На локомотивах – быстрее ?

Разбудила Алёна в 6:30 по местному времени. Уже в 4:40 по Москве я был на выездном посту ГАИ. Первые 30 км от города я проехал на Тойоте. Поворот, где меня высадили, был не очень удобен для автостопа, однако, вскоре меня подобрал газетчик на «Волге». Водитель промышлял тем, что «содержал» несколько газетных лотков в области. Сейчас он вёз свежие газеты из Красноярска, и всё заднее сидение его «Волги» было занято пачками различных газет. Конечно, я подарил ему «В.В.», рассказав, какая замечательная это газета и пожелал ему заняться распространением «Вольного Ветра» в Красноярском Крае. Как раз в этот момент мотор начал глохнуть и нам пришлось остановиться для мелкого ремонта. Остановились мы рядом с «Нивой», у которой были Читинские номера, и она тоже чинилась. Я вышел из машины и стал поглядывать через плечо на «Ниву». Возле «Нивы» тоже крутился один бородатый пассажир, который смотрел на меня. Подошёл знакомиться. Оказалось – это тоже стопщик, едет из Иркутска в Самару. Мудрейших Методов он не знает и поэтому, на Фестиваль уже опоздал. Я подарил ему «В.В.» и ПВП с дарственной надписью и E-mail. Пока я быстро рассказывал ему про АВП, водитель Волги уже закончил ремонт и надо было ехать дальше. В спешке, забыл записать имя стопщика. Если он читает эти строки, то пусть объявиться!

Газетчик свернул в Партизанское, купил у меня ещё и книгу ПВП.

Стал голосовать на повороте. Рядом была АЗС и несколько вагончиков-кафе. Я попросил там холодной воды, но мне объяснили, что воду привозят из грязного источника и пить её, без кипячения, нельзя.

Канск имеет объездную дорогу, с постом ГАИ на развилке. КАМАЗ поехал в город разгружать бутылки, а я вышел в 9-00 у поста, т.к. водитель убедил меня, что лучше проехать Канск по объездной.

На развилке также стояло кафе, кажется «ТРАНЗИТ» называлось. Время было обеденное (13 часов), а рюкзак мой отягощали две железные банки…

В кафе согласились разогреть для меня кашу в микроволновой печи. Когда миску с кашей вынули из печи, аромат мяса наполнил весь вагончик. Зашедшие водители сразу говорили: «Как у Вас тут вкусно пахнет! Сделайте нам этого самого». К тому же на кухне ещё и блины жарились, и меня тоже угостили. Короче, обедал я целый час, несмотря на услуги микроволновки.

Ещё двадцать минут я пытался голосовать на объездную. Однако все машины ехали с неё, и никто на Тайшет. В город же был довольно заметный поток транспорта. Решив осмотреть и Канск, я подсел в пустой автобус. На окраине города мы подъехали к трёхэтажному кирпичному зданию, похожему на АТП. На крыше здания – большими буквами «ГРУЗОВАЯ СТАНЦИЯ СИУМНИК». Водитель автобуса вытащил откуда-то 50-ти литровую алюминиевую флягу и попросил меня помочь ему.

Оказалось, что это совсем не то, что я предположил а … Спиртовой Завод (подпольный!?) В большом помещении, заставленном ящиками с бутылками (вот куда разгружался КАМАЗ!) стояла огромная бочка с краном. На белой бочке красными буквами была написана известная многим формула. В коридоре и комнатах толпилось изрядное количество «страждущих» мужчин с блестящими глазами и разнокалиберной тарой. Разливала женщина, при помощи шланга и «мерного» ведра. Для получения вожделенной жидкости, «клиенты» предъявляли ей маленький квадратный листик бумаги. Где его получали, я не видел. Согласно написанным в листочке цифрам человек получал в свою тару литры, и сам тащил все «на выход». Пока я помогал нести флягу с 40 литрами спирта, из-под крышки расплескалось изрядное количество, и руки мой стали «проспиртованными» как у хирурга. Нужно заметить, что я-то совершенно спокойно относился к такому количеству спирта, а вот водитель «возбуждался» с каждой минутой, видимо опасаясь, что флягу могут отнять и он не успеет «…пока не началось!»…

Из автобуса я высадился в 10-43, возле Парка Культуры. Здесь выяснилось, что через город протекает речка Кан. Купание в ней оказалось одним из самых приятных моментов в моём путешествии. Пляж был длинный и многолюдный. Течение стремительно, река не глубока, вода тепла и чиста. Накупавшись и навалявшись до предела, поймал Тойоту и проехал на ней 1 км через мост. Водитель довёз до Заправки у ж\д переезда. Возле магазина рядом стояла ГАЗель с подмосковными номерами. Вот так встреча! Купил мороженое и сел ждать водителя.

