та – с турками.
В одну из гостиниц мы зашли, но не для заселения, а для обмена валюты. В выходные дни в Узбекистане банки закрыты, и поменять валюту легально (по крайней мере, вне Ташкента) задача неразрешимая. Нам указали, что в одной из гостиниц есть работающий обменный пункт. Последним оказался охранник гостиницы, честно заявивший, что меняет он не очень-то легально, зато по выгодному курсу. Что делать, пришлось расстаться с иллюзией того, что будем обменивать деньги в этой стране только на законных основаниях.
Пройдя мимо последней «достопримечательности» города современного – единственного в Самарканде подземного перехода, который уже давно используется исключительно как общественный туалет, мы вступаем в древний Самарканд.
Самарканд! Город голубых и бирюзовых куполов. Город стен и минаретов, охваченных немыслимым орнаментом. Город мавзолеев и медресе. Город Тимура и Великого Шелкового Пути.
Главная достопримечательность Самарканда, его символ, да и, пожалуй, символ всего Узбекистана - это комплекс Регистан. Однако не менее знамениты Гури-Эмир, где находится могила Тимура, самая большая в Центральной Азии мечеть Биби-Ханым и комплекс мавзолеев Шахри-Зинда. Цепочка этих монументов, отделенных друг от друга кварталами одноэтажной узбекской застройки и различными minor sights и составляет старый город.
Первая остановка – глиняный мавзолей Рухабад. Выстроен для жены Тимура в год Куликовской битвы. Согласно местным имамам, посещение данного мавзолея плюс одного из мавзолеев Шахри-Зинда приравнивается к хаджу. Внутри нет ничего экстраординарного – внутренности старого мавзолея. Однако смотритель тут же начинает читать длинную лекцию об истории здания. Как-то даже неудобно, рядом люди в молитвенных позах – а ты в музей пришел.
Мы обычно в мечети и мавозлеи старались не заходить при наличии там молящихся, но на этот раз с нами были гиды, которые тащили в каждый встречный музей или культовое сооружение. Все понятно – гостям надо показать, чем знаменит город. Причем везде, несмотря на наши протесты, ребята платили за нас: «Вы гости», - коротко и ясно. Хорошо еще, что нас везде представляли как студентов из Ташкента, и билет покупался как для узбекских граждан.
Немного о ценах. Никаких студенческих скидок. Есть только разделение на граждан Узбекистана и прочих. Первым везде вход 200 сум (около 7 рублей), вторым от 1000 до 2500 сум. В Хиве, правда, граждане СНГ платили меньше, чем «настоящие» иностранцы. Очень часто цены торгуемы. Но мы с этим вопросом плохо ознакомились: так получилось, что за билеты мы почти никогда не платили.
Гури-Эмир, что в переводе значит «могила эмира». Мавзолей под типично самаркандским «ребристым» синим куполом. Внутри в золотом зале (в свое время СССР не поскупился на реставрацию) находятся могилы Тимура, Улугбека и ряда менее известных потомков Тимура. Интересно, что Тимур построил этот мавзолей для сыновей. Собственную гробницу он возвел в родном городе Шахрисабзе, но так как умер он зимой, то тело не смогли перевезти через заваленный снегом Зеравшанский хребет, что разделяет два города, и похоронили здесь.
Внутри (и не только внутри, вы ее раз десять услышите за время пребывания в Самарканде) вам обязательно расскажут историю о проклятии гробницы Тимура. Когда экспедиция под руководством антрополога Герасимова вскрыла крипту, то увидела надпись: «Кто откроет мою могилу, то столкнется с врагом пострашнее меня». Могила Тимура была вскрыта 21 июня 1941 года.
Интерес вызывает также карта военных походов Тимура. Оказывается, он ходил даже на Москву. Но сражался там с ханом Тохтомышем, который незадолго до этого эту самую Москву и сжег.
И вот Регистан. Казалось бы, что выделяет эти три медресе из длинного ряда подобных, коими испещрены Бухара и Хива? Может дело в славном прошлом? Да нет, многие, подходя сюда, мало что знают о Тимуре и Улугбеке. Может в красоте наружной росписи? В тиграх медресе Шер-Дор? Но та же бухарская медресе Надир Диванбеги с птицами на фасаде не менее красива.
Думаю, дело именно в построении самого ансамбля. То, как три медресе с трех сторон закрывают площадь, а ты, стоя перед ней, являешься четвертой стороной квадрата, живым завершением комплекса – именно это и рождает потрясающий эффект законченности, совершенства. Все гениальное просто. Простая геометрия снова дала наилучший результат, как и в случае с египетскими пирамидами.