– Добрый день. Вы действительно из Подмосковья?

– Да, действительно.

– А я тоже, я из Дубны автостопом на Байкал еду…

– А я сам из Люберец.

– Здорово! А куда Вы едете?

– Никуда ни еду. (Улыбается) Эта машина уже четыре месяца здесь живёт.

– Очень жаль…

Водитель ГАЗели уехал в город, а я ещё 40 минут голосовал на окраине Канска. Всё это время машины ехали мимо и показывали жестами, что скоро сворачивают.

Невдалеке виднелась железная дорога. Устав голосовать я сделал попытку пересесть на локомотив. Рядом оказалась станция Иланка. Дежурная по станции сказала, что здесь кроме пригородных поездов ничего не останавливается. Чтобы переговорить с машинистом локомотива, мне нужно вернуться в Канск на пригородном электропоезде, который будет через сорок минут. Такой вариант меня не устраивал. Поблагодарив Дежурную, снова вернулся на трассу, проголосовал ещё 10 минут и пошёл пешком до поста ГАИ у выезда из Канска. Место там оказалось более удобное, отсеяв несколько местных машин, через 20 минут взял «Девятку» в Иланский. На большой станции Иланской формировались товарняки в обе стороны. Сначала зашёл на вокзал и переписал расписание электричек в обе стороны для В.Э. Вокзал хранил на себе многочисленные следы пребывания господина Ж., который проезжал здесь сегодня утром на специальном «Агитпоезде ЛДПР». Все заборы, стены и даже некоторые вагоны были обклеены плакатами с изображением Ж. На вокзальном туалете «типа Сортир» с двух сторон, как и положено, были нарисованы крупные буквы «М» и «Ж». Так вот, возле буквы «Ж» как раз приклеили цветное изображение господина Ж., даже не посмотрев на назначение домика.

Когда я пришёл в Комнату Диспетчеров, меня очень хорошо там приняли, стали поить чаем и угощать салом в ожидании локомотива на Восток. Дежурные рассказывали мне, как Ж. раздаривал на митинге фуражки и пиджаки, разбрасывал в толпу медные деньги, а «народ» давился и кричал. Теперь, когда поезд уехал, те, кому не хватило фуражек, обиженно стыдили тех, кто успел отхватить. Однако газет и плакатов хватило всем. Даже на пульте Диспетчерской, под часами, показывающими Московское время, висел портрет Ж. и как будто спрашивал: «Ты, записался в ЛДПР?!» Подъехал локомотив до станции Решоты, но диспетчеры отговорили меня вписываться в него, объяснив, что с той станции меня никто не увезёт, т.к. там расположены «Зоны» и, к тому же, могут быть неприятности с тамошней милицией.

В 18:50 я вписался в локомотив, который ехал через Решоты до самого Тайшета.

Заботливо прихватив у Диспетчеров газету Ж., я постелил её на полу задней кабины и лёг спать, оперевшись спиной на рюкзак. В Решотах поезд немного поманеврировал, неожиданно зацепив состав с другой стороны, и мне пришлось поменяться с машинистами кабинами. Прибыли в Тайшет, когда в Москве была уже полночь, а здесь 5 утра. Небо на востоке уже розовело. Локомотив отправлялся в парк. Попрощавшись с дружелюбными машинистами, я покинул кабину и стал расспрашивать редких ж\д рабочих, где находиться трасса.

Женщина в оранжевом жилете предложила меня проводить. Когда мы проходили ворота станции, у них оказался ГАЗик. Женщина знала водителя и попросила его довезти меня до трассы. На трассу я высадился в предрассветных сумерках, возле столба «1215 – 670». Вокруг стояли бараки с тёмными окнами и какие-то заброшенные здания, поросшие бурьяном. Только что кончился дождик, и трава была мокрая. Когда я начал искать место для палатки, то неожиданно решил не ночевать в сырой траве, а поискать ночлег в пустующем здании. Когда-то здесь располагалась администрация какого-то авто предприятия. Сейчас окна и двери были выломаны, многие комнаты несли следы пожара и были завалены хламом. Я ходил по второму этажу с фонариком, выбирая самую «чистую» комнату для ночлега. Мне показалось, что самая «чистая» это та, в которой навалено больше всего бумаги. Постелив на пол, поверх бумаги, палатку, разложил сверху коврик и спальный мешок. Через окно комнату уже заполнил утренний рассвет. Натянул на глаза шапку и решил поспать хотя бы часа четыре.

По Иркутской области Тайшет
Красноярские Столбы