Каждая из медресе комплекса заслуживает отдельного рассмотрения и восхищения. Но когда поворачиваешься к какой-то из них конкретно – эффект цельного комплекса утрачивается. И хотя каждая из них (особенно Шер-Дор) – прекрасное творение древних зодчих, ни одной из них не достичь по уровню эмоциональной отдачи Регистана как единого памятника. Отныне все примеры превосходства целого над отдельными своими частями я буду именовать «эффектом Регистана».
Возможно поэтому нас не расстроил тот факт, что внутрь медрес Регистана мы не попали. На входе бывалые билетеры требовали показать узбекский паспорт и отказались продавать нетуристические билеты. А билеты для туристов стоили 2500 сум. Хорошо, что у ребят таких денег не было, а то бы они все равно заплатили. У нас, правда, тоже их не было. Сошлись на том, что внутри смотреть особо не на что. Кстати, так оно и оказалось. На следующий день мы проникли на территорию комплекса не через основной вход с билетером, а через открытую боковую калитку. Внутри медресе теснятся всякие выставки ковров, музыкальных инструментов, утвари и прочих сувениров, которые покупают гости города. А вот михраб медресе Тилла-Кари (та, что по центру) действительно очень красив.
От Регистана до городского рынка идет Ташкентская улица – типичная улица старого, одноэтажного Самарканда. Обращает на себя внимание школа, перед которой толпятся нарядные дети в школьной форме с учебниками в руках. Только что закончились занятия. Привычного в таких случаях шума и криков почти нет – все как-то слегка торжественно. Оказывается школа не простая, а осененная обучением здесь самого господина Каримова – нынешнего президента Узбекистана. Т.е. детям приходится «держать марку», оправдывать, оказанное им «високое довэрие» обучаться здесь. Отсюда и этот лоск. Уже находясь в ареале шума городского рынка, подходишь к мечети Биби-Ханым. Самая большая мечеть в Средней Азии (а одно время и во всем исламском мире), в советское время она стояла в руинах (в крайне живописных, правда) - результат землетрясения 1897 г. И вот новая власть решила восстановить ансамбль. Восстановительные работы проходили под патронажем ЮНЕСКО и вызвали немало критики как среди местного населения, так и среди ученых. Признаться, начитавшись и наслушавшись последних, я ожидал какой- то новодел. Однако увидел шикарный комплекс, в очередной раз доказавший, что при грамотном подходе реставрация (и даже реконструкция) не значит потеря аутентичности и историзма (другой пример - немецкие города, возродившиеся из пепла Второй Мировой). Кстати говоря, если посмотреть на картины Верещагина, то в его времена и медресе Регистана были в довольно потертом состоянии. Так что реконструкция памятников в данном регионе – дело обычное.
В центре двора перед гигантской аркой мечети стоит огромный мраморный Коран. Говорят, сколько раз под ним проползешь, столько и детей будет. Наверняка авторы Lonely Planet придумали – они вообще любят выдумывать всякие «обязательные традиции», чтобы, выполняя их, бэкпэкеры веселили местное население.
Были также в местном краеведческом музее. Экспонатов много, экспозиция относительно интересная, но в залах просто необходимо поставить кондиционер. Духота сводит все на нет. Еще заходили в музей Айни – создателя литературного таджикского языка и автора большого числа книг на языке узбекском. Писателя чтут в обеих странах: в Самарканде музей, а в Душанбе - могила-мавзолей. У музея была небольшая распродажа книг, и я, не удержавшись, приобрел за 400 сум англоязычный путеводитель по вершинам Непала.
По возвращении на факультет обнаружили, что нам уже нашли пристанище. Также студент геофака Валера повел к себе домой, где он жил с мамой Людмилой и братом Сережей. Валера – человек, увлеченный географией, особенно политической. Проблема в том, что в Узбекистане трудно найти необходимые пособия и книги по данному вопросу. Но Валера не унывает, пытаясь достать, что возможно, и порой находит крайне любопытные вещи. Вот, например, пособие «Тюркский мир» казахского издания. Это аналог справочника по всем тюркским странам мира. Причем наряду с Казахстаном, Узбекистаном, Азербайджаном и Турцией сюда же включены и Татарстан, и Башкирия, и Якутия, и даже Гагаузский район в Молдавии. Причем региональные показатели последних запросто так сравниваются с показателями стран. А чего стоит текст по современной истории Азербайджана, где описана местная версия армяно-российской агрессии на Нагорный Карабах. В заключении упомянем, что книга заключена в зеленую обложку с прямо-таки ичкерийским волком на форзаце. В общем, найди такую в моем рюкзаке российский пограничник, наверняка бы задержал до выяснения обстоятельств.